Отредактированное старое

Путник брёл по размытой дороге,
Весь промок - до узла и до нити.
Видно, в небе расплакались боги -
Мир прекрасен во свете событий.

Тень длиннее, шаги в лоно ночи,
Путник сходит на стёжку-тропинку.
Лунный коготь отменно наточит
Кошка-ночь, выгнув чёрную спинку.

А тропинка к крылечку приводит -
Дом похож на больную старуху.
Сруб колодезный, вилы на взводе,
Да кому же зайти хватит духу?

Путник - тёртый калач на мякине,
Страх-то выгорел, пепел да прахи.
Ночь ему - вроде дивной Богини.
Разве помнят такие о страхе?

Дверь открыта и теням и люду,
Заходи, разве, кто-то помеха?
На скамеечке - Дед-Чудо-Юдо,
Балахон - на прорехе прореха.

Говорит: "Прикорни-ка на печке,
Здесь тепло и дремучие мыши,
За окном - облака ли, овечки...
Звёзды падают прямо на крыши.

Сладко спит Чудо-Юдо-Дедуля,
Ну, а путнику что-то не спится.
Месяц сплёлся в блестящую дулю,
Да у звёзд очень странные лица.

Входит кто-то извилистой тенью,
Воплотив образ морока-бреда,
И берёт в руки-крюки-коренья
Чашу-лебедь уснувшего деда.

Улыбаясь, сверкая очами,
Мажет край её ядом заветным.
Звёзды небо проткнули лучами,
Тень исчезла совсем незаметно.

Путник вмиг поднимается с печки,
Кружку-смерть о порог разбивает.
Пред зарёю все звёзды - сердечки.
Дед проснулся и сладко зевает.

Потянулся за кружкой спросонку,
Ну, а кружки привычной и нету...
Взгляд прохожего не на иконку -
На Венеру,  преддверье рассвета.

Чудо-Дед безутешно рыдает:
"Столько боли оставил прохожий!"
Путник снова по миру шагает,
Солнце свет расчесало на ложе.