Отчего я, с окраин Москвы, говорю о войне?

Отчего я, с окраин Москвы, говорю о войне?
Отчего я так часто пишу о народной печали?
Что-то так глубоко – не достанешь – зашито во мне,
Что я Родины боль очень часто теперь ощущаю .

А на улице рядом под утро ударило в дом,
И мне кто-то сказал: «Будем жить, будто это не с нами».
Но ведь это не то, но ведь это совсем не о том...
Не впервой уж над Родиной вьётся фашистское пламя.

Отчего я, с окраин Москвы, говорю о войне?
Отчего не приходит мне в голову что-то другое?
Не могу я молчать, слепо верить одной тишине.
Но бывает порой, я себя ощущаю изгоем.

Кто-то спросит меня: «Отчего твои песни грустны?
Отчего ты об этом всё пишешь, другого что-ль мало?»
И тогда я отвечу: «Скажи, ты не видишь войны?
Ты не чувствуешь Родину, не говоришь с ней, усталой?»

Отчего я, с окраин Москвы, говорю о войне?
А ответ слишком прост: не могу, не хочу по–другому!
Это с нами, но знайте: война не по нашей вине!
Не внимайте вранью – пока бьют не по вашему дому.

Мы с окраин Москвы, наше дело ценить тишину,
Не твердить: «Всё не с нами», не прятать испуганно лица
И не сметь осуждать тех, кто выбрал уйти на войну,
Ведь уходят туда, чтобы было куда возвратиться.