Волколак

Закатное солнце пекло мою спину,
Уставший до жути, домой гнал скотину.
Травою объевшись, тащилась небыстро —
Процессия наша была неказиста.

Сарай показался нам только в ночи,
Уже засыпая, твердил я: «Почти».
Загнав животинок, улегся у них,
Моргнул на мгновенье и сразу затих..

За дверью на небе окрепла луна —
Пространство вокруг осветила сполна.
В ближайшем лесочке послышался вой —
Суля, что примчится нежданной бедой.

Звериный удар вынес дверь, как бумагу,
В испуге очнувшись, я встал в раскоряку:
Щепа окаянная впилась мне в ногу —
Горячая кровь полилась по итогу.

Учуяв её, тень метнулась в меня,
Когтями огромными жутко гремя.
Панически крикнув, забёг за овцу —
Поток ветровой шибанул по лицу.

Секунда прошла и овча надо мной:
Висит неподвижно, вниз глядя с мольбой.
Наполнился рёвом уж тесный сарай,
Овцу разорвав, гость устроил раздрай.

Сбежать невозможно, завален проход.
В дыре вместо крыши мерцал небосвод.
Спасаясь, толкал я на зверя овец,
Отсрочив тем самым ужасный конец.

Ягнёнок последним отправился в пасть,
Пришёл мой черёд следом в чрево попасть.
Забился я в угол, навис волколак,
Размером был с голову каждый кулак.

Шерстёнка густая блестела в крови,
Навряд ли сейчас он уйдёт по любви.
Рассветное солнце пробилось в дыру,
Петух закричал, как всегда, поутру.

Чудовище следом завыло от злости —
Воочию видел мучения гостя.
Уменьшилось в росте громоздкое тело,
Виновница дела предстала всецело.

Деваха стояла со светлой копной,
Манили глазёнки сплошной синевой.
Курносенький нос, пунцовые губки,
Белели под ними острые зубки.

Нащупав забытые ранее вилы,
Пронзил ей живот, прилагая все силы.
«Умри за убитых тобою овечек!» —
Осела мешком та у кучи дощёчек...

Идею я понял: развёл тут кострище —
Буквально часок и вокруг пепелище.
Колени гудят, тело ломит нещадно;
Порушена жизнь, как судьба беспощадна...