Бабушки. Часть 3 в поликлинике

Скрип ключа… Они втроём
Друг за дружкой на приём.
Позабыв про этикет
И про дружеский соннет,
Не почувствовав объём,
Промелькнули сквозь проём.
Терапевт красив и молод,
Взгляд бодрит, как пиво, солод.
Кареглазый, кучерявый,
Он с осанкой величавой.
Медленно за стол присев,
Взглядом  их окинул. Всех.
Правда, речь ещё хрупка —
Нет в ней должного рывка.
Смотрит, тяжело вздыхая:
«Где же бродит тётя Фая?!»
-Вышли все из кабинета!
Здесь не место педсовета!
Дверь закрыли за собой!
Что ввалились всей толпой?!
Хватит речи разводить —
Там табличка: «Не входить!
Тётя Фая дело знает,
Медсестрой здесь восседает.
Повидала столько люда,
Что не хватит Голливуда.
Видит каждого насквозь —
Опыт всё-таки пришлось.
Широка и коренаста,
Речь сильна, крута, горласта.
С ней шутить никто не смеет —
Тётя Фая словом бреет!
У неё всё, как в аптеке,
Нет ошибок в картотеке.
«Кто на восемь? Проходите!»
—Молвит, словно предводитель.
За дверями слышен шорох,
Видно, там бумажек ворох.
Баба Зина входит сразу,
Чтоб не подхватить заразу.
Маска на лицо надета
Для поддержки этикета.
— Что случилось? Где болит?
— У меня в ушах звенит,
кружит голову по кругу.
Ох! Устала от недугу.
Руки ноют по ночам,
даже холодно плечам.
Прыгает давление часто,
нету должного балласта.
Ещё сердце бьётся громко,
аж немеет селезёнка!
Я вчерась из магазина шла,
как не было б бензина.
Не хватало кислорода
среди шумного народу!
— Подождите хоть минутку!
Вы мне, словно прибаутку,
всё в одну смешали кучу…
— Я ещё раз всё озвучу:
у меня в ушах звенит,
кружит голову, мутит.
— Вы про это говорили!
Здесь не место для кадрили!
— Как же, доктор?! Вы же сами…
И она, пожав плечами:
— Я могу ещё подробно изложить,
коль Вам удобно.
— Из пятнадцати минут,
что нам выделил толмут.
Есть в Минздраве документ,
осветивший сей момент!
Десять быстро миновав,
закатайте свой рукав!
Я измерю Вам давление,
оценю сердцебиение.
Дальше, Вы по направлению,
по душевному томлению,
подойдёте в кабинет,
ото всех от ваших бед —
Ибрагим Сергеевич Ковкий,
он по нервам знаток ловкий!
Всё, молчите! Не мешайте!
Кофту выше поднимайте!
Выдох! Вдох! Дышите смело!
— Доктор,  поустало тело. Что давление?
— Сто двадцать!
— Утром было  что пятнадцать…
Разница -то допустима?
Я по возрасту ранима.
Сон нарушен не на шутку,
по уменьшилось рассудку.
Память стала…
Я вчерась от газеты отвлеклась:
там, в окне, я увидала,
дева Квала вновь гуляла!
Губы у неё раздуты,
словно в небе парашюты…
— Это мне не интересно!
— Что вы, доктор, всё уместно!
Девка так-то не плоха,
хоть по совести ветха!
Ей бы мужика по делу,
чтобы не скучно  было телу!
Тётя Фая громко встала!
Взгляд острей даже кинжала:
— Возвращаемся по сути!
Хватит воду мутить в ступе.
Баба Зина присмирела:
— Да, конечно, я по делу!
Доктор?! Шум в моих ушах,
словно ветер в камышах!
Голову то крутит, вертит,
будто циркуль круги чертит!
— Я всё понял, подождите,
направление возьмите.
Вышел он из кабинета,
Искать должного ответа.
Видит, столько тут народу,
Словно ждут крещенску воду.
Взгляд прикованный к дверям,
Будто к своим матерям.
Лоб подвзмок, глаза потухли,
Смотрят только лишь на туфли.
Сердце прячется в груди:
«Слышь, отсюда уходи!»
А в кармане кисть сжимает
Лист, что тайны открывает.
Каждый день лелеет фразу:
«Увольняюсь без приказу!»
Дёргается правый глаз,
И шалит гомеостаз.
Его друг флуоксетин
Потерял серотонин.
Вот… Вернулся в кабинет!
Думал, Зины исчез след!
«ДудкИ!» Нет, она так рада:
— Мне к неврологу то надо?
Направление взяла!
Делать что, не поняла!
Почесав затылок тихо,
Он вздохнул, прибавив лихо:
— Явку ей на процедуры
для поднятия фигуры!
А вообще, чего мудрить?!
Надо её положить!!
Вот! Держите направление —
это вам, как исключение!
— В неврологию???
— Конечно, там вас ожидает место!
Зина бодрою походкой:
— Вот так день!!! Вот так находка!!
Кланяясь и улыбаясь,
Уходила, не прощаясь!