Книга. том 139. чк-фсб изуверы-палачи

От издательства «Patriot».

   Владимир Иванович Бобин-Васильев. Arey.
Внук сотрудника Царской полиции.
Поэт со сталинских времён.
   Более ста книг его были уничтожены КГБ-ФСБ
ФСБ лишила его квартиры и регистрации в России.
   Теперь в России он БОМЖ.
Издание его книг в России ему запрещено под угрозой
ареста, заключения на длительный срок в тюрьму,
пожизненным помещением в психушку, лишением
гражданства, депортацией... 
   Находится под следствием и круглосуточным надзором
ФСБ.  Сотрудники ФСБ распространяют в его временном
жилье пыль и вещества, поражающие иммунную систему,
поражающие внутренние органы, вызывающие рак.
   В 2000-ном году за распространение его стихов
сотрудники ФСБ насмерть отравили его сына.








* * *

©

Владимир Бобин-Васильев.

Во Славу Всевышнего Бога Отца, Сына и Духа Святого!
Во Славу верной России Русской Освободительной Армии!
Во Славу верной России героической Белой Гвардии!
Во Славу будущей свободной Великой России!

Том 139.

Книга была уничтожена ФСБ России.
Восстановлена близко к оригиналу. Не редактирована.

ЧК-ФСБ изуверы-палачи.

Россия. Санкт-Петербург. 2013 – 2016 годы.

1


* * *

От издательства «Patriot». 2020 год.

* * *.

Европейский день памяти жертв
коммунизма и фашизма
отмечается 23 августа.

* * *.

День жертв политических репрессий
в России отмечается 30 октября.






















Подробности читайте в книге «Том 137».

2


* * *

От автора.

Неполитические стихи написаны мною.
Политические стихи написаны так:
антифашисты, антикоммунисты и
недовольные режимом писали
листовки с короткими текстами прозой и
распространяли свои листовки по стране.
Я брал их листовки и рифмовал.
Получился перевод прозы в стихи.
Насколько удачно это получилось
судить читателям.
Стихи написаны под страхом смерти.
Мои стихи это моей души боль.
Мои стихи, это трагедия моей жизни
и жизней моих родственников.
Всевышний Господь всем дал талант.
Мне Господь дал талант такой.

На всё Воля Божья.

* * *

Светлой памяти бесчисленного
количества людей, убитых и
отравленных
коммунистами-фашистами
и сотрудниками
ЧК-НКВД-МВД-КГБ-ФСБ
настоящую книгу посвящаю.






3


* * *

ФСБ-изверг злой сукин сын.

Всё начинают двухстрочия
и рифмы начинают плясать.
Ставить бы мне многоточия
и ни о чём ничего не писать.

Так нет же, пишу постоянно,
стихами беззаконие крушу.
Всё это как-то очень странно,
чёрт знает что всё-таки пишу!

Живу в нищете очень бедно,
в уныние встречаю рассвет.
Пиццу кушать очень вредно,
да и денег на неё у меня нет.

В нищете страдаю не один.
ФСБ-палач своё дело знает.
Нас ФСБ, злой сукин сын,
нищетой-голодухой терзает.

Опасным вирусом я заразился,
не подумайте, будто я псих.
К ФСБ-изуверам я заявился
чтобы вирусом заражать их.

ФСБ-палачи за слово карают.
Это правда, а вовсе не слухи.
Пусть ФСБ-палачи умирают,
как мы умираем с голодухи.

Двадцать девятое октября. 2013 год.
4


* * *

В ЧК-ФСБ страшной тюрьме.

Я уже стреляный воробей,
не клюну на злую ерунду.
Среди страданий и скорбей
с грехами тяжкими бреду.

Не очень-то боюсь мороза,
хотя и легко одетый стою.
Моей жизни суровая проза
очень печалит душу мою.

Прошлая жизнь не свята,
от неё душа очень болит.
Нету к прошлому возврата,
но память прошлое хранит.

Сжимается сердце до боли,
плоть продолжает болеть.
Непреодолимая сила воли
заставляет меня терпеть.

Молитвы у меня на уме,
нищетой очень недоволен.
В ФСБ страшной тюрьме
я побывал, теперь болен.

ФСБ криминал припаял,
из-за творчества моего.
Выпил, ЧК-ФСБ проклял…
А дальше-то будет чего?

Тридцать первое октября. 2013 год.
5


* * *

При ФСБ-изувере жить не хочу.

Ходим рваные, не модные,
в сырых подвалах сидим.
Словно свиньи голодные
всё с грязных помоек едим.

С пьяни пересохла глотка,
водочка со мною не строго.
Кончилась внезапно водка,
закуски осталось немного.

О жизни думать начинаю.
Мятежным поэтом слыву.
Зачем живу точно знаю:
но по воли Господа живу.

Теперь слышу сына стон,
боль терпеть ужасна доля.
Лучше бы я умер, а не он,
только на всё Божья воля.

С горя ни встать, ни сесть,
я от ФСБ-изуверов уцелел.
Так порою хочется поесть…
ЧК-ФСБ, казалось бы, съел.

Всё плохое пророчится,
об этом в стихах не молчу.
Жить мне очень хочется,
при ЧК-ФСБ жить не хочу.

Первое ноября. 2013 год.
6


* * *

ЧК-ФСБ-изувер паразит!

Пишу о России не с любовью,
убиты надежда и наша мечта.
Обрызганная нашей кровью,
в России воцарилась нищета.

Нищим уже не хватает пищи,
от этого приходится страдать.
Если бы не был бы я нищим,
мне тогда была бы благодать.

Но пока я нищий голодный,
шатаясь вышел на крыльцо.
Дует ветер очень холодный,
мне остужает душу и лицо.

На помойках народ тусуется.
ФСБ-изверг нищим как царь.
Он перед прессой красуется,
а пенсионеру нищему сухарь.

Пресса ФСБ-монстра славит,
только это меня очень злит.
Сердце болью очень давит,
душа моя нестерпимо болит.

У богатых и бедных вражда,
пенсионерам смерть грозит.
Нищета-голодуха не ерунда.
ФСБ-изверг палач паразит!

Третье ноября. 2013 год.
7


* * *

ЧК-ФСБ-палачи пытаются убить.

Мне в судьбе так не повезло…
Словно уголёк тихонько тлею.
Сейчас я болен очень тяжело,
ненавистью к ЧК-ФСБ болею.

От окон солнце отражается
на асфальт, деревья и траву.
А жизнь моя продолжается,
в унизительной нищете живу.

На мне нищенская рубаха,
бреду по грешников следам.
Без принуждения и страха
за Россию-мать себя отдам.

На европейские капризы,
которых нам не перечесть,
у России есть сюрпризы,
атомные бомбы тоже есть.

Мы как грешники распятые,
нам уже близок смерти час.
ЧК-ФСБ-палачи проклятые,
голодухой губят нищих нас.

Власть России не любить,
душа в нищете скитается.
КГБ пытался меня убить,
ФСБ это сделать пытается.

Не придётся пожить мне
в России, стране дорогой.
Плохо мне в этой стране.
Будет ли лучше в другой?

Пятое ноября. 2013 год.
8


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы фашисты!

Стихами мечтаю о прозе,
с того мне обидно до слёз.
Прислониться бы к берёзе,
только не могу найти берёз.

Не могу найти то, чего хочу,
вроде как нету и небосвода.
Мятежным стихом не молчу,
о мучениях нищего народа.

Мечтаю от голодухи сдуру,
жизнь полуголодную влачу.
Покушать хочу мяса и куру,
овощей да и фруктов хочу.

Нищета и голод не ерунда,
жизни пенсионеров берут.
Подступают зимние холода,
нищие-голодные перемрут.

Но это ФСБ-извергу и надо,
нищету он хочет оправдать.
Сердце тому вовсе не радо,
с того приходится страдать.

Мы словно нищие туристы
живём в голодухе сейчас.
ЧК-ФСБ-палачи фашисты,
беспощадно преследуют нас.

Седьмое ноября. 2013 год.
9


* * *

От ЧК-ФСБ-палача страх берёт.

Уж не пылает огнём кровь,
а жизнь где-то в стороне.
Ощущаю Господа любовь,
ненависть питаю к сатане.

Уже не веселит меня вино,
а пиво меня даже угнетает.
Время проходит как в кино,
жизнь моя незаметно тает.

Жизнь посеребрила висок,
будущее тянет, как магнит.
Слова словно вода в песок,
а все дела история хранит.

Прозябаю в бытие своём
голодно-нищим, замерзая.
Тихо тащится день за днём,
серой скукой душу терзая.

От ФСБ страх нас берёт,
стращают ФСБ-изуверы.
ФСБ-монстр от пуза жрёт,
в нищете все пенсионеры.

От ФСБ жизни сложности,
кошельки у нищих пусты.
Нет никакой возможности
нам вырваться из нищеты.

Одиннадцатое ноября. 2013 год.
10


* * *

ФСБ-изверг беспощаден.

Страница написана новая,
стихи мои очень просты.
Водочка палёная дешёвая
средство верное от нищеты.

Петляю кривой дорожкой,
в России от нищеты дурдом.
Денег на хлеб с картошкой
мне еле хватает с трудом.

