идеальное зерно

 
Зима в этом году была малоснежной. Нагие деревья городского парка, не украшенные белым пушистым убором, выглядели сиротливо и уныло. И посетителей было относительно немного, ведь ни на лыжах не покатаешься, ни на санках. Только редкие бегуны, пенсионеры и мамаши с колясками.
Отдаленная часть парка, не облагороженная скамейками, местами для пикника, детскими и спортивными площадками, ещё хранила облик полудикой природы. Здесь росли старые ели, дубы, берёзы, орешник, и только одна полусгнившая, никем не пополняемая кормушка для птиц висела на ветке кряжистого дуба.
Здесь, в этой малолюдной части парка, жил старый ворон Корвус, который помнил времена, когда парк ещё был лесом. Корвус был консервативен и всегда следовал заветам своих предков — рассчитывать в жизни можно и нужно только на себя. Добыча пропитания, защита и выживание – это твоя личная задача, дело мастерства, умения, терпения и опыта. Никогда не брать даром достающийся от людей корм — это было его кредо. Пропитание нужно добывать самому, только тогда ты сможешь сохранить самоуважение. А ведь нет большей беды в жизни, чем потеря собственного достоинства! За долгую жизнь Корвус овладел высшим мастерством добывания пищи даже в неблагоприятное зимнее время. Вот и теперь он не беспокоился насчет ближайших дней, добыв и припрятав в тайнике под листьями несколько сохранившихся орехов и желудей.
Это утро было абсолютно таким же хмурым, неприветливым и сырым, как и в последние дни. Однако, проснувшись, Корвус почувствовал, что в лесной части парка он сегодня не один. Тяжелый шелест крыльев и шебуршание подсказали ему, что здесь ошивается голубь Густав. Корвус, конечно же, знал этого малоприятного завсегдатая парка. Густав был грузен, неповоротлив, а по характеру очень осторожен, но при этом весьма любопытен в отношении возможной еды, которую он потреблял в максимальных количествах и без разбора. Самовлюблённость Густава базировалась на его неклассической окраске, называемой «мелани». От своего дикого сизого предка он отличался более тёмной рябоватой окраской. Густава не волновало, что вместе с окраской он унаследовал и тягу к урбанистическим помойкам. Ему нравилось слово «меланист», оно имело некий иностранный привкус.
«Что здесь нужно этому любопытному помоечнику?» — подумал Корвус. «Неспроста он тут появился».
Густав, действительно, появился здесь не просто так. Он медленно и тяжело кружил вокруг полусгнившей кормушки, с незапамятных времён висевшей на ветке большого старого дуба. Тут Корвус увидел то, что привлекло Густава. Как он мог пропустить эту новость? Кормушку уже нельзя было назвать пустой. В ней было нечто, что заинтересовало Густава, а теперь и Корвуса. Это нечто было неким интересным и привлекательным зерном. Конечно, ни Корвус, ни Густав не могли знать, что это зерно называется кедровым орехом, потому что раньше они ничего подобного не видели. Кедры в городском парке не росли, а люди птиц кедровыми орехами никогда не угощали. А зачем? Это лакомство недешёвое, сами съедим, а птицы семечкам и пшену будут рады. Тем не менее, природная интуиция подсказала птицам, что красивый «незнакомец» будет вкусен, питателен и полезен.
Однако «идеальное зерно» лежало не на дне кормушки. Оно каким-то образом непрочно держалось на верхней тонкой перекладине, соединявшей два борта кормушки. Наверно тот, кто положил его туда, отличался неким специфическим юмором. Достать кедровый орех было не так-то просто. Скорее всего, промахнешься, тогда он упадёт, исчезнет в кипе палых листьев — и ищи-свищи!
Корвус занял позицию наблюдателя. Густав тоже не спешил, подлетал, отлетал, примеривался. И тут-то появился третий претендент на «идеальное зерно», шустрый воробей по имени Спарк. Спарк, в силу своей быстроты, молодости, любопытства и бесшабашности редко оставался на месте, облетал парк за считанные минуты и всегда был в курсе всех новостей. Всегда и во всём быть первым – было его девизом. И вот сегодня — такой облом! Первооткрывателем Идеального Зерна стал какой-то неуклюжий Густав! Пока Спарк занимался шашнями с молоденькими воробьихами, в очередной раз доказывая свою воробьиную альфа-самость, голубь (ну вы только подумайте!) его опередил! Ну ничего, подумал Спарк, я возьму реванш! Идеальное Зерно будет моим!
