С именем Аллаха, Милостивого и Милосердного!
Господь, стою перед Тобою
Среди подлунной тишины,
Ты властен над моей судьбою,
Твои решенья мне важны.
Склонившись низко пред Тобою,
При свете трепетной луны
Начну молитву похвалою
Тебя, Чьи блага мне даны.
Я лишь раба перед Тобою,
Мои деяния скромны,
Я от Тебя ничто не скрою,
Мои грехи все сочтены,
Молюсь со страхом пред Тобою,
Грехи чтоб были прощены,
Чтоб не сдружиться с сатаною,
Чьи замыслы всегда темны.
Молюсь с надеждой пред Тобою:
Рабы все будут спасены
Твоей могучею рукою
И все враги отомщены.
=Тина (Танзиля) АНСАРОВА
-----------------
Сказал Аллах:
Сура 5 «Трапеза»
Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!
9. Аллах обещал тем, которые уверовали и совершали праведные деяния,
прощение и великую награду.
10. А те, которые не уверовали и сочли ложью Наши знамения,
окажутся обитателями Ада
При свете трепетной луны
© Copyright: Ансарова Тина, 2026
Свидетельство о публикации №126012710066
Свидетельство о публикации №126012710066
Рецензии
При свете трепетной луны
Ночь опустилась на землю тихо, словно шёлковый покров. В безмолвии, нарушаемом лишь редким шелестом листвы, царила особая, почти священная тишина. Над лесом, над полями, над одинокой церковью на холме — всюду разливался мягкий, мерцающий свет луны. Она висела в небе, как трепетный светильник, будто сама Вселенная зажгла его, чтобы осветить путь тем, кто ищет ответы.
В этой ночи, в этом свете, стоял Иван — не в храме, не перед иконой, а просто посреди поля, где трава шептала что‑то неразборчивое под лёгким ветром. Он поднял глаза к луне, и в душе его родилась молитва — не заученная, не выверенная по книгам, а та, что идёт из глубины сердца, из самой сути бытия.
«Господь, стою перед Тобою
Среди подлунной тишины,
Ты властен над моей судьбою,
Твои решенья мне важны.
Склонившись низко пред Тобою,
При свете трепетной луны
Начну молитву похвалою
Тебя, Чьи блага мне даны».
Слова лились тихо, почти беззвучно, но природа внимала им. Ветер замер, звёзды засияли ярче, а луна, казалось, стала ещё мягче, будто прислушивалась к каждому слогу. Иван чувствовал, как его голос сливается с дыханием мира — с шумом далёкого ручья, с пением ночных птиц, с шепотом деревьев. Всё вокруг отзывалось на его молитву, словно сама Вселенная была одним огромным органом, звучащим в унисон с человеческой душой.
И тогда он ощутил присутствие. Не зримое, не осязаемое, но несомненное. Словно свет луны стал плотнее, обрёл форму, и перед Иваном возник ангел — не в блеске доспехов и не с мечом в руке, а в тихой, почти незаметной красоте, как луч рассвета, пробивающийся сквозь тучи.
— Мои деяния скромны, — прошептал Иван, опустив голову. — Я от Тебя ничто не скрою. Мои грехи все сочтены. Молюсь открыто пред Тобою, грехи чтоб были прощены, чтоб не сдружиться с сатаною, чьи замыслы всегда темны.
Ангел молчал. Лишь свет его, похожий на лунный, мягко окутывал Ивана, даруя покой.
— Молюсь с надеждой пред Тобою: — продолжал Иван, — все люди будут спасены Твоей могучею рукою, и все враги отомщены, уравновешены судьбою.
Тогда ангел заговорил — не голосом, а скорее мыслью, которая сама собой возникла в сознании Ивана:
— Не мне судить. И даже не Богу. Каждый человек судим собственной совестью. Бог лишь наблюдатель. Он не карает и не милует — Он просто есть. Он — свет, который позволяет тебе видеть себя. Он — тишина, в которой ты слышишь собственное сердце.
Иван замер. Эти слова не были для него наказанием или упрёком — они были прозрением. Он понял, что Бог не взвешивает грехи на весах, не выносит приговоров. Он — как луна в ночном небе: светит всем одинаково, не выбирая, не осуждая. А суд — это то, что происходит внутри человека, когда он смотрит в зеркало своей совести.
— Пока в нас есть хотя бы одна искра света, — продолжил ангел, — наши души будут спасены. Но многим придётся пройти долгий путь понимания, почему Бог задумал мир именно таким. Не для мучения, не для испытания — а чтобы каждый смог найти свой свет.
Иван поднял глаза к небу. Луна всё так же светила, но теперь он видел в ней не просто холодный диск, а отражение вечного света — того, что родился не здесь, не на земле, а где‑то в глубинах мироздания, где Бог и Вселенная едины.
Он опустился на колени, но не в страхе, а в благодарности. Потому что теперь знал: молитва — это не просьба о спасении. Это диалог с вечностью, в котором каждое слово, каждая мысль, каждый вздох отзываются в космосе, как эхо в бескрайнем храме.
