Безграничность непостоянства и любви

                Безграничность непостоянства и любви
                -
                Эссе по "Возлюби ближнего своего"


 Страх. Непостоянство. Жестокость. Безразличие. Однако… Вдохновение. Вечность. Понимание. Любовь. И море чувств. Такие темы - и множество других - поднимает один из самых читаемых писателей беспощадного 20 века Эрих Мария Ремарк в своем произведении “Возлюби ближнего своего” - книге о межвоенной Европе, где в Германии к власти пришла НСДАП, а страны переполнены эмигрантами, которых считают “третьим сортом”. Они вынуждены нелегально скитаться из страны в страну, ведь получить вид на жительство — зачастую невозможная задача, а получить разрешение на труд еще тяжелее; возвращение же на родину означает смерть. На фоне всеобщего безумия системы, трещащей по швам, автор показывает тяжелые судьбы людей того времени, которые не утратили способности любить жизнь. Сразу замечу: эта книга мне кажется гораздо более романтизированной, нежели другие романы Ремарка. Непредсказуемость и ветреность завтрашнего дня, которую описывает Ремарк, показывает жестокость жизни, но живость персонажей позволяет человеку ассоциировать их с собой. А поскольку герои произведения умудряются жить, любить, радоваться даже в такие темные времена времена, книга даже… Вдохновляет? Да, именно. Как бы это слово не диссонировало с именем Ремарка. Учитывая все это, я бы даже сказал, что она в некотором роде сюрреалистичная. Такое ощущение дает рваное повествование, перемещающееся от одного персонажа к другому, из одной страны предвоенной Европы в другую. Читатель будто находится в разрушенной предвоенным хаосом картотеке судеб, где ловит то одну карточку, то другую; эти карточки сменяют друг друга и формируют представление о том, как же жили люди на пороге катастрофы. Рассказ идет о “Broken people living under loaded gun”, которые тем не менее цепляются за шанс выжить. За шанс не просто выжить, а даже и жить. Подобная перспектива на события 30-х годов позволяет автору во всей полноте показать незначительность беженцев в эту эпоху, их скитания, бесперспективное (или нет?) существование - и притом сосредоточить внимание на них, ведя рассказ о мировой трагедии и надежды со стороны множества личных трагедий и личных надежд. В свою очередь (а еще “в том числе”), этот прием, смешанный с размахом философии в повествовании, позволяет книге оставаться актуальной и сейчас - и, я полагаю, позволит ей оставаться актуальной еще очень долго.
 Произведение кажется одновременно и схожим, и отличным от прочих книг Эриха Пауля с той же проблематикой (таких, как “Триумфальная арка”, “Черный Обелиск”). Она немного выбивается от строгого, тучного и безмерно философского тона привычного нам Ремарка. Каким образом выходит так, что в “Возлюби ближнего своего” раскрытие тем, и ранее (и позже тоже) затрагиваемых Ремарком, одновременно и синонимично, и антонимично с другими его трудами? Чем “Возлюби ближнего своего” задевает самые глубокие струны души? Как, описывая судьбы эмигрантов в предвоенной Европе, Ремарк создал произведение, которое остается актуальным по сей день? Наконец, почему стоит прочесть “Возлюби ближнего своего”? Об этом - в эссе.
                -
 Стоит, пожалуй, начать эссе с самого Ремарка - чтобы дать контекст.
 Ремарка описывают как “субъективного идеалиста” “скептического гуманиста” и “воинствующего пацифиста”, всем сердцем любящего человечество. Он ничего не пропагандирует, не дает советов, не критикует. Ремарк просто рассказывает историю жизни, но так, что читатель ясно и четко видит все ее краски и трагедии. Можно сказать, что произведения Ремарка пронзающе правдивы. Нельзя не отметить, что Эрих Мария до боли (которой наполнены и порой переполнены его романы) хорошо осознавал, о чем пишет. На момент написания “Возлюби ближнего своего” - в 1939 году - Ремарк уже 10 лет состоявшийся писатель (после публикации “На западном фронте без перемен” в 1929) и уже 6 лет живет в эмиграции (после прихода к власти нацистов в Германии в 1933). Он - писатель потерянного поколения наравне с Хемингуэем и Фицджеральдом. И он - его представитель, как и еще несчетное количество людей в разрушенной Европе. Которая готовится к новому ужасу: роман “Возлюби ближнего своего” написан в тот же год, в который началась Вторая Мировая. На этой мрачной ноте вернемся к самому роману.