Только лишь Бога уважаю.
Судьба моя очень непроста.
Жизнь теперь продолжаю
буквально с чистого листа.

От нищеты словно зверею
в позорной голодной суете.
Напиваюсь, потом трезвею,
перепуталось всё в нищете.

Плоть моя три дня не ела,
голод душу унынием задел.
Нищета мне очень надоела,
ФСБ-изувер очень надоел.

Незаметно теряю свой вес,
быть в нищете неотрадно.
Голодухой ФСБ-изверг-бес
нищих давит беспощадно.

Тринадцатое ноября. 2013 год.
11


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы палачи.

Что теперь делать даже не знаю,
смерть нас косит словно траву.
Палёной водкой тихо поминаю
свою, нелепо погибшую, братву.

Теперь ничего уж больше не хочу,
ни славы мне не надо, ни наград.
Тихонечко лежу, страдаю и молчу.
пострадать душою, вроде как, я рад.

Знаю теперь множество историй,
только песен про них пока не пою.
Тихонько сижу, попиваю цикорий,
проклиная жизнь пропащую свою.

Мне от ФСБ то погоня, то арест…
Господь, меня помилуй и прости!
Достался мне тяжеленный крест.
Господь, помогает мне его нести.

В ФСБ веселье, пляски, шутки!...
Нищие голодают, ЧК-ФСБ браня.
Ничего не ем уже седьмые сутки,
качает с нищеты-голодухи меня.

ФСБ-изверги меня невзлюбили,
на допросах меня избивали не раз.
Если бы ФСБ-палачи меня убили,
мне тогда легче было бы сейчас.

Семнадцатое ноября. 2013 год.
12


* * *

ФСБ-людоеда не прощу.

ФСБ-изверга слушаем ложь,
несёт очень ужасный бред.
Только сразу и не поймёшь
где там правда, а где и нет.

ФСБ-монстр как рвотное,
в нищете-голоде разброд.
Словно раненое животное
в нищете метается народ.

Страшна ЧК-ФСБ держава,
нищетуха по стране течёт.
Нужна ФСБ-извергу слава,
нужен ФСБ-изуверу почёт.

С пенсионерами скитаюсь,
натерпелись несчастья-беды.
Всюду с нищими болтаюсь
на помойках в поисках еды.

С голода я словно с балды.
С нищеты хоть кричи аврал.
Сегодня полусгнившей еды
на помойках себе понабрал.

С нищими ночами тёмными
на помойках пищу себе ищу.
Желания стали скромными.
ЧК-ФСБ-людоеда  не прощу.

Девятнадцатое ноября. 2013 год.
13


* * *

ФСБ-монстра не уважаю.

Уравновешен, не шальной
и даже, в общем, не дурак.
Но душою очень я больной,
и не излечиться мне никак.

В памяти прошлого блики
от света потухшей звезды.
Годы попрятали все улики
и замели прошлого  следы.

Многие от нас пострадали,
есть в истории примеры.
Злыми зверьми воспитали
нас коммунисты-изуверы.

Течёт, наполненная злобы,
по миру фашистская слизь.
Теперь фашисты-русофобы
по всей Украине развелись.

Я поэт, обладаю талантом,
не бывает без строки дня.
Не хочу быть эмигрантом,
но ФСБ принуждает меня.

В мире происходит бардак.
Из России скоро уезжаю.
Для России я вовсе не враг,
но ФСБ-монстра не уважаю.

Двадцать третье ноября. 2013 год
14


* * *

ЧК-ФСБ палачом называю.

Все пожилые люди знают,
что в России власть позор.
Россияне всегда страдают:
то тирания, то голодомор.

Переворот прошёл гладко.
При коммунистах жилось
народу совсем не сладко.
Былое поминать повелось.

Что нам после переворота?
Произошла власти смена.
Нам через кремля ворота,
пришла дурная перемена.

У нас большая перемена,
которую мы и не ждали.
Из коммунистов плена
 в рабство ФСБ попали.

Плохо всё, как говорится,
от ФСБ кровожадной бегу.
Тут беззаконие творится
буквально на каждом шагу.

ЧК-ФСБ палачом называю,
ЧК-ФСБ испоганил страну.
Россиян нищих призываю
всех на Гражданскую войну!

Двадцать девятое ноября. 2013 год.
15


* * *

Бог, смерти ФСБ-извергу дай.

Народу много чего наобещали
ФСБ-Путина сатрапы рьяные.
Пенсионеры до того обнищали,
что с голодухи словно пьяные.

Обнищавшим закрыты двери,
в этом я убедился уже не раз.
Кругом звери, звери, звери…
ФСБ-Путина звери давят нас.

Путина звери Русью правят,
это болью сжимает мою грудь.
Меня или убьют, или отравят,
или сотворят ещё чего-нибудь.

Мне голос Музы не слышится,
тишина и спокойно в моём ухе.
Легко и свободно мне пишется,
стихи пишу о нищете-голодухе.

Россию, мою родину, люблю!
Нищету-голодуху не понимаю.
ФСБ-Путина речь, как соплю,
с отвращением воспринимаю.

Терпимость у нищих коровья.
Путину веселье, – нам страдай.
Не дай, Бог, Путину здоровья,
смерти КГБ-ФСБ-Путину дай.

Первое декабря. 2013 год.
16


* * *

ЧК-ФСБ-палач свободы.

Уроки зубрили мы до рвоты,
наизусть знали всю ерунду.
Нас учили учителя идиоты,
не дай Бог встретить их в аду.

Город просыпается ото сна,
где-то слышна птичья трель.
В город уже вступила весна,
весело идёт в городе апрель.

Опять о смерти пишу стих,
хотя писал о ней уже не раз.
Самых близких и дорогих
злая судьба забирает у нас.

Я старик убогий, одинокий
живу в полуголодном бреду.
Мне будет крест невысокий,
когда на тот свет тихо уйду.

С голодухи как не спиться?
Нам нищета от ФСБ беда.
России демократия снится,
только её не будет никогда.

Разум уже будет ли едва ли.
Нищетою нас ФСБ пришил.
От нищеты разум потеряли,
свободы ФСБ-палач лишил.

Третье декабря. 2013 год.
17


* * *

ФСБ-монстр страшнее ада.

О своём прошлом помолчу,
не стоит оно вовсе ничего.
Детство вспоминать не хочу,
юность даже страшнее его.

Вам не пожелаю своей доли,
я из-за ЧК-ФСБ пострадал.
В тюрьме, на зоне и на воле
я немало негодяев повидал.

Желание смерти щекочется,
это неприятно сердцу моему.
Жить при ЧК-ФСБ не хочется,
такого не пожелаем никому

Я нищетой-голодухой зажат,
на похмелье водка не пьётся.
С похмелья ручонки дрожат,
голова с похмелья трясётся.

Громыхает жизни грузовик
по судьбе кривой неровной.
Жизнь земная, это черновик
жизни будущей загробной.

Страдаем в нищете все мы,
душа этому ничуть не рада.
Мне Россия хуже тюрьмы,
ФСБ-монстр страшнее ада.

Пятое декабря. 2013 год.
18


* * *

            Свободы при ЧК-ФСБ нет.

Не напишу строку нежную.
ФСБ пенсионеру не друг.
Ранит мне душу мятежную
всё, что наблюдаю вокруг.

Я всегда в колонне правой,
потерян нашим бедам счёт.
Нищета речкой кровавой
по голодной России течёт.

Не хочется верить разуму
что все в нищете осадке.
Водка пьётся по-разному,
в голодухе и в достатке.

ФСБ пенсионеров злит,
нищета повсюду бродит.
Живот от голодухи болит,
тупою болью его сводит.

Очень мятежная позиция
возникла в разуме моём.
Сомнительная интуиция
преобладает над разумом.

С нищеты я словно скелет,
моё сердце этому не радо.
Свободы при ЧК-ФСБ нет,
её ФСБ-извергу и не надо.

Седьмое декабря. 2013 год.
19


* * *

Нищетой правит ФСБ-грешник.

Тут происходят события странные,
убеждаюсь в этом не первый раз.
НКВД-КГБ-ФСБ палачи поганые,
за инакомыслие преследуют нас.

Знакомые не стали мне братьями,
проклинаю всех их даже во сне.
Стоят в очередь за проклятьями
все мои разные знакомые ко мне.

С надрывами стучит и дышит
от ФСБ уставшее сердце моё.
Мамочка моя меня не слышит,
КГБ-палачи людоеды убили её.

Над каждым смертушка маячит,
от неё возможно ожидать всего.
Многих смерть не много значит,
смерть одного не значит ничего.

Дурные мысли в голове роятся,
вся жизнь моя как будто набегу.
От серой скуки весело смеяться
сам же над собою запросто могу.

ЧК-ФСБ смерти приспешник,
из-за него сошёлся клином свет.
Нищетой правит ФСБ-грешник,
всему миру от него спасенья нет!

Одиннадцатое декабря. 2013 год.
20


* * *

ФСБ-изверга убить призываю!

Строки мои, видно, неплохи;,
из-за них пришлось поседеть.
За все мои мятежные стихи
приходилось в тюрьме сидеть.