Это даже хорошо, думал он, что зерно находится в такой неудобной позиции. Сейчас я им покажу свое мастерство полёта и неимоверную ловкость! С молниеносной быстротой он ринулся к кедровому ореху. Мгновение, и орех мог быть схвачен. Но — Спарк перестарался. Он развил такую скорость, что для быстрого торможения ему понадобилось выпустить лапки. Он задел лапкой за край перекладины, щёлкнул клювом, но поздно! Зерно соскользнуло в кормушку — да так неудачно! Оно провалилось в щель между полусгнившими досками дна кормушки и закатилось далеко в проём, так что его уже не было видно. И теперь его не достанешь! Пробовать-то можно, да только позориться, клюв туда не пролезет.
Спарк решил удалиться по-английски. Да Бог с ним, с этим замшелым зерном, эка невидаль! Зато как красиво я летел!
Густав тоже вспомнил, что приближается время ланча. Сейчас мамаши пойдут выгуливать детвору, пенсионеры выйдут на утреннюю прогулку, и хоть что-нибудь ему да перепадёт. Крошки там всякие, а может, и чего получше.
Корвус, с некоторой скукой наблюдавший суету своих собратьев, тоже удалился, решив проведать перспективные заросли лещины поодаль — вдруг там что-то ещё осталось незамеченным.
А кедровый орех так и остался лежать в глубине кормушки.
Как только участники утренней сцены улетели, на поляне появился никем из них не замеченный чёрный дятел, красавец Золтан. Золтан был нелюдим и не дружил со всякой птичьей мелюзгой. Да и сами воробьиные не любили Золтана, который при удачном раскладе был не прочь поживиться их яйцами и даже птенцами. Со старым Корвусом у Золтана тоже были прохладные отношения, но они по-джентельменски соблюдали толерантность.
Золтан видел всё, что происходило на поляне у дуба с кормушкой. Ему не надо было долго готовиться, чтобы сделать то, что он умел делать хорошо, и ему не нужны были зрители. Одним ударом мощного клюва он сбил кормушку с ветки, раскрошив её верхушку. Следующей парой ударов с земли он разбил доски дна кормушки и достал кедровый орех. Всё было кончено. Элегантная чёрная птица в красной шапочке, которую студенты-биологи местного университета избрали своим символом, улетела с орехом в клюве.
 
***
К обеду солнышко наконец-то появилось на небе, потом скрылось, и пошёл лёгкий снежок. По аллее парка в сторону нашей поляны шли двое школьников-третьеклассников, Митя и Ася. Сегодня у них был открытый урок на природе. Недавно в школу с лекцией приезжали экологи. Они рассказывали, как дети могут заботиться о природе и участвовать в сохранении биоразнообразия. Дети договорились с ними, что проведут пробную акцию юннатов — пойдут в городской парк, посмотрят, что там происходит с кормушками для птиц, всё проверят, да заодно и птиц, им известных, посчитают. Класс разбился на пары, и каждая пара пошла своим маршрутом.
— Смотри, какая хорошенькая кормушечка! Наверно, старинная, с завитушками. Только она вся разбита, на земле валяется…— воскликнула Ася.
Митя вздрогнул. Какая она хорошенькая! Не кормушка, конечно, а Ася. Ася была его первой любовью, только Митя не знал, что это так называется. Просто ему с ней было очень классно. И сейчас он мог её порадовать.
— Давай возьмём её, и я ее восстановлю. Заменю доски и орнамент из дерева сделаю. А ты её раскрасишь! Это будет наша кормушка. Это будет самая красивая кормушка не только в парке, но и во всём городе!
— И она всегда будет полная зимой! Самыми вкусными зернышками, и сало на веточке повесим. Это будет самая любимая птицами кормушка. А мне мама вчера купила целый мешочек кедровых орехов, они такие вкусные! Но я их есть не буду, птицам отдам, пусть тоже попробуют, чтобы всегда сюда прилетать! — добавила Ася.