 Его герои, как и сказано выше - эмигранты, беженцы, деклассированные элементы, потерявшие старую жизнь, Родину… Да и в целом все, кроме желания жить и какой-никакой надежды. По другую сторону баррикад от них - зачастую служители закона, полицейские и прочие представители политики стран. А политика стран по отношению к эмигрантам выглядит примерно так: постараться перенаправить приезжих в другую страну. Приведу здесь цитату: “Среди жертв мы видим представителей различных национальностей: евреев и поляков, немцев и венгров, итальянцев и армян, русских и испанцев, а также выходцев из семей, в которых один из родителей был евреем или еврейкой. Однако репрессии связаны не только и не столько с национальным происхождением беженцев, хотя преследования коснулись евреев раньше и задели болезненнее, чем представителей других национальностей. Еврейская тема, сохраняя ведущую роль, быстро развивается в тему «униженных и оскорбленных», задавая тон с первых же строк: «Как и все, кого преследуют, он (Керн. — М.Р.) насторожился, приготовился бежать». Эта поза героя характерна не только для него. Такое состояние постоянно у всех беженцев и эмигрантов и в конце концов становится символическим.”(1)
 Третья сторона - граждане тех стран, куда приезжают люди из Германии. Одни из них сочувствуют беженцам; другие же видят их как незваных гостей, низший сорт и сдают их полиции. Впрочем, ни одна из групп не является неким “определителем личности”: беженец из концлагеря может оказаться вором; полицейский может оказать помощь и отпустить, сжалившись над эмигрантом. Ремарк показывает: люди бывают разные, то, хороший человек или нет, не определяется социальным статусом или гражданством. Эта аксиома - одна из ведущих тем в произведении. Людей определяет не политика, чин или статус. А что тогда? Ремарк говорит нам - человечность. Да, не редки люди корыстные или жестокие. Однако герои “Возлюби ближнего своего” чаще стараются помочь друг другу. Эмигранты, встретив других таких же, учат их тем способам жить и зарабатывать, какие знают сами, указывают на безопасные места пересечения границы, сообщают, где можно жить, а где нет. Например, когда они сидели в тюрьме, Штайнер научил Керна играть в покер на деньги – какие приемы используются, когда стоит заканчивать играть - а затем, при новой их встрече, помог найти работу. Много где обычные люди сочувствуют тем, кому пришлось бежать; их укрывают, помогают деньгами. Один из наиболее ярких примеров – Вальтер Фабиан, который, видя бедственное состояние Керна и Рут (о них чуть позже), оплачивает им обед (несмотря на то, что Керн пытается отказаться). Или Бауэр Эггер - фермер, который скрывал Керна и Рут у себя в доме - на чердаке, приносил им еду, держал в тайне от соседей и помогал настолько, насколько мог, хотя рисковал сам - даже когда Рут заболела. Даже полицейские и пограничники нередко проявляют эмпатию по отношению к беженцам. Предлагаю вспомнить сцену, где Штайнер, застряв между границами (на одном пограничном посту его перенаправляли к другому), всю ночь играл в карты с пограничниками - и, если бы не странность обстоятельств, при которых они встретились, они бы могли стать полноценными друзьями. Однако в силу ситуации пришлось остаться просто хорошими знакомыми, пусть и на один раз. Пограничники даже подсказали Штайнеру, в какое время патруль на другой стороне наименее внимателен.
 Эту взаимопомощь Ремарк ставит на первый план, как свою веру в человечество. Это - его “скептический гуманизм” и “воинствующий пацифизм”, о котором он рассказывает. Понимание, помощь - красная линия, идущая, то теряясь, то вновь возникая, сквозь все произведение. Именно помощь и понимание помогают персонажам выжить в мире, который стремительно идет к саморазрушению. В этом и “субъективный идеализм” Ремарка - однако (как я думаю) он больше проявляется в ином.