В клетке держали, словно птицу,
меня среди серо-мрачной тьмы.
В Москву, воровскую столицу,
я прибыл из страшной тюрьмы.

Воровством прогнила столица.
В позорной нищете держат нас.
Казнокрадов озверелые лица
у ФСБ-изуверов видим не раз

Голодуха плоть и душу гложет,
повсюду нищетухи круговерть.
Никто пенсионеру не поможет,
разве что поможет лишь смерть.

Где многолюдно всё болтаюсь,
от этого меня никак не удержать.
Опасным вирусом там заражусь,
чтобы ФСБ-палачей заражать.

Есть за мной немалые грешки,
на милость Господа уповаю.
Всё пишу мятежные стишки.
ФСБ-изверга убить призываю!

Тринадцатое декабря. 2013 год.
21


* * *

ЧК-ФСБ-изувера не люблю!

Ужасные глазищи смерти
на меня в тюрьме смотрели.
Ехидно ухмылялись черти,
но меня почему-то не съели.

Мне по ночам такое снится,
во сне с ФСБ-чертями бьюсь.
Вот оттого-то мне не спится,
что снов своих очень боюсь.

Во сне мне являются люди,
не могу рассмотреть их лиц.
Снятся мне отрезанные груди
и пенисы большие без яиц.

Это сон, но явь ещё страшнее.
Страшна власть ФСБ-изуверов.
Нищета, словно петля на шее,
нещадно душит пенсионеров.

Скажу откровенно, не скрою,
что очень беспокойно сплю.
Я за Россию-родину горою,
ЧК-ФСБ-изувера не люблю!

Время быстро течёт песком.
Как в этом песке не пропасть?
Заткнуть бы грязным носком
ФСБ-монстра поганую пасть.

Семнадцатое декабря. 2013 год.
22


* * *

Не отпустят меня ЧК-ФСБ-палачи.

Нет житья России нищему народу,
в нищете-голодухе сиди и молчи.
Если бы я мог убежать на свободу…
Не отпустят меня ЧК-ФСБ-палачи.

В Петербурге ночи непроглядные,
деревья пожухли, свои кроны клоня.
ФСБ-палачи-людоеды неладные
за стихотворения преследуют меня.

Я давно словно на обрыве крутом,
палачи преследуют меня за грехи.
Вся вина моя только лишь в том,
что пишу свои мятежные стихи.

С каждым днём ближе к смерти,
ЧК-ФСБ-палач этому очень рад.
Когда мне споют реквием черти,
тогда раскроется предо мною ад.

Сны мне снятся очень странные,
вижу змей, чертей и ещё ворон.
ФСБ-изуверы сволочи поганые
окружили меня со всех сторон.

Меня частенько посещают сны,
которых панически очень боюсь.
ФСБ-изуверы сволочи страшны!
С ними своими стихами бьюсь.

Девятнадцатое декабря. 2013 год.
23


* * *

Против ЧК-ФСБ-монстра идей.

Не запрещу сам себе мечтать,
сердцем мечтать очень хочу.
Пока ещё могу во сне летать,
только вот куда-то прилечу?

Сам пока ничего не пойму,
а это ведь вовсе не ерунда.
Может лечу в ФСБ тюрьму,
а может ещё незнамо куда.

Плохое нам словно наука,
так говорили отец и мать.
Наша жизнь сложная штука,
очень трудно её понимать.

Как понять нищету-голодуху?
От нищеты несчастий град.
Нищета несёт в душу разруху,
потому я ФСБ-извергу не рад.

Моё сердце ЧК-ФСБ не радо,
не желаю водку пить, мочу.
Никого теперь мне не надо,
вовсе ничего теперь не хочу.

Не избежал я с ФСБ драки,
я против ФСБ-монстра идей.
Даже матёрые злые собаки
добрее ЧК-ФСБ нелюдей.

Двадцать третье декабря. 2013 год.
24


* * *

ЧК-ФСБ преследуют меня.

Ночью в окнах, как на экранах,
люди заканчивают свои дела.
Огни уже погашены на кранах
и на ночь вся стройка замерла.

Спать ложусь полуголодный,
только о еде мечтаю в темноте.
ФСБ, главарь сумасбродный,
пенсионеров держит в нищете.

Мне по ночам всё лето снится,
весна совершает чудо со мной.
Вкусный воздух в окно струится,
наполняя всю квартиру весной.

Утром встал, попил водички,
с нищеты стал совсем худой.
Полистал стихов странички
и пошёл к помойкам за едой.

Деньги с пенсии закончились,
за пищей на помойкам пройду.
Кишки от голода скорчились,
в помойке поесть что-то найду.

Россия мне же Родина-мать,
страдаю, любовь к ней храня.
Только как мне её понимать?
ЧК-ФСБ преследуют меня.

Двадцать девятое декабря. 2013 год.
25


* * *

ЧК-ФСБ опасна, как вампир.

Поздравляю с Новым Годом,
несчастья не желаю никому.
Недоволен ЧК-ФСБ-уродом,
лютой смерти желаю ему!

Души моей закрыта дверца,
как от врагов, так и от своих.
Бередят былые раны сердца,
плоть моя страдает из-за них.

Патриот я вовсе небольшой.
Буду ли я за грехи прощён?
За Россию плотью и душой,
только я в России запрещён.

Коммунистам не мог служить,
они очень раздражали меня.
Я даже часто не хотел жить,
коммунистов-палачей кляня.

Пережил я многие потери.
ЧК-ФСБ опасна, как вампир.
Есть травоядные, есть звери,
таким устроен весь наш мир.

Не сказал бы, что я нахал,
беды перенёс как простуду.
Я на коммунистов не пахал,
на ФСБ вкалывать не буду.

Тридцать первое декабря. 2013 год.
26


* * *

Проклиная ФСБ-изверга иуду.

Жизни моя минула половина,
на прогнившем стою мосту.
У ручья красуется калина
в ярко-белоснежном цвету.

Люблю вечерами весенними
послушать русских соловьёв.
Соловушки весёлыми пеньями
о России трели поют без слов.

На Земле я простой странник,
сюда прибыл словно ниоткуда.
Но только я с Марса изгнанник,
ищу на Земле себе счастья чуда.

На Марсе не бывало мне чуда,
погибло в термоядерной мгле.
Не может быть добра без худа,
а худа очень много на Земле.

Взять хоть Россию, к примеру,
здесь в нищете страдания мои.
Доверили ФСБ-извергу изуверу,
несчастные люди судьбы свои.

Теперь вот в нищете страдаем,
и не верим ни добру, ни худу.
Денег нам не хватает, глодаем,
проклиная ФСБ-изверга иуду.

Первое января. 2014 год.
27


* * *

У ЧК-ФСБ-изувера палача!

Сердце моё страдать устало,
а мы люди великой страны.
Наше время теперь настало,
это время великой войны.

Наше общество одурачено,
в душе отчаяния дикий крик.
Всё, кроме чести, утрачено,
моя жизнь упёрлась в тупик.

До сих пор не умер почему?
Должен признаться честно,
что сам пока никак не пойму,
но самому мне это интересно.

Жизнь моя вовсе не красива,
душу уже в спиртном утопил.
Вдоволь пил я палёного пива
и водки палёной много попил.

Мне на Русь не наглядеться,
прекрасна красота её ночей.
От ЧК-ФСБ куда бы деться?
Куда деться от этих палачей?

Меня за откровение прости,
но в стихах скажу не сгоряча,
что нет ни стыда, ни совести
у ЧК-ФСБ-изувера палача!

Третье января. 2014 год.
28


* * *

При ФСБ-изверге словно в аду.

Строчка очень плоховата,
если в ней невидно мата.
И стих очень плоховат,
если в нём не светит мат.

ФСБ власти мне не святы,
мне от них только балдей.
Смачно складываю маты
на ФСБ-изуверов ****ей!

Сижу на стуле и качаюсь,
не попрошу вина стакан.
Что голоден не признаюсь,
скажу лучше, что я пьян.

ФСБ меня не сломать,
тихо умираю, это зная.
Россия Родина и Мать,
многострадалица родная.

Несчастья ФСБ множит,
злобно терзает сердце моё.
Водка душу мою тревожит,
но пивко нежно ласкает её.

При ФСБ словно в аду,
нищета взошла в зените.
Но если с голодухи упаду,
тогда меня приподнимите.

Пятое января. 2014 год.
29


* * *

Против ЧК-ФСБ-монстра воюю.

С детства помнится молва,
хоть я объехал много стран,
что хлебушек всему голова,
что хлеб Господом нам дан.

Грешен, кто хлеб не любит,
мать хлебушка нашего соха.
Отсутствие хлеба погубит,
опасаюсь от любого греха.

Господь грешников карает
за бред их греховных идей.
Господь на тот свет убирает
всех, мне опасных, людей.

Жизнь со смертью сводня,
в этом вам ничуть не совру.
Может быть, умру сегодня,
может быть, завтра помру.

Жизнь без Господа труха,
прощение у Господа прошу.
Очень боюсь любого греха,
всё равно постоянно грешу.

Пойдёт за мною не любой,
возьмёт себе судьбу такую.
Против КГБ вступил я в бой,
теперь против ФСБ воюю.

