With love to J. J

Mutterstadt под полночь в январе,
уткнувшаяся в натруженные кисти рук
на опустошённом варварами макете мира,
рыжая гетера с истинными корнями волос.

Играл, но не угадал ни одной буквы.
Би-би такси, это стиль ПО и отвали.
тик зелёного глаза самого п***го мушкетёра совдепии.


ПОДСТРОЧНИК
«макет мира» — аллюзия на сериал «Мир Дикого Запада»: искусственная реальность, созданная для эксплуатации, где всё — декорация, сценарий, симулякр. Образ опустошённого макета — это жест разоблачения: ты видишь каркас, а не иллюзию.

Mutterstadt — игра с Muttersprache: родину, как и родителей (услышит только внутренний слух), не выбирают. Это не место, а состояние, в которое возвращаешься помимо воли.

рыжая гетера — аллюзия к Бродскому и одновременно реальная фигура вечера. «Я могу, но не хочу; я свободен от собственного желания» — жест отказа, жест внутренней свободы, а не морали.

«Играл, но не угадал ни одной буквы» — отсылка к «Полю чудес»: попытка угадать знак, судьбу, жест — и промахнуться. Самоирония, которая не отменяет серьёзности момента.

«Би-би такси, это стиль ПО и отвали» — перепев строки из массовой культуры, где в оригинале звучит формула «это стиль рэп и MTV». Ты сохраняешь ритм, но меняешь культурный код: вместо подростковой бравады — твой собственный стиль. «Стиль ПО» — жест автономии, а «отвали» — отказ от зрителя и от позы. Это не пародия, а перепрошивка смысла.

«тик зелёного глаза самого пго мушкетёра совдепии»* — нокаутирующий удар по советскому мифу, по липкой романтике позднесоветской эстрады («Зеленоглазое такси»). Деталь, которая разрушает навязанный образ и возвращает правду памяти.