“Мысленно я написала тебе много писем, Людвиг. Очень много. Я все время писала тебе письма, но без карандаша и бумаги…” - это цитата Рут. Другая ключевая тема произведения – любовь и надежда на фоне хаоса непостоянства. То, что в этом самом хаосе помогает не просто выжить, а жить. И то, что меня особенно зацепило именно в этом произведении Ремарка. Ощущения, эмоции, понимание мира тогда, когда время не имеет монументального значения - это все описано настолько проникновенно, что осознание близости момента будто пронзает насквозь. При чтении получается коллаж из книги и реальности, где строки произведения рифмуются с личным и сокровенным. Любовь порой толкает на глупые, опасные, детские поступки - можно вспомнить сцену, где Керн махал спичками Рут, когда та лежала в больнице, из-за чего попал в руки полиции. Однако любовь же помогает не терять надежду, заставляет цепляться за жизнь, когда кажется, что все потеряно. А кому - только персонажам или же и читателю - на это вопрос вы сможете дать себе ответ уже после прочтения. Все больше и больше парадоксальная вера в счастье перекрывает свойственное Ремарку отчаяние, когда Рут и Керн сближаются. Пожалуй, именно это противопоставляет “Возлюби ближнего своего” прочим работам писателя. Если в ”Триумфальной Арке” любовь - это то, что оживляет в застывшем, полумертвом мире, однако оживляет как ледяная вода; сначала став убежищем, выходом для героев, она оборачивается слишком тяжелым испытанием; если в “Черном Обелиске” любовь - это символ эпохи, конфронтирующий представления о нормальном и ненормальном, перемешивающий надежду с очевидностью безвыходности, то в “Возлюби ближнего своего” любовь - это то, что помогает приобрести в пленном и часто бездушном мире свободу и чувства. Да, сквозь всю эту свободу и душевность тянется острый страх расставания. Однако всегда есть, что ему противопоставить, что крайне важно. Остается еще вопрос: как это раскрывается? Каким образом Эрих Мария придает своим мыслям и образам убедительность?
 Живость чувств раскрывается в романе, как на картинах импрессионистов: размытыми мазками мрачных, но броских цветов создается произведение искусства. Отношения между Рут и Керном раскрываются крайне лирично, чуть ли не в стихотворной форме. Автор точно описывает то, что словами обычно передать практически невозможно. Сравнение с импрессионистами здесь не просто ассоциативное. Сцены “Возлюби ближнего своего” действительно выстроены так, будто они картины. Начиная выставлять мизансцену с общих набросков, с расставления персонажей, помещения и освещения, автор обрисовывает атмосферу; затем, добавляя детали, такие как звуки, тени, фразы, он точнее и точнее обрисовывает настроение сцены; наконец, при помощи диалогов, описания взглядов персонажей, философских рассуждений и движений Ремарк оживляет “картину”, ставя одних персонажей на первых план, других - на второй, придавая контуры. Именно такой подход и дает то самое ощущение сюрреалистичности, о котором я писал в введении. Особенно мне в этом плане запомнились две сцены. Первая сцена - в Базеле, когда группа еврейских беженцев, вывезенных из Германии, ожидает решения властей, а молодой скрипач (один из них) играет на скрипке — единственной ценности, которая у него осталась -, пытаясь хоть как-то поддержать людей вокруг. Игра скрипача выступает символом хрупкой надежды, «последнего света» среди повисшей тоски, и то, как это описывает Ремарк, врезается в душу; вторая сцена - прогулка Рут и Керна под дождем. Ее я и приведу в качестве примера.

 “– Спой еще, – попросил Штайнер.
Она кивнула и взяла на гитаре несколько аккордов. Затем начала напевать простые, незатейливые мелодии, из которых порой вылетали слова, словно птицы из темноты далеких степей; песни странствий и минутного отдыха в шатрах, – и всем показалось, что в беспокойном свете лампионов и вагон превратился в шатер, который они разбили на ночь, а завтра им предстоит двинуться дальше, дальше…
Рут сидела перед Керном, опираясь плечами о его колени. Она откинула голову назад, в его руки. И ее тепло вливалось в его кровь и делало его беспомощным. Его мучила неизвестность. Что-то неясное было скрыто и в нем, и вне его: в глубоком страстном голосе Лилы и в дыхании ночи, в спутанном беге его мыслей и в сверкающем потоке, который подхватил его и куда-то нес
…
(далее Керн и Рут выходят погулять по ночному парку)
…
Они шли все дальше и дальше. Было так тихо, что казалось, будто сама тишина что-то шепчет, приостановив дыхание, и ждет чего-то чудовищно чужого… – Дай мне руку, – сказал Керн. – Я боюсь, что вдруг потеряю тебя.
Рут прижалась к нему. Он почувствовал ее волосы у своего лица. – Рут, я знаю, что все это – лишь немного тепла в бесконечном бегстве и пустоте, но для нас это – больше, важнее…
Она кивнула. Некоторое время они стояли неподвижно.
– Людвиг, – сказала Рут, – временами мне никуда больше не хочется. Хочется просто лечь и погаснуть.