Седьмое января. 2014 год.
30


* * *

Чтобы ЧК-ФСБ-изверг подох!

Мною пройдены дороги
и повсюду только ложь.
Мои подкашиваются ноги,
с голодухи по телу дрожь.

Я ещё тот поэт-проказник,
дерзок стих мятежный мой.
Друзей весёлый праздник
мне закончился тюрьмой.

В грехах Господу каюсь,
с нищеты сегодня не спал.
С голодухи хожу, качаюсь,
позавчера у помойки упал.

Ногой совершенно босою
ступаю на ЧК-ФСБ гной.
Карга ужасная с косою
повсюду следует за мной.

Я на ЧК-ФСБ со злостью!
У меня большая злость!
Подавиться бы мне костью,
но не лезет в горло кость.

Залилось сердце кровью.
Вдруг на душе переполох!
Я к ФСБ-извергу с любовью.
В смысле чтобы он подох!

Одиннадцатое января. 2014 год.
31


* * *

ФСБ-изувер озлобленно лютует.

На ФСБ достоинства маска,
в душе его смертельный лёд.
Жизнь при ЧК-ФФСБ не сказка,
нищета пенсионерам не мёд.

Кто я такой? Даже сам не знаю,
Над этим задумываюсь не раз.
Только о себе думать начинаю,
сразу слёзы катятся из глаз.

Жизнь моя сплошные бедствия,
мне от которых спасения нет.
Тяжелы бедствий последствия,
останусь ли живым я или нет?

С ЧК-ФСБ-палачами в споре я,
их голоса словно смерти скрип.
Ужасна криминальная история,
за стихи в которую крепко влип.

Ярко блещут ЧК-ФСБ пагоны,
за здоровье ФСБ-палача пьют.
Обнищавших жалобные стоны,
патриотам России покоя не дают.

ФСБ-палачи озлобленно лютуют,
очень страшно стало мне потому.
Скоро придут и меня арестуют,
за стихи повезут меня в тюрьму.

Тринадцатое января. 2014 год.
32


* * *

ЧК-ФСБ-монстра убить!

Я теперь в нищете навечно,
нищета для меня не честь.
Съел бы что-то, конечно,
но только мне нечего есть.

Я, словно загнанный зверь,
теперь боюсь даже ерунды.
Ползаю на коленях теперь
у помоек в поисках еды.

Мне пора бы за ум взяться,
дальше так жить не в праве.
Пьяным хочу поваляться
в грязной русской канаве.

Алкоголь, ядовитое зелье,
не опьяняет, а только злит.
Душу давит на похмелье,
нищета меня не веселит.

Судьба повернулась задом
по велению ФСБ скотов.
Гроб тебе доставят на дом,
хотя ты к смерти не готов.

Могли бы жить достойно,
Россию-Родину любить.
Чтобы жилось спокойно,
надо ФСБ-монстра убить!

Семнадцатое января. 2014 год.
33


* * *

Против ЧК-ФСБ-палача пишу.

До сих пор поэтом остаюсь,
этим перед Господом и грешу.
Сам своего творчества боюсь,
только всё равно пишу, пишу…

Никого не осуждаю, не караю,
душа моя не плачет, не поёт.
Жизненных путей не выбираю,
так живу, как мне Господь даёт.

Что ни поэт, то словоблудник,
прости грешных, Господь Боже.
Бродский был КГБ сотрудник
на КГБ работал тогда и я тоже.

Много было в слезах подушек,
от КГБ было очень много зла.
Посреди тюрем и психушек
наша жизнь при КГБ протекла.

ЧК-ФСБ крадётся по следам.
ЧК-ФСБ-палачи всё лишь врут.
Умру, только никого не сдам,
тайны вместе со мною умрут.

Порой душа от страха стынет,
беда продолжает сотрясать.
Пока меня разум не покинет,
буду против ЧК-ФСБ писать.

Девятнадцатое января. 2014 год.
34


* * *

ЧК-ФСБ-изверг зверь на троне.

Жизненный путь мой долог,
очень хотел бы позабыть его.
Надежды тлеющий осколок
судьбе уже не значит ничего.

Нервы к Господу взывают,
стал аж тёмным белый свет.
Меня в грехах подозревают,
в тех, которых за мной нет.

Тут протестуют мои уста,
язык власть не прославляет
Иуда, предавший Христа,
нищетой теперь заправляет.

Меня преследуют ФСБ гады,
обо мне распространяют ложь.
Кругом обложили меня, рады,
но меня живьём не возьмёшь.

С нищеты мне очень больно,
скоро смерти наступит час.
Сами умирайте добровольно,
иначе ФСБ ядом отравит вас.

ЧК-ФСБ не в царской короне,
но на трон уже смог он сесть.
Зверь, восседающий на троне,
как раз ФСБ-изверг сам и есть.

Двадцать третье января. 2014 год.
35


* * *

ЧК-ФСБ-изувера убить.

Жизнь моя страшный контраст,
тут свадьбы, похороны, гробы…
Мне судьба хорошего не даст.
не ожидаю подарков от судьбы.

Живу словно горлом на бритвах,
от безысходности водочку пью.
В среду и в пятницу в молитвах
на коленях перед иконами стою.

Вдоволь погулял, повеселился,
только нету мне радости с того.
В радости и в горе я нажился,
теперь не желаю совсем ничего.

Нищета со страшными глазами,
на всех пенсионеров ей плевать.
Своей кровью, потом и слезами
защищаю право существовать.

Мне ФСБ-изуверы не с родни,
Совесть моя перед Богом чиста.
Среда и в пятница постные дни
во славу Сына Божьего Христа.

Я не вещий пророк, не Миссия,
но я России безвестный герой.
Убить бы ФСБ-Путина, Россия
всем странам стала бы сестрой.

Двадцать девятое января. 2014 год.
36


* * *

Смерти ФСБ-изверга дождусь.

За правду преследуют нас,
отравленных очень немало.
Более худшего, чем  сейчас,
а России никогда не бывало.

Мир для меня стал однобокий,
и это за грешную душу берёт.
Нищий, голодный, одинокий.
мой призрак в нищете бредёт.

Я в справедливость сдуру
верил, иное не предполагал.
Обратился я в прокуратуру,
за что потом сам пострадал.

Наблюдаю слёзы на иконе,
за ними удивительный свет.
Тем, с кем дружил на зоне,
от души искренний привет.

Погас в России правды свет,
искру надежды в душе берегу.
Слушаю ФСБ-изверга бред,
но только поверить не могу.

От нищеты боюсь холода,
голодухи проклятой боюсь.
Умер бы, может, с голода,
но смерти ЧК-ФСБ дождусь.

Тридцать первое января. 2014 год.
37


* * *

ЧК-ФСБ-монстра пора убить.

Мне жизнь словно в сердце вилы,
несчастья всюду преследуют меня.
Со мной всегда какие-то дебилы,
и везде со мной какая-то фигня.

Не терзают меня предрассудки,
хотя сны тревожные мне снятся.
А ФСБ-проклятые проститутки
над нищим народом глумятся.

Пенсионер, в нищете голодаю,
у церквей милостыню прошу.
За свои стихи от ФСБ страдаю
и за правду, что в стихах пищу.

Пишу о ФСБ-гадах кровососах,
на допросах у них я не дрожал.
Был я избит в ФСБ на допросах
и в тюремных больницах лежал

Хотя натерпелся я от ФСБ мук,
но существование моё не пустое.
Для меня Родина не пустой звук,
для меня моя Родина это святое.

Сердце моё, по-детски наивное,
любит тех, кого нельзя любить.
При ЧК-ФСБ житьё противное.
ФСБ-монстра давно пора убить.

Первое февраля. 2014 год.
38


* * *

В бой против ЧК-ФСБ пойду!

Жизнь была, вроде, ничего,
вроде бы все тогда дружили.
Палачи не обижали никого,
тогда, как будто, мы и жили.

Как же давно всё это было!...
Тогда жизнь была хороша.
Моё сердце тогда любило,
тогда веселилась моя душа.

Душа моя сделалась смелою,
она любому риску очень рада.
Если хочу, могу, то и делаю,
только вовсе не то, что надо.

На скалах подводных сидит
Россия, корабль прогнивший.
Пенсионер с унынием глядит,
палёную водочку пивший.

ФСБ как бездушная мумия,
нищету устроил на потеху.
Отчаянный порыв безумия
приведёт в борьбе к успеху.

О России думаю с любовью,
не верю в ЧК-ФСБ ерунду.
Даже и не дрогнув бровью
в бой против ЧК-ФСБ пойду.

Третье февраля. 2014 год.
39


* * *

ЧК-ФСБ-изверг изувер-палач.

На фашистское враньё не клюю,
в поддержку русофобов не вякаю.
На могилы коммунистов плюю,
на могилы фашистов тут какаю.

Мне есть чем в жизни дорожить,
мятежным поэтом России слыву.
Всех врагов своих не пережить,
очень многих всё же переживу.

Судьба бьёт меня всё больнее,
жизнь моя меня всё больше злит.
Трудности меня делают сильнее,
хотя сердце от них очень болит.

Не вспомню хорошее что-либо,
я своё счастье как-то проглядел.
Советскому режиму спасибо,
что я за стихи в тюрьмах сидел.

