Тот март был бессонен и невыносим...

Тот март был бессонен и невыносим:
На мысль – все десять, и не было сил,
Сохранять сво; девство и целость, и мир
В душе; овладел ею он, горек словно имбирь… 

Лицо я своё терял и ронял, неизменно – но в грязь.
Когда же изыдет страстнАя напасть?
Я покоя ищу, примиренья, прощенья,
Не повод ли это для вдохновенья?

В словах моих правда, проклятия мощь,
Из мира иного – несчастий дождь…
В словах моих правда, но где в них любовь?
Возврата к былому ищу вновь и вновь… 

Когда мо; тело не знало тебя,
Когда не узрели среди бела дня
Лица твоего башкирский типаж
Очи-предатели, такой вот кураж!
 
И если, мой недруг, меня позабыл,
То поделом тебе, будь же один.
Когда твои замыслы были корыстны,
Не выйти тебе из истории чистым.

И если запятнаны – лучше на пару.
Не сомневайся – задам тебе жару
И в гриву, и в хвост.
Отныне сжигаю сей ветхонький мост… 

Где затхлость блуда и стена безразличья,
Там дружба мертва, и к чёрту приличья…
Там любовь закололи, освежевали,
Труп осквернили, в грязь затоптали… 

Легко выхолащивать душу людскую,
Что жизнью пресыщена, и мирскую.
Тяжко собрать е; воедино,
Наполнив любови сиянием милым…