Салтычиха

Куплет
В златых цепях сословных привилегий,
Где власть и право — как отраженье зла,
Раскинула свои кровавы сети
Та, что души без жалости рвала.

Не женщина — чудовище в корсете,
Под кружевом — не сердце, а смола.
Дворянской кровью чёрный дар отметил
Ту, что Салтычихою звалась.

Припев
Салтычиха!
Барыня кровавая, смертельная богиня!
Салтычиха!
Твой хохот пролетает над могилой слуг!
Всевластие смерти в дворянской гордыне,
Где плеть и железо замкнули свой круг!

Куплет
Озёра слёз в глазах невинных девок,
Что знали — не спастись от злой руки.
И цепи раскалённые на теле,
И розги, до костей что сечь могли.

В подвалах смрадных, где кричат от боли,
Она, как призрак, бродит между тел.
Сто сорок душ в кровавой книге боли,
И каждый крик в её ушах звенел.

Припев
Салтычиха!
Барыня кровавая, смертельная богиня!
Салтычиха!
Твой хохот пролетает над могилой слуг!
Всевластие смерти в дворянской гордыне,
Где плеть и железо замкнули свой круг!

Бридж
Вельможи закрывали свои очи,
Закон молчал — ведь золото сильней!
Но час пришёл, и тьма разверзлась ночью,
Когда взмолились голоса теней!

И цепи звякнули, но не на шеях рабских —
На той, чья кровожадность не ведала границ!
В башне тридцать лет, зверем в клетке адской,
Взглядами казнима тысячами глаз и лиц!

Куплет
Столетия минули, но память не остыла,
Как символ зла, стоит она в веках.
Где власть дарует вседозволенность и силу,
Там снова возрождается в сердцах

Та тьма, что в ней бурлила безгранично,
Тот яд, что превращает душу в прах.
Салтычиха — не имя, а напоминанье,
Что дремлет зверь в дворцовых зеркалах!

Припев
Салтычиха!
Барыня кровавая, смертельная богиня!
Салтычиха!
Твой призрак блуждает над памятью лет!
Всевластие смерти в дворянской гордыне —
Урок, что историей вечно воспет!