ФСБ-изуверы палачи не святы,
они все полны изуверских затей.
Над нами царствуют приматы,
они людей не считают за людей.

ЧК-ФСБ-людоеды лютуют круто,
нищему народу с этого хоть плачь.
Мои стихи не нравится кому-то,
И этот кто-то ФСБ-изверг палач.

Пятое февраля. 2014 год.
40


* * *

ФСБ-изувера пора свергать!

Россия как поезд страшный.
Мёртвый, кто в него войдёт.
ФСБ-изверг бесшабашный
наш поезд к пропасти ведёт.

Поезд мчит на перегонах,
навстречу ветры и дожди!
А пассажиры в тех вагонах
не знают, что ждёт впереди!

А впереди там смерти стужа,
смерть гонится за нами вслед.
Там неповинной крови лужа,
там пенсионерам счастья нет.

Разрывается сердце от злости.
Проклятая ЧК-ФСБ меня злит.
После допросов болят кости,
после допросов плоть болит.

Во сне, как будто бы, бредя,
я, вроде, как бы, ружьё нашёл.
На ЧК-ФСБ, как на медведя,
я бы с ружьишком пошёл.

Всё ещё могу сопротивляться,
меня ФСБ-палачам не запугать.
Нам за оружие пора браться,
ФСБ-изувера пора свергать!

Седьмое февраля. 2014 год.
41


* * *

ЧК-ФСБ-изверга проклинаю!

В душу рваную рану глубокую
я получил за свои стихи-вражду.
Уже чую смерть свою недалёкую,
её теперь с великой радостью жду.

Есть ещё деньги у меня в кармане,
а сердце моё с нищеты-горя орёт!
Упасть бы мне в пьяном дурмане,
но водка мою душу никак не берёт.

Душа моя наполнена протестом,
надежду на своё счастье берегу.
Нахожусь под домашним арестом
и на волю сбежать никак не смогу.

Погулял я в жизни очень славно,
не сожалея нисколько не о ком.
Был я молодым совсем недавно,
но вдруг стад глубоким стариком.

Мне в ФСБ постоянно угрожают,
мне черти реквием скорбно поют,
ФСБ-гады за решётки меня сажают,
где меня на допросах зверски бьют.

Много горюшка я в жизни познал.
Как я выжил и сам этого не знаю.
Когда-то коммунистов проклинал,
тут ЧК-ФСБ-изверга проклинаю.

Одиннадцатое февраля. 2014 год.
42


* * *

Проклинаю ЧК-ФСБ-урода!

КГБ-палачей тут вспоминаю
плоть моя всё познать могла.
Всё помню хорошо и знаю.
КГБ творил страшные дела!

Отрезали женщинам груди,
КГБ весело делал дело своё!
В КГБ были палачи не люди!
В КГБ зверствовало зверьё!

А ФСБ, она же ведь оттуда,
с сердцем каменно-пустым.
Какое вдруг случилось чудо,
ЧК-ФСБ прикинулась святым.

От ЧК-ФСБ свобода мнимая
краями, нищетой объятыми.
Разница такая несравнимая
между нищими и богатыми.

С помойки гнилой винегрет
под водочку палёную тут ем.
Слушаю ФСБ-изувера бред,
только я словно глух и нем.

Мне не выпить, не закусить,
мучает нищета и непогода.
Но пощады не буду просить.
Проклинаю ЧК-ФСБ-урода!

Тринадцатое февраля. 2014 год.
43


* * *

ЧК-ФСБ нищетой тиранит нас.

Вовсе недолог человека век,
понял я это только теперь.
В ЧК-ФСБ каждый человек
опасный, страшный зверь.

Никогда я попусту не вякал,
когда мог оказаться в гробу.
Иногда я смеялся и плакал,
проклиная злодейку судьбу.

Тоска о чём? И сам не знаю.
Жизнь словно в мутном сне.
Стихи сочинять начинаю,
но это плохо помогает мне

Над душою ужасы нависли,
весь в предчувствиях плохих.
Хоть какие-нибудь мысли, –
нету мыслей вовсе никаких.

Нищенство овладело нами,
существуем, ЧК-ФСБ кляня.
Все нищие стучат зубами,
глядя передачи из кремля.

Этот век мне душу изранил,
злобен он как будто зверь.
Сталин сначала нас тиранил,
ФСБ-палач тиранит теперь.

Семнадцатое февраля. 2014 год.
44


* * *

Проклинаю ФСБ-изверга власть!

Существую в гнилом бараке,
обнищавший пенсионер еврей.
Хорошо посидеть в полумраке,
призадуматься о жизни своей.

В дырках мои брюки и пальто.
Меня грешного, Господи, прости.
По головушке дал бы мне кто,
чтоб от жизни проклятой уйти.

С косою костлявую старуху
ожидаю, жизнь нищую браня.
С тоской смотрю на голодуху
на фоне ужасного нищего дня.

Страшенные истории бывают,
в них уже не раз попадал и я.
Шрамы на душе не заживают,
кровоточит грешная душа моя.

По голодухе-нищете мой путь.
Надоело ФСБ-изувера слушать.
Я и покушал бы чего-нибудь,
только вот мне нечего кушать.

С нищеты-голода очень болен,
я уже натерпелся горя всласть.
Я властью ЧК-ФСБ недоволен,
проклинаю ФСБ-изверга власть!

Девятнадцатое февраля. 2014 год.
45


* * *

Проклятья ЧК-ФСБ режиму!

Плоть моя не бывает сытой,
очень страшны все мои пути.
В душе моей, грехом убитой,
ни любви, ни чувства не найти.

Судьба моя со мною строго,
я потому собой не дорожил.
В жизни ужасов очень много
я душой и плотью пережил.

Я не раз побывал на Лубянке
на допросах у КГБ-зверей.
Арест за стихи, не по пьянке,
там скрип тюремных дверей.

Не могу в России находиться,
в ней теперь нечем дорожить.
Лучше бы вовсе не родиться,
чем такою жизнью мне жить.

Не сказал бы, что я русофоб,
вокруг меня немало скотов.
Лучше России мрачный гроб
и я к нему уже вполне готов.

Нищие с ЧК-ФСБ не братья,
в нищете-голодухе дрожим.
Потому и шлём проклятья
на ФСБ-изверга режим!

Двадцать третье февраля. 2014 год.
46


* * *

ЧК-ФСБ нищета-голодомор.

Нищета не радует весельем,
уныние среди голодного дня.
Дела вперемешку с бездельем
каждый день утомляют меня.

В России жить небезопасно,
это каждый уже смог понять.
Настолько прошлое ужасно,
что мне страшно вспоминать.

Сердце моё страдать устало,
нищета с голодухой вокруг.
Нам и сейчас не лучше стало,
ЧК-ФСБ-изверг возник вдруг.

Явился ФСБ-изувер, а потом
все казнокрады процветают.
Пенсионеров сделали скотом,
русских за народ не считают.

ФСБ-монстр ужасен и гадок!
Воры делают ЧК-ФСБ минет.
Где совесть, закон и порядок?
Ничего при ФСБ-изувере нет.

От ФСБ-палача-гада психа
пенсионерам житуха-позор.
В стране царит неразбериха,
от ФСБ нищета-голодомор.

Первое марта. 2014 год.
47


* * *

Отдохнуть от ЧК-ФСБ режима.

Немыт, нестрижен и небрит
страдаю в жизненной суете.
Свет в окнах нигде не горит
весь город утонул в темноте.

Город уже спит, один не сплю,
от пережитого нервы взвыли.
Боль ужасную в теле терплю,
в ФСБ на допросах меня били.

Не судите меня очень строго.
Смерть рядом начала кружить.
Жить осталось мне немного,
мне дайте спокойно дожить.

Жизнь идёт чёрной бороздой.
Перед Богом не ворую и не вру.
Я родился под чёрной звездой
и под мрачной звездою умру.

Мысли мои роятся упрямые
про греховодные мои пути.
За грехи знамые и незнамые,
Господи, пожалуйста, прости.

Передышка мне необходима.
Я хотел бы спокойно уснуть,
отдохнуть от ЧК-ФСБ режима,
от ЧК-ФСБ-изуверов отдохнуть.

Третье марта. 2014 год.
48


* * *

ЧК-ФСБ-палачей тирания.

Стишки мои вовсе неплохи,
из-за них пришлось поседеть.
За все мои мятежные стихи
приходилось в тюрьме сидеть.

Нищими выбраны в депутаты
изношенные грязные гондоны.
Сумасшедшие дерьмократы
в Госдуме стряпают законы.

Нам впереди зияющие дали,
адова пламя пугающий свет.
С голода смертельно устали,
терпеть нищету сил уже нет.

Мои желания очень просты,
с голодухи у помоек гуляю.
Быт полуголодной нищеты
палёной водкой разбавляю.

Нище пенсионеров сословие,
народ в нищете застрадал.
Очень жесточайшие условия
ЧК-ФСБ пенсионерам создал.

ФСБ-изверга страшный бред
и страшного вируса пандемия.
В России демократии ещё нет,
есть ЧК-ФСБ-палача тирания.

Пятое марта. 2014 год.
49


* * *

ЧК-ФСБ-изверг страх наводит.

Господи, меня грешного прости,
от нищеты-голодухи на уме бред.
Надо на улицу к помойкам идти,
а у меня даже тёплой одежды нет.

Улицу колким холодом покрыло,
у помоек голодных нищих суета.
В телевизоре ФСБ-палача рыло,
по всей России голодуха-нищета

Пенсионерам голодуха-нищета
ЧК-ФСБ-изувера нам подарок.
Господу молюсь возле креста,
вижу свечи догорающий огарок.

Власти ЧК-ФСБ-изверга не хочу,
от ФСБ-монстра помощи никакой.
Я зажёг серую церковную свечу
за ФСБ-палача скорейший упокой.

Мы с нищетой хорошо знакомы,
голодуха как зверь неумолима.
Пенсионеры обнищавшие, кто мы
для ЧК-ФСБ-изверга режима?

Мой живот без еды очень болит,
с голодухи даже кишки сводит.
Меня ФСБ-изувер очень злит,
ЧК-ФСБ-изверг страх наводит.

Седьмое марта. 2014 год.
50


* * *

ФСБ-изувер давит беспощадно!

Небо России тёмно-синие.
От нищеты нам голодание,
от нищеты чёрное уныние,
от голодухи недомогание.

Былое изредка встречаю
в памяти прошедших лет.
Смотрю вокруг и замечаю:
того, что было, давно нет.

Не живу, только выживаю,
с голода не поднять ноги.
К Господу Богу призываю:
«Бог Всевышний, помоги!»

Горе продолжает кружить,
с голодухи у нищих рвота.
Нищим тоже хочется жить,
в голоде умирать не охота.

С косой костлявая карга
среди нищенства темноты.
Жизнь при ЧК-ФСБ каторга
в сопровождении нищеты.

Незаметно теряю свой вес,
быть в нищете неотрадно.
Голодухой ФСБ-палач-бес
нищих давит беспощадно!

Одиннадцатое марта. 2014 год.
51


* * *

ЧК-ФСБ противную рожу.

Сердце жизнью недовольно,
но заново не стоит начинать.
Так мерзопакостно и больно
мне своё былое вспоминать!

Прошёл я страшные дороги,
мне порою себя очень жаль.
С того на душе моей ожоги.
в сердце мутно-серая печаль.

Утонуть бы мне или сгореть,
всё думаю об этом то и дело.
Водочку пью чтобы умереть.
хотя мне жить ещё не надоело.

От ФСБ-палачей плохо мне,
их душой презирать начинаю.
Что же делаю в этой стране?
Откровенно скажу, не знаю.

Грипп я терпел и простуду,
хотя болезней себе не ищу.
ЧК-ФСБ-палачей не забуду,
им никогда ничего не прощу.

Отвращение не уничтожу,
из сознания это не стереть.
На ФСБ противную рожу
даже не хочется смотреть.

Тринадцатое марта. 2014 год.
52


* * *

ФСБ кровожадный мизантроп.

Я помахал вслед поезда рукой,
словно мне ударил кто под дых.
От нас уходят поезда с тоской,
увозят наших близких и родных.

Хочется куда-нибудь уехать,
хочется куда-нибудь сбежать.
С нищеты навалилась нехоть.
За слово правды стали сажать.

Кланяюсь кедров верхушкам,
над тайгой застилающим свет.
Братве по тюрьмам и психушкам
шлю свой пламенный привет.

Не найти на вопросы ответ,
не хочется посмотреть в окно.
Хорошего в нищей жизни нет,
зато плохого в нищете полно.

Весёлые дни у нас не бывают,
здоровье тает, как воска свеча.
России нищих травят, убивают
во славу ЧК-ФСБ-гада палача.

Пенсионерам уготовлен гроб.
ЧК-ФСБ-монстр опасный зверь.
ФСБ, кровожадный мизантроп,
по России злобствует теперь.

Семнадцатое марта. 2014 год.
53


* * *

ЧК-ФСБ Гитлера страшней!

Страшно так, как ещё не бывало
с сотворения мира Господом тут.
Слёз кровавых пролил я немало,
кровавые слёзы на душу текут.

На душеньке кровавые слёзы,
разболелись у меня четыре зуба.
Как будто бы упал я с берёзы,
я, как будто бы, рухнул с дуба.

Нищетуха петлёй на моей шее
и ничего не поделать мне с ней.
КГБ-палач Сталина страшнее,
ФСБ-изувер Гитлера страшней!

Палёной водочки напиваюсь,
пьяный падаю в канавы кусты.
На какое-то время забываюсь
от ЧК-ФСБ-изверга нищеты.

Мне за ум давно пора браться,
с голодухи уже стал я как скелет.
На портрет ЧК-ФСБ обосраться
страстно мечтаю уже много лет.

Всё было бы намного смешнее,
но от нищеты мне не смешней.
КГБ-палач Сталина страшнее,
ФСБ-изувер Гитлера страшней!

Девятнадцатое марта. 2014 год.
54


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы уроды.

Я стал поэтом, не стал вором,
на мои стихи в России запрет.
В КГБ под жёстким надзором
был я в СССР очень много лет.

Но при ЧК-ФСБ не лучше стало,
слова правды стали нам опасны.
Сердце моё страдать еже устало,
нищей жизни познания ужасны.

Печалят меня жизни познания,
видя нищих у помоек в суете.
Нет у меня ни цели, ни желания
прозябать в позорной нищете.

Не скажу, что дрожу от страха,
бояться мне стало уже невмочь.
Молю Христа, молю Аллаха,
всех молю, кто может помочь.

От нищеты страдают народы,
по воле ФСБ-гадов изуверов.
ЧК-ФСБ-изуверы гады-уроды
держат в нищете пенсионеров.

Многие со мною боятся дружить.
ФСБ распускает грязную молву.
ФСБ не даёт мне в России жить,
назло ЧК-ФСБ-изуверам живу.

Двадцать третье марта. 2014 год.
55


* * *

ФСБ-изувер враг народа своего.

Правят нищими уроды,
ФСБ враг народа своего.
Кому-то дары природы,
кому-то вовсе ничего.

В камере яркий свет,
упорно бумагой шуршу.
Вдохновения, вроде, нет,
но четверостишья пишу.

Хорошую жду погоду
На вопросы где ответ?
Когда-то мне на свободу.
Верю сам в это иль нет?

Тихий час, погашен свет.
Рифмы в душе не гашу.
Писать настроения нет,
хотя через силу, но пишу.

Всего не могу познать я
в жизни учении строгом.
Всем Господь нам судья,
все грешны перед Богом.

В жизни моей течении
беда за бедой тихо идёт.
Сегодня я в заключении,
меня где-то свобода ждёт.

Двадцать девятое марта. 2014 год.
56


* * *

Ужасна ФСБ-изверга власть!

Сами себе роем смерти ров,
пытаемся найти себе кумира.
Война всех народов и миров
закончится с гибелью мира.

Пенсионер стал голодным,
на помойках еду себе ищем.
Если хочешь быть свободным
сначала не надо быть нищим.

Терзает плоть мою голодуха.
нет мне сытого ни одного дня.
С косой костлявая старуха
неотступно преследует меня.

Водочки палёной напиваюсь,
потом лежать ухожу за сарай.
Опьяневший в хлам забываюсь,
голодуху принимая за рай.

Россия нищетой отравлена,
человек человеку уже не брат.
Нищета на народ направлена,
ФСБ-изувер этому очень рад.

Плоть моя уже неделю не ела,
а ЧК-ФСБ обжирается всласть.
ФСБ-изверга власть надоела!
Ужасна ФСБ-монстра власть!

Тридцать первое марта. 2014 год.
57


* * *

ФСБ-монстр опасный зверь.

Угасла надежда бесплодная,
я словно в каком-то бреду.
Светит звезда путеводная,
за нею куда-то покорно иду.

Боже, врагов моих покарай,
я у нищеты на самом краю.
Россия пенсионерам не рай,
потому прозябаю не в раю.

Судьба моя не ха-ха, хи-хи.
жизнь меня начинает злить.
Не стереть из памяти грехи,
невозможно их и замолить.

Россия бедствиями славится,
от бед этих достаётся и мне.
Хорошее вряд ли появится
в страшной ужасной стране.

ЧК-ФСБ беды сыплет градом,
ЧК-ФСБ антихрист, не святой.
Слова, приправленные ядом,
грозят жестокой нищетой.

ФСБ очень опасная скотина,
ЧК-ФСБ очень опасный зверь.
За стихи убили моего сына,
остался без сына я теперь.

Первое апреля. 2014 год.
58


* * *

ЧК-ФСБ-палач изувер.

Против законы направлены,
у пенсионеров уже нет веры.
Нищетой грубо задавлены
полуголодные пенсионеры.

Нам впереди зияющие дали,
адова пламя пугающий свет.
С голода смертельно устали,
терпеть нищету сил уже нет.

Забросил любимую скрипку,
жизнь стала похожа на бой.
Живу без права на ошибку,
живу без права быть собой.

Кругом нищета встречает,
ночью и среди белого дня.
С голодухи меня уже качает,
нищета вовсе измотала меня.

Правят ЧК-ФСБ-гада сатрапы.
Свет надежды в душах погас.
Кровожадного ЧК-ФСБ лапы
нищетой нещадно давят нас.

Я не разбойник и не ковбой,
в стихах мятежный мотив.
Ещё нам рано трубить отбой
пока ЧК-ФСБ-изувер ещё жив.

Третье апреля. 2014 год.
59


* * *

КГБ-ФСБ-палачей не прощу!

Как, вроде, не знаю кто я такой?
Все нервы мои бесятся и злятся.
В душе звучит струна за упокой.
и черти вокруг, вроде, веселятся.

А на улочке всё спокойненько,
мне даже уже не хочется спать.
Берёзка выглядит стройнинько
и ни котов, ни собак не видать.

Все они попрятались, что ли,
может их уже пожрали всех?
Плоховато от зависти-боли,
у меня пропал куда-то смех.

Коты пошли б на рукавицы,
с собак можно куртки шить.
Дни проносятся, как птицы,
но мне не хочется спешить.

Мои дела все шиты-крыты,
у меня покуда крепкая рука!
Коммунисты не все убиты,
ЧК-ФСБ-гады живы пока.

Не осуждайте меня строго,
я в тюрьме КГБ-ФСБ бывал.
Я убил ФСБ-изуверов много,
а коммунистов мало убивал.

ЧК-ФСБ-палачей не прощу!
Последнее слово я не сказал.
С ФСБ-людоедов кровь пущу,
как и с КГБ-изуверов пускал.

Пятое апреля. 2014 год.
60


* * *

ЧК-ФСБ-палачи угрожают!

Царю верно служил мой дед,
об этом свято помню всегда.
Я не имел счастливых лет,
не придут счастливые года.

На столике пустые кружки,
картошечку себе разогрел.
Состарились мои подружки
и сам я тоже очень постарел.

Нищета как кровопийство,
тут в этом нисколько не лгу.
Хочу в тюрьму за убийство,
но убить ФСБ никак не могу.

От нищеты душа моя болит,
России нищий поэт-бродяга.
Я убеждённый космополит.
у меня ни родины, ни флага.

Страдаю от нищей судьбы,
теперь голоден и простужен.
Нужны ФСБ-извергу рабы,
нищий ФСБ-изуверу нужен.

На помойке пищи кусочки
собираю, как в ужасном сне.
За мои мятежные строчки
ФСБ-палачи угрожают мне!

Седьмое апреля. 2014 год.
61


* * *

ФСБ-палач диссидентов травит.

В настоящей жизни лишь бред,
тратим свою жизнь на ерунду.
В прошлой жизни хорошего нет
и в будущей уже вряд ли найду.

Мне беды пережить пришлось,
нищета-голодуха царит вокруг.
Всё, что мне с трудом далось,
резко ухудшилось разом вдруг.

С нищеты не поднять головы,
обуяла меня немощная лень.
Я стал тише воды, ниже травы,
стал незаметным, словно тень.

Душа и сердечко мои маются,
пришлось мне нищету познать.
Ужасы прошлого вспоминаются,
больше мне нечего вспоминать.

Черти страшные стали являться
очень часто по тёмным ночам.
Силы уже нету сопротивляться
мне ЧК-ФСБ-изуверам палачам.

С ЧК-ФСБ никто не спорится,
с ФСБ-извергом спориться зря.
С нищими ФСБ-тиран борется,
он диссидентов травит втихаря.

Одиннадцатое апреля. 2014 год.
62


* * *

ФСБ-гады преследуют меня!

Строки мои, видно, неплохи;,
из-за них пришлось поседеть.
За все мои мятежные стихи
приходилось в тюрьме сидеть.

Против законы направлены
у пенсионеров уже нету веры.
Нищетой грубо задавлены,
полуголодные пенсионеры.

Не балует жизнь радостью,
с того и сердце очень болит.
Живот с помойки гадостью
уже аж до блевотины набит.

Надежда моя свечкою тает,
душа о счастье уже не поёт.
Будто бы чего-то не хватает,
как будто чего-то не достаёт.

Не ходил я за девять морей,
в России всю жизнь топтался.
Из-за ЧК-ФСБ-палачей-зверей
за стихи я в тюрьме оказался.

Не пишу строчки нежные,
тем опасные беды себе маня.
За мои стишки мятежные
ФСБ-гады преследуют меня!

Тринадцатое апреля. 2014 год.
63


* * *

ФСБ-изверг нищетой правит.

История России очень страшна;.
Вспоминаю своих отца и деда.
С фашистами кровавая война,
была бесценная дорогая победа.

Но потом долгие жуткие годы
все слушали коммунистов бред.
Ведь в России не было свободы
и сейчас в России свободы нет.

За коммунизм тогда сражались,
теперь вот за олигархов бьёмся.
Но фашисты россиянам сдались,
до сих пор в нищете остаёмся.

Зв коммунистов тогда воевали,
нами фашистам был дан отпор.
Все россияне тогда страдали,
россияне страдают до сих пор.

В ЧК-ФСБ есть много людоедов,
от них исходит жуть и страсть!
А у власти столько дармоедов,
что даже негде яблоку упасть.

ЧК-ФСБ-изверг нищетой правит,
невиновных хоронит живьём.
За слово убьёт, нищих отравит…
В жутком страхе так вот и живём

Семнадцатое апреля. 2014 год.
64


* * *

ФСБ враг обнищавшему народу!

Помню Ленинград с клопами
и жиденькую размазню-кашу.
Пишу мятежными стихами
про позорную нищету нашу.

Нашёл на помойке пальто
мой знакомый, его одевает.
Что пенсионер ничто, никто
нищета-голод напоминает.

Пишу о нищете не на заказ
у самой смерти на краю
душещипательный рассказ
про жизнь несчастную свою.

ФСБ-монстр нам гонит страх.
Презираю ФСБ-изверга иуду!
Я не был в советских войсках,
в них ни за что никогда не буду.

ЧК-ФСБ сделался небезопасным,
стал кроваво-чёрным белый свет.
При ЧК-ФСБ режиме ужасном
места русским патриотам нет.

Пенсионеры не рады судьбе.
ФСБ-тиран задавил свободу.
ФСБ друг лишь самому себе,
он враг обнищавшему народу!

Девятнадцатое апреля. 2014 год.
65


* * *

Проклинаю ЧК-ФСБ власть!

Нам кабы не было войны,
то и жили бы в ус не дуем.
Так повелось со старины,
всегда с врагами воюем.

Помню дни незабвенные,
прошлое сидит во мне.
Злые вши послевоенные
жрали нас как на войне.

Нищета на нас натравлена,
я много горя уже перенёс.
Нищих еда приправлена
соусом из горьких слёз.

В Госдуме очень модные
красиво разодетые сейчас.
России деревни голодные,
со слезами вспоминаю вас.

Мне могилу ФСБ отроит
холодную, словно сугроб.
Кто-то мне глаза закроет?
Кто положит меня в гроб?

Очень плохо мне порою,
творится просто страсть!
Вот сижу и матом крою
ЧК-ФСБ-изверга власть!

Двадцать третье апреля. 2014 год.
66


* * *

За смерть ФСБ-тирана пью!

Нищета голодом разбавлена,
меня с голода качает слегка.
Против ЧК-ФСБ направлена
моя дерзко-мятежная строка.

Пенсионер слезинки роняет,
с нищеты живот его пустой.
 ФСБ-тирания нас объединяет
смертью, голодом. нищетой.

От ЧК-ФСБ-смерти рекорды
всюду наблюдаются сейчас.
ЧК-ФСБ пьяно-сытые морды
с телевизора смотрят на нас.

ФСБ тирания хуже вулкана,
как татарская тугая плеть.
Я водки выпил три стакана
чтобы вдруг не заболеть.

Прекрасно знаю дозу свою,
плоть спиртное не выбирает.
За смерть ФСБ-тирана пью,
ФСБ-зверь всё не умирает.

ФСБ-палачи постоянно врут,
против инакомыслия лютуют.
При ЧК-ФСБ люди не живут,
пенсионеры еле существуют.

Двадцать девятое апреля. 2014 год.
67


* * *

ЧК-ФСБ втихаря убивает.

В жизни своей неугомонной
постоянно от событий отстаю.
На краю пропасти бездонной
с молитвой к Боженьке стою.

Одиноко скитаюсь по свету,
веру в Бога хочу сохранить.
Явлюсь домой, - никого нету,
мне не с кем слово обронить.

Тревога в сердце щекочется,
от того мне ни встать, ни сесть.
Водки выпить мне не хочется,
мне уже даже не хочется есть.

Я жажду выпить перетерпел,
сижу в одиночестве и молчу.
Водку пить я ничуть не хотел
и теперь нисколечко не хочу.

Да и не на что мне водку пить,
я нище-голодный пенсионер.
ФСБ-палачей в водке утопить!
Тем подать патриотам пример.

Население Руси тихо убывает,
за это ФСБ-палача клянут не зря.
ЧК-ФСБ-палач втихаря убивает,
диссидентов отравляет втихаря.

Первое мая. 2014 год.
68


* * *

Нищетой ЧК-ФСБ убивает.

Душа по прошлому скучает,
сейчас седой я, был брюнет.
Меня утром нищета качает,
с нищеты-голодухи сил нет.

Нам впереди зияющие дали,
адова пламя пугающий свет.
С голода смертельно устали,
терпеть нищету сил уже нет.

Добро в России с кулаками,
Россия наполнена острогами.
Россия знаменита дураками
и очень плохими дорогами.

Хорошее ожидать напрасно,
к нам край нищеты подошёл.
Мне плохо просто ужасно,
когда бывает очень хорошо.

В памяти как атомный гриб,
очень много не спал я ночей.
Сын мой любимый погиб
от ФСБ кровавых палачей.

Россией управляют не те,
нищета повсюду завывает.
Я пенсионер, в нищете…
Нищетой ЧК-ФСБ убивает.

Третье мая. 2014 год.
69


* * *

Ужасен ФСБ тюремный приют.

Пенсионер нищий, страдаю,
живот мой как арбуз созрел.
К сожалению, тут  голодаю,
от водянки будто разжирел.

Быт наш стал беспокойным,
народ нищий с горя голосит.
Нищета туманом гнойным
над пенсионерами висит.

Куда в Госдуме ни пойдёте,
не найдёте открытых дверей.
В ЧК-ФСБ людей не найдёте,
но найдёте в ЧК-ФСБ зверей.

Звери за правду судят строго,
в тюрьмах несогласных часть.
В ЧК-ФСБ зверей так много,
что даже негде яблоку упасть.

Так вот и я ФСБ попался тоже.
Я против ФСБ стихами вставал.
Меня арестуют скоро, похоже,
а я в тюрьме ФСБ уже побывал.

В страхе приходится дрожать,
ужасен ФСБ тюремный приют.
Мне бы за границу сбежать,
паспорт заграничный не дают.

Пятое мая. 2014 год.
70


* * *

Хочу видеть ЧК-ФСБ в аду!

Я лишь поэт, а не художник,
нищий, как будто банкрот.
Пью водочку, как сапожник,
кушаю всё словно бегемот.

Сегодня я пьянущий в хлам,
с нищими похабщину поём.
Водка со слезами пополам
в грязнущем стакане моём.

С нищетой нельзя шутить,
на то своё здоровье тратим.
За всё приходится платить,
за нищету жизнью платим.

Господь наблюдает с неба
как нам приходится жить.
А мне бы поесть хоть хлеба,
да палёной водочки попить.

За собой обрубаю хвосты.
ФСБ-палачи ищут мой след.
Я сжёг за собой все мосты,
мне назад возвращения нет.

От ЧК-ФСБ я не в восторге,
всё плохо, куда ни пойду.
Хочу увидеть ФСБ морге!
Хочу видеть ЧК-ФСБ в аду!

Седьмое мая. 2014 год.
71


* * *

Проклятья ЧК-ФСБ-гнилью!

Ничему моё сердце не радо,
мне нищетою не согреть его.
Мне теперь никого не надо,
мне теперь не надо ничего.

Я перед страшной грозою.
Проклятья ЧК-ФСБ-гнилью!
Мраком и горькой слезою
свою грешную душу залью.

Нашёл себе в подвале нишу,
с нищеты-голодухи похудел.
Добрых слов давно не слышу,
давно не вижу добрых дел.

При ЧК-ФСБ быстро старею,
давно весёлых песен не пою.
Палёной водочкой согрею
душонку греховодную свою.

Мои думы словно кирпичи,
и каждый мне душу ранит.
Копоть сгоревшей свечи
мне моё прошлое туманит.

Серой обиды мрачный ком
злом застрял в душе поэта.
Но стоит ли писать о том?
Ведь песня моя не допета.

Одиннадцатое мая. 2014 год.
72


* * *

ФСБ диссидентов ядом травит.

Жизнь моя… Хоть волком вой,
в ломбарде последнее пальто.
То нищета-голодуха, то запой,
а то и вообще незнамо что.

Былое в сознание проплыло.
Прошло с того так много лет!
Как же давно всё это было…
Как же давно всего этого нет.

В нищете житьё невольное
и не светит мне счастья свет.
Не пью пиво безалкогольное,
у меня и на пищу денег нет.

Есть демократия прекрасная
и свободой стоит дорожить.
Россия страна небезопасная,
в ней мне очень опасно жить.

В нищете с помойки кушаю,
пенсионерам дано голодать.
Юмор ФСБ-палача слушаю,
от него мне хочется рыдать.

ФСБ-изверг нищетой правит,
нищим от ФСБ-изувера гнёт.
ФСБ диссидентов ядом травит
всех, кто против ФСБ идёт.

Тринадцатое мая. 2014 год.
73


* * *

ЧК-ФСБ-антихристу.

Сам себя на веру проверяю,
душу серое сомнение грызёт.
Надежду в сердце не теряю,
всё надеюсь, что мне повезёт.

У помоек времяпровождение,
мимо помоек нищим не пройти.
Зато какое же наслаждение
себе еду на помойках найти.

Проживаю вовсе не во зобе я,
по жизни реченьке тихо плыву.
Ещё не мучает меня русофобия,
русофилом пока что не слыву.

Жизнь мне лишь только одна,
мне в запас годы не накопить.
Я ни капельки не выпил вина,
мне, нищему, не на что пить.

С горя локотки свои гложете
все, в нищете-голодухе дрожа.
Живите, только если можете,
ЧК-ФСБ-антихристу служа.

Нищий и голодный кто же я?
ЧК-ФСБ я уже спел за упокой,
Мы с ФСБ-монстром не друзья.
ЧК-ФСБ-изувер кто такой?

Семнадцатое мая. 2014 год.
74


* * *

У ФСБ-палача взор сатаны.

Против законы направлены,
у пенсионеров уже нет веры.
Нищетой грубо задавлены,
полуголодные пенсионеры.

Скоро стану сумасшедшим,
уже не вспоминаю ни о ком.
Тут скучаю о прошедшем,
разбавляя водочку пивком.

Страдают мои душа и плоть,
я уже последние силы напряг.
Меня охраняет сам Господь
от жизни страшных передряг.

Нищета карает очень строго,
с голодухи в головушке муть.
Мне бы картошечки немного
и водочки бы хоть чуть-чуть.

В нищете страдаю не один.
ФСБ-палач своё дело знает.
ФСБ-изверг, злой суки сын,
нищетой-голодухой терзает.

Я нищий богатейшей страны.
ФСБ-изверг враг всего мира.
У ФСБ-изувера взор сатаны.
В ФСБ-палаче вижу вампира.

Девятнадцатое мая. 2014 год.
75


* * *

Против ФСБ стихами борюсь.
.
Коммунизму нищета взамен,
с голодухи шатает слегка.
Время серьёзных перемен
к нам ещё не подошло пока.

Грязные сплетни базарные,
ясно слышатся где-то вдали.
Нам сияли дали лучезарные,
но до них мы пока не дошли.

Страшна судьбы круговерть,
очень страшно жизни течение.
Будущее для любого смерть
и я тоже ведь не исключение.

Вся жизнь полна опасности,
продолжаем ложью сорить.
Прозябаем в безгласности,
нам правду нельзя говорить.

Водки палёной серый стакан
в сердце уныние развевает.
Нищеты серо-мутный туман
рожу ФСБ-тирана скрывает.

На мне так много ФСБ укусов!...
Потому на ФСБ-палача злюсь.
Я же не из беспородных тру;сов,
против ФСБ стихами борюсь.

Двадцать третье мая. 2014 год.
76


* * *

Нищетой правит ЧК-ФСБ-бес.

Квартира моя словно берлога,
окурки всюду, куда ни глядь.
Я очень крутой поэт от Бога,
ЧК-ФСБ от антихриста ****ь.

Я подумал и сердце заныло,
прошлое ещё не позабыли.
До ФСБ-тирана лучше было,
тогда ядом людей не травили.

Но ничего, так вот и жили,
словно в дико-ужасном сне.
Про былое уже почти забыли,
уже скоро позабудут обо мне.
 
Тянет нищета меня на пьянку,
снова в кабак полупьяный иду.
Теперь у помоек спозаранку
ищу себе какую-нибудь еду

Нищета награда для страны,
мысли о счастье иллюзорны.
Нищие ФСБ-извергу нужны,
нищие безропотно покорны.

Испытываю ужасный стресс
от жуткости воспоминаний.
Нищетой правит ФСБ-бес,
источник наших страданий.

Двадцать девятое мая. 2014 год.
77


* * *

Против ЧК-ФСБ-тирана в бой!

Слышу смерти смех далёкий,
вспоминаю далёкую старину
и, как волк старый одинокий,
завываю на чахоточную луну.

На меня луна уныло светит,
нищета меня к смерти ведёт.
Уже никто меня не встретит,
нигде никто меня не ждёт.

Сегодня мне уже нечего есть,
бреду по голодухи следам.
Но остались совесть и честь,
которые никогда не продам.

Отбрасываю мелкие детали,
никогда не жил я всласть.
Меня так просто воспитали,
что презираю ЧК-ФСБ власть.

Я в чём-то, может, и неправ,
со мной даже и такое бывает.
Только мой мятежный нрав