Финал: свет луны
Ночь продолжала течь, как река. Ветер снова зашептал в листве, а звёзды, будто слушая невидимую музыку, мерцали всё ярче. Луна, трепетная и нежная, заливала мир мягким светом, и в этом свете всё казалось священным — трава, деревья, земля, сам воздух.
Иван стоял, заворожённый этой красотой, и понимал: Бог не где‑то там, в вышине. Он — здесь, в каждом мгновении, в каждом дыхании, в свете луны, которая отражает Его любовь.
И в этот миг он почувствовал покой. Не тот, что приходит после бури, а тот, что существует всегда, как сама вечность, как свет луны, как молитва, звучащая в тишине.
Алексей Меньшов 09.02.2026 10:59 • Заявить о нарушении
Ночь опустилась на землю тихо, словно шёлковый покров. В безмолвии, нарушаемом лишь редким шелестом листвы, царила особая, почти священная тишина. Над лесом, над полями, над одинокой церковью на холме — всюду разливался мягкий, мерцающий свет луны. Она висела в небе, как трепетный светильник, будто сама Вселенная зажгла его, чтобы осветить путь тем, кто ищет ответы.
В этой ночи, в этом свете, стоял Иван — не в храме, не перед иконой, а просто посреди поля, где трава шептала что‑то неразборчивое под лёгким ветром. Он поднял глаза к луне, и в душе его родилась молитва — не заученная, не выверенная по книгам, а та, что идёт из глубины сердца, из самой сути бытия.
«Господь, стою перед Тобою
Среди подлунной тишины,
Ты властен над моей судьбою,
Твои решенья мне важны.
Склонившись низко пред Тобою,
При свете трепетной луны
Начну молитву похвалою
Тебя, Чьи блага мне даны».
Слова лились тихо, почти беззвучно, но природа внимала им. Ветер замер, звёзды засияли ярче, а луна, казалось, стала ещё мягче, будто прислушивалась к каждому слогу. Иван чувствовал, как его голос сливается с дыханием мира — с шумом далёкого ручья, с пением ночных птиц, с шепотом деревьев. Всё вокруг отзывалось на его молитву, словно сама Вселенная была одним огромным органом, звучащим в унисон с человеческой душой.
И тогда он ощутил присутствие. Не зримое, не осязаемое, но несомненное. Словно свет луны стал плотнее, обрёл форму, и перед Иваном возник ангел — не в блеске доспехов и не с мечом в руке, а в тихой, почти незаметной красоте, как луч рассвета, пробивающийся сквозь тучи.
— Мои деяния скромны, — прошептал Иван, опустив голову. — Я от Тебя ничто не скрою. Мои грехи все сочтены. Молюсь открыто пред Тобою, грехи чтоб были прощены, чтоб не сдружиться с сатаною, чьи замыслы всегда темны.
Ангел молчал. Лишь свет его, похожий на лунный, мягко окутывал Ивана, даруя покой.
— Молюсь с надеждой пред Тобою: — продолжал Иван, — все люди будут спасены Твоей могучею рукою, и все враги отомщены, уравновешены судьбою.
Тогда ангел заговорил — не голосом, а скорее мыслью, которая сама собой возникла в сознании Ивана:
— Не мне судить. И даже не Богу. Каждый человек судим собственной совестью. Бог лишь наблюдатель. Он не карает и не милует — Он просто есть. Он — свет, который позволяет тебе видеть себя. Он — тишина, в которой ты слышишь собственное сердце.
Иван замер. Эти слова не были для него наказанием или упрёком — они были прозрением. Он понял, что Бог не взвешивает грехи на весах, не выносит приговоров. Он — как луна в ночном небе: светит всем одинаково, не выбирая, не осуждая. А суд — это то, что происходит внутри человека, когда он смотрит в зеркало своей совести.
— Пока в нас есть хотя бы одна искра света, — продолжил ангел, — наши души будут спасены. Но многим придётся пройти долгий путь понимания, почему Бог задумал мир именно таким. Не для мучения, не для испытания — а чтобы каждый смог найти свой свет.
Иван поднял глаза к небу. Луна всё так же светила, но теперь он видел в ней не просто холодный диск, а отражение вечного света — того, что родился не здесь, не на земле, а где‑то в глубинах мироздания, где Бог и Вселенная едины.
Он опустился на колени, но не в страхе, а в благодарности. Потому что теперь знал: молитва — это не просьба о спасении. Это диалог с вечностью, в котором каждое слово, каждая мысль, каждый вздох отзываются в космосе, как эхо в бескрайнем храме.
Финал: свет луны
Ночь продолжала течь, как река. Ветер снова зашептал в листве, а звёзды, будто слушая невидимую музыку, мерцали всё ярче. Луна, трепетная и нежная, заливала мир мягким светом, и в этом свете всё казалось священным — трава, деревья, земля, сам воздух.
Иван стоял, заворожённый этой красотой, и понимал: Бог не где‑то там, в вышине. Он — здесь, в каждом мгновении, в каждом дыхании, в свете луны, которая отражает Его любовь.
И в этот миг он почувствовал покой. Не тот, что приходит после бури, а тот, что существует всегда, как сама вечность, как свет луны, как молитва, звучащая в тишине.
Алексей Меньшов 09.02.2026 10:59 • Заявить о нарушении