Покаяние
и признаться не боюсь,
что когда-то и я сильно ошибался.
Я считал, что был убит
самый русский наш пиит
из московской ВЧК вышибалами.
А они, наверняка,
держиморды из ЧК,
были присланы всесильною рукою.
Но прозрение пришло -
и тогда себе назло
затянул я, как и он, себя петлёю.
Ты прости меня, поэт,
не поверил я в секрет:
отчего ты сам себя укокошил.
Понял я тебя теперь:
это выла так метель,
как остался ты один, всеми брошен.
И тоска сдавила грудь,
и змеёй успев куснуть,
отравила тебя сильным она ядом.
Ночь ушла и день настал,
сам себя ты раскачал
в небесах пустых над Ленинградом.
23.01.2026
Свидетельство о публикации №126012601649