– Ты устала?
– Нет, не устала. Не устала. Я бы могла все время идти так. Это очень легко. Нигде ни на что не натыкаешься.
Поднялся ветер, зашумела листва. Керн почувствовал на своей руке каплю. Вторая упала на лицо. Он взглянул на небо.
– Начинается дождь, Рут, – сказал он.
– Да.
Капли падали все чаще.
– Возьми мою куртку, – сказал Керн. – Я не простужусь, привык. Он накинул на плечи Рут свою куртку. Она почувствовала тепло, которое еще осталось в куртке, и ее охватило необычное чувство безопасности. Ветер стих. Минуту казалось, что лес затаил дыхание, потом в темноте вспыхнула бесшумная белая молния, сразу же за ней грянул гром, и хлынуло так, будто молния разорвала все небо.”(2)
 Такой подход и позволяет автору раскрыть глубокие мысли и чувства его героев, аккуратно и изящно смешивая их с общим настроением сцены. И если вся сцена кажется замыленной, как туманные, неясные тревоги ее героев, то то, на чем делается акцент, напротив, говорится прямым текстом. Абстрактные, скованные диалоги в такие моменты становятся пронзающе точными, бескомпромиссно отражающими реальность: "-Ничего страшного, - сказала она. -Пока другой человек жив, не страшно." Благодаря этому роман напоминает зазеркалье, где все другое, но в то же время родное и понятное.
 Впрочем, есть в книге место и экшену с напряжением: сцены погони, драки разбавляют тяжелое повествование, а когда герои книги лежат в сырой траве, молясь не попасть под свет фонаря пограничника, читатель затаивает дыхание вместе с ними. Поэтому книга не только глубокая и философская, но еще и захватывающая.(3)
                -
 Что сказать в заключение? Один вопрос остался без прямого ответа (хотя косвенно все ведет именно к нему) - почему книга актуальна до сих пор и почему стоит ее прочитать? Дело в том, что хотя события, описанные в книге, тесно переплетены с духом времени, в которое она написана, темы, поднятые в ней, и чувства, в ней описанные, вечны. Произведение дарит и пищу для размышлений, и эйфорию от чтения, и оставляет неизгладимый след в памяти. В переплетении жизней, оказавшихся на страницах “Возлюби ближнего своего” находится место как рассуждениям о политике и человечности, многозначному молчанию, так и динамичности в смеси с ужасом, отчаянием. Пока один из героев сидит в тюрьме, обсуждая неизбежность войны, другой незаконно переходит границу, скрываясь и крадясь, чтобы не быть убитым. В одной сцене герои гуляют под дождем и тихо говорят о любви; в другой - бегут от еврейских погромов. Одни люди помогают им, подсказывают безопасные места; другие, притворяясь беженцами из концлагеря, крадут деньги. Однако за всем этим стоят такие близкие и нам проблемы: ненависть одних к другим, беспомощность, потерянность. Однако Ремарк дает нам и нить надежды, за которую можно ухватиться - и нить эта так же пролегает сквозь века: любовь, понимание, помощь, поддержка как были важны в мрачном 20 веке, так и остаются ключевыми в пока еще не до конца “нарисованном” двадцать первом, а те качества, на которые Ремарк старался указать человечеству в эпоху мировых войн - сострадание, доброта, а также умение бороться за жизнь и жить, не отказываясь от чувств - бесценны и в наши дни. При том раскрыты они с присущим Ремарку литературным мастерством. С пронзительной точностью. С невероятной трагической красотой. С зовущим за собой полетом мысли. С сочетанием эскапизма с реализмом. 
 И поэтому я хочу предложить вам, если вы еще не читали “Возлюби ближнего своего”, взять эту книгу в руки, погрузится в ее неповторимую атмосферу и задуматься об этих темах - Страх. Непостоянство. Жестокость. Безразличие. Однако… Вдохновение. Вечность. Понимание. Любовь. И море чувств.
Благодарю за прочтение!

1 - Михаил Исумурович Райзман, На перепутье (о романе Э.М. Ремарка "Возлюби ближнего своего"), Век Ремарка - сборник эссе ( М-во общ. и проф. образования РФ, Сев. междунар. ун-т, Магадан: Кордис, 1998), абзац 9
2 - Эрих Мария Ремарк, Возлюби ближнего своего, (АСТ Москва, 2006 год), часть 9, страница 38-39
3 - По секрету могу добавить, что мною книга была прочитана за две ночи