Эпиграмма 135 добрый вечер, я диспетчер

Собраны в целое Боинг, Харон и Икар:
Там за штурвалом рискует пилот синеватый.
Горсть голубики в мазуте, земля стекловатой:
Видно, Горыныч наносит последний удар.

Но приземлились. Ударились пятками в пол.
Что ж, хорошо, не увертливой ляжкою ныне.
"Ах, гениально, до дрожи!" — легОк на помине,
К нам подхалимец мгновенно в комменты пришел.

P.S.
Интересно, куда делся Тимур с его диагнозом... кто теперь эпиграмму-то передаст?! Хотя, остается как минимум три стукача-любителя: Игрек-иудушка; "демоническая" смесь "французского с нижегородским"; пучеглазый Журналист с Красным Дипломом. Что их объединяет? (Двое первых точно мои самые активные тайные читатели). Лизоблюдство, страстное желание выделиться и выслужиться, сжигающее завистливое тщеславие, страшная зависимость от чужого мнения, лакейство и недоталант.
Куда их пустили дальше барской прихожей? Пока никуда. (И не пустят.)
Так что, будем надеяться, передадут...)
Щукина не а счёт, у нее теперь ненавистная Марина есть (другие заботы, да и не поймет, кому эпиграмма адресована, хотя именно редактору она первая когда-то донос и отправила два года назад:"Эпиграммы пишет!!!! Не публикуйте ее!")

О, эти Montagnard au grand poignard (с)

Уже ушло в народ))

Прислали ещё вариант:

Лифт. Темнота. Остановка. Неужто финал?!
Синий механик не может осилить вопроса,
Вытащить нас без бутылки, мазута и троса.
И про бутылку он явно не просто сказал.

Двадцать шестое. Бакинский почти комиссар,
Словно Харон, указуя дорогу обратно
(Для красоты это все приплела, непонятно?!)
Крылья машине дарует нетрезвый Икар.

Все. Приземлились. Ударились пятками в пол!
Даже неведомо, как это все пережили.
Вышли, геройски в мазут инструменты сложили.
Тут подхалимец в комменты как раз и пришел.