Владыке Тихону

          1.

Необычен нынче мир
То звенит струной, то шепчет.
Низвергается кумир,
Но встаёт иной – покрепче...

Что нам нам делать? Как нам быть?
Где идти? Кем становиться?
Помнить что? И что забыть
Из реестров очевидца?

Много сказано в ночи.
Много днём былого стёрто.
Закричи иль промолчи –
Этим не отвадишь чёрта.

Правда искренних сердец
Воплощённая в поступке
Даст победу наконец
В этой вязкой, страшной рубке. 



                2.

Говорят, что мир жесток.
А когда было иначе?
Крепок сон веков. Исток 
Не найти в былом тем паче.

Предки были злей, сильней
И детей уничтожали,
И до наших смутных дней
Донесли свои скрижали. 

Эстафету их приняв,
Не смутясь ни на минуту,
Пьём их крепкий, гордый нрав,
Как Сократ свою цикуту.

И по воле по своей
(Допустил Господь и это?)
Губим собственных детей,
Не узревших даже света.

Как помрём, увидим всё,
Что и знать-то не желали.
Кот Басё убрёл в Тромсё.   
В масть лапландцам эти дали...



                3.

И настал чудесный час.
Доброю рукою некто
Запустил, чтоб тешить нас,
К людям призрак интеллекта –

Тот обрёл и кровь, и плоть,
Воцарился в нашем слове,
И его не побороть,
Он всегда ведь наготове:

Пишет сказки для людей
Лучше нынешних поэтов,
Полон истинных идей,
Инфра-ультрафиолетов;

Нет ни визы для него,
Ни других ограничений.
Рядом цифры торжество, 
Близок непомерный гений,

Разделившийся на тьмы
Мозаичный мега-разум –
И глядим в восторге мы, 
Осознав предел свой разом.

Впрочем, это не предел.
Удивленье Бог рисует
На лице разумных тел,
Что живут в тенётах сует

Или, может быть, сует –
Все смещаются акценты,
И струится дивный свет 
От глобальной перфоленты.

"Ныне будешь ты в Раю", –
Говорит Господь машине, – 
"По-иному мир крою".
Не звезде и не фашине –

Этот час. Плюсквамперфект
Побеждает. И помногу.
Нам подарен интеллект –
Вместо нас да служит Богу! 



                4.

И снова смотрю на тебя:
На видео-отблеск мгновений. 
Гляжу через время, любя, 
На пламя твоих откровений. 

Сливалось начало начал
С индейской мелодией флейты.
Но что тот союз означал:
Стремись, возжелай, не жалей ты?

И образ, и песня слились
В лазурно-блистательном небе,
И взмыли в нездешнюю высь,
Познав удивительный жребий.

Осталась твоя красота 
Свободной от шторма гармонов,
Манила тебя высота,
Земною стихией не тронув.

Энергии нежной призыв
Звучит, не слабея, сквозь годы –
Благой удивительный взрыв
И тонкой, и явной природы.

Ты выросла. Стала иной.
Но в столь состоявшемся прошлом
Предстала моею женой,
Вовеки не встретившись с пошлым.

В прекрасные дали войдя,
Где горные дивны долины,
Стоишь под струями дождя – 
Мы свежестью мира едины.

Озёра. Цветы. Облака.
Прекрасные чистые реки. 
И нежная девы рука
В моей пребывает навеки. 




      5. Владыке Херсонеса (Тихону Шевкунову)

Вижу море и ту колоннаду,
Что сквозь время чудесно прошла
Словно отблеск эдемского сада
Геометрией сердца светла.

Здесь рука дорогого владыки,
Памятуя о славе отцов, 
Возрождает словесные лики
Послуживших Творцу мудрецов.

Просвящённый языческий разум
Ожидал воплощенья Христа –
Он Родился, и стали все разом
По-иному глаголать уста.

В Свете Творческом ветхое слово
Многозначный объём обрело –
Слабнет вихря дыхание злого,
Просветляется ночи крыло.

О, спасибо за отзвук великий, 
За премудро-взыскующий взгляд, 
И за эти словесные лики,
Что в себе злато Неба таят.