Последняя твердыня

у сильных женщин - выправка и строгость.
в шкафу - броня, а не нарядный шёлк.
вместе с платочком надевает гордость,
на шее - цепочка и гравировка "долг".

у сильных женщин - воля вместе с Богом,
душа, куда не долетают птицы,
победы над собой, двуногой,
грехи, грехи.. за них уже не расплатиться.

у сильных женщин грустные глаза,
стальная, вечно ровная осанка.
её не гнёт тревога за себя,
хоть жизнь давно уж катится к цугцвангу.

у сильных женщин все по расписанию:
подъем, еда, таблетки, гардероб.
они уже нашли свое призвание:
толкать своих надежд тяжёлый гроб.

который день крутеж на двух работах,
в двенадцать десять - перерыв на вздох,
под вечер - радио на сотых с чем-то там частотах,
и в полночь беспокойный вязкий сон.

а после даже он из тела сходит
и глушат стены сдавленный, животный вой.
она не плачет - на закате дня, исходе,
правде мать её учила вековой.

что она сама себе и каземат, и надзиратель,
и жертва, и палач в одном лице.
сожри своих кошмаров тонны ядер,
чтоб сердце билось вечно подшофе.

уже нестра'шна тишина внутри
и бесконечный громкий шум снаружи.
в висок стучит бессмысленно-упрямо "быть",
и ничего эту рутину не нарушит.

и будет дальше врать подругам и коллегам,
что больше ничего уж не болит.
и с гордостью носить златые эполеты
под стук туфлей с поверхности гранитных плит.

и все равно ведь есть причины жить,
сражаться за исчезнувшую Византию,
саму себя до мозга перерыть
и стать её последнюю твердыней.


25.01.2026