И будет тихо топать ослик
В Ерусалиме и в Москве.
А что же после? Что же после? –
Оставит след в сухой траве.
Неупиваемое небо,
Словокруженье головы...
Мы напечём ржаного хлеба
Из этой вечной муравы.
А после назовём спросонок
Всё то, что больше не назвать.
Как улыбается ребёнок
И убегает – воскресать.
Свидетельство о публикации №126012604889