Тишина и покой

          Калька с прозы ру  https://proza.ru/2026/01/20/2183


   ...Чай с булочкой, постелю тебе на веранде, там кот ходит ночью - не пугайся, он хороший. А во тьме набежавшей ночи за стеной вздыхает и вздыхает рыжеватая  корова в крупных белых пятнах, елозит на чердаке неугомонная мышь и мягким ноябрьским дождиком пропитывается чернозём. Уснул и видел во сне эту тётку, только молодую и задорную. Гнала в стадо коровку ранним утром и улыбалась пастушку, рассвету, свежему клеверу и вольному ветру. Так и стало: днём она была ему тёткой - ворчливой и заботливой в меру, но ночью, во сне и сновидениях, будто бы слетевшихся к этому месту на старой веранде, матёрым котом, знающему всё вперёд, слишком мягкой подушке, уютной прохладе сентябрьской первой половины, всех этих желанных вещей вдруг обрушившихся на его светлую голову, из конца августа в плен неожиданной осени.
   Так и жили. Держали в себе свои находки и откровения до поры. А до какой - кто скажет...
   Потом стал выпадать неясный снежок по утрам. Пока растапливала печь да ставила горшок с кашей, успевал растаять. Когда же в бочке у хлева оказался ледок в палец толщиной, мыши ушли в подпол, уснули. Тишина охватила ближние поля и леса. Во мху торчали подсушенные подберёзовики и матовым бархатом осыпались ниц последние брусничины

10.11.2019

 Рассыпаясь на крупинки, тая в руке, жил свою бесконечную жизнь первый морозный снежок. Теперь уже вода в реке стала кисельной и обманчивой, потеряла былую резвость и будет с усердием второразрядного шахматиста переставлять индевеющие фигуры между тростником и песчаным берегом...
   Собирал свои впечатления всё более бережно, будто скряжничал: брусники в порыжевшем мху величал яхонтами, лалом брал в руки и вкушал, будто принимал причастие...
   Зима катилась санным путём в упряжке серых волков с алмазными клыками.

01.03.2020

   Сначала он ершился и думал о каких-то важных и главных вещах, поступал правильно, насколько возможно, а потом будто понял что-то, расслабился, стал лучше спать, появилось даже такое ощущение течения  бездонной реки с берегами сапфирового шелка, едва угадывающимися за утренним туманом, за облачками мошки, желтыми ирисами по крутым берегам, проплывающими мимо него, мимо сердечных неуклюжестей сложного человеческого мира, где он, будто прокаженный, повиновался столько лет закону каменных и нечистоплотных джунглей, теории общности, условностям быта, постепенно проникшими в его чистое, некогда, сознание и высокое предназначение, по определению, по стремлению воли, сознательной и безсознательной тяги к лучшему миру, нежели этот...
   Он стал обретать тишину мира

 02.05.2020

  Исподволь лимонный цвет закатного неба истаял до холодного охристого оттенка, оставив желтизну прежнему времени. Холод накатывался волнами вперемешку с тёплым воздухом травяного раздолья. Озноб, схожий привкусом с окончанием беседы, закрывал на ночь цветы в саду и включал тёплые фонарики посреди клумбы. Тишина будто ждала этой минуты. В глубоком реверансе она опустилась на сад и, как наседка, задремала до полуночи, пока ночной ветер не пришел раскачивать ветви яблонь перед дождем.

 Своим слухом, непохожим и странным для многих, ожидал ответы для продолжения поисков счастья, надежду на новые распахнутые окна в мир радости, находил тропинки сквозь суету и неурядицы, как проходы в отодвинутые доски бесконечных заборов условностей. Много раз пытался заговаривать с неизвестными людьми с живыми, тёплыми глазами, казнил себя за это после, помня выражение бабушкиного лица – спокойное, сосредоточенное. Ей довелось беседовать только с близкими подругами, даже невестке своей мало что могла она рассказать. И позже, когда я вырос и спрашивал маму о бабушке, мама только удивлялась, насколько мало знала она о жизни свекрови и только смогла понять это в свои последние годы.
    Может быть, идея всякого прозаического отрывка – сдержать, спрятать некое чувство своё от людского любопытства, маскируя подступы к нему словами с примесью аллегорий и неких попутных образов? Как прятали истину сохранения своей семьи перед оголтелыми «тройками»? Молчанием и неподвижностью взгляда пытались отвести беду? Удавалось ли? Готовы ли мы к подобному повороту, циклу, повторению нашей истории?
   Своим внутренним слухом, понимая, что лучше молчать о чём-то главном, сокровенном, улавливал отзвуки таких же одиноких сердец, сквозь шум и ярость внешнего мира.
   
Как будто в плен душа погружена,
Где крохотное низкое окошко
Для воздуха и голоса немножко,
Да слов набор и время не для сна

Внутри она мечтает допоздна,
Не видя стен тюрьмы и робкой тени,
А ей не надо, не болят колени
Да и казна ей точно не нужна.

Молчала бы, как многие молчат,
Умчавшись будто в сказочные кущи,
Но чей-то опыт ничему не учит
И тонким ручейком уже слова журчат...

20.01.2026