Деревянный стук пешки

Я помню мрак. И первый, рваный свет.
И взмах руки, что бросил в этот ад.
Мой путь — устав, мой шаг — слепой обет:
Два шага в смерть. И вбок — чтоб выпить яд.

Я шла сквозь пепел павших королей,
Сквозь крик фигур, что гасли без прощанья,
Сквозь звон разбитых замыслов, идей,
Где каждый ход — как горький вздох изгнанья.

Я убивала. Да!.. Вгрызалась в плоть
Таких же серых, что хотели драться.
Их взгляд — осколок льда, немая дрожь,
И крик: «Не отступать и не сдаваться!».

Тот, кто скользил, развеян едким дымом.
Упал во тьму, разбившийся о месть.
А тот, кто рвал заслон прыжком лихим,
Храня в груди их крик и эту весть.

И вот предел. Последняя черта.
У края бездны, где горит металл.
Чтоб выжить, я должна была не стать,
А превратиться в то, чем враг не стал.

Я обратилась в Башню нашей веры,
В стан каменный, на выжженной отметке.
Одна стою, натянутые нервы,
Чтоб выжечь сердце в адской, чёрной клетке.

Но что же вижу я, дойдя до края?
Пустую клетку? Лёд. И никого...
Ни славы, что манила, как заря,
Ни страха на лице врага былого.

Рука как встарь. Она скользит над миром,
Ей всё равно, кто пал, кто стал стеной.
Она стирает нас единым взмахом —
Смыкая горизонт немой волной.

Всех в деревянный гроб. Всё в тесноту...
Где больше нет ни верных, ни врагов,
Где все пути сольются в пустоту —
В немой, гудящий склеп без берегов.

И в этом мраке, нет имён и тел,
Где даже память — пепел на ветру,
Я слышу шорох новых, черных, белых —
Встают фигуры, снова, поутру.

И я, быть может, снова как слепая,
В чужой руке, что двигает миры,
Пойду вперёд, и вновь не умирая,
По этой сетке к краю... Как и ты.

И новый взмах порвёт немую гладь —
И наша пыль начнёт играть опять.


*** © Бойков Ю.Б. (26.01.2026) ***