Белый и цветной

В резких действиях не смел,
На доске кружился Мел –
Под последних сил накал
Всё же краешком черкал.

Что истёрся телом всем,
Понимал он не совсем –
Не меняя свой режим,
Продолжал чертить в нажим.

Упрекнул Мелок цветной:
«Не крутись передо мной!
Толку что, что мельтешишь?
Всё равно выходит шиш!

Трёшь доску, а след на ней
Точно бледного бледней.
Раз исчез работ поток,
Подводи уже итог.

Ты давно, как вижу я,
Источил свои края,
А по виду – целиком
То ли шарик, то ли ком.

За собой оставил след,
А посмотришь – смысла нет.
Должен текст быть, а видна
Геометрия одна.

Откатись-ка в уголок,
Чтоб другой работать смог!
Ярким цветом не одну
Я ошибку подчеркну.

Сотню раз таких, как ты,
До последней вёл черты.
Вот и ты, страдалец, лишь
Телом старческим пылишь».

Белый Мел ему в ответ:
«Грамотея круче нет,
Меловая сущность чья,
На доске моей, чем я.

В математике матёр,
Много дыр в доске протёр.
Вмиг любые чертежи
Начерчу я, лишь скажи.

Приложив свой белый лик,
Тайны мира я постиг.
Стали скоро мне близки
Всех народов языки.

Да, бывает и лапшу
Я рисую и пишу,
Только этот беспредел
Нужен мне для пользы дел.

Даже глупостей изрёк
Здесь я вдоль и поперёк.
Только все во время „че“
В нужном выданы ключе.

Дайте стену мне, и там
Сам себя я не предам,
И уверен, что мой труд
Мокрой тряпкой не сотрут.

Я активен и здоров,
К разным недругам суров.
Не один потратив грамм
Выдам сотню эпиграмм.

И сейчас, доску кроя,
Поспешу в её края.
Хоть немного похудел,
Впереди немало дел».

Мел в немыслимом броске
Вывел точку на доске,
Повертел себя над ней,
Чтобы сделать пожирней.

Чьей-то воле подчинён,
До конца истёрся он,
Простонав остатком «ах!»,
Превратился тут же в прах.


26 января 2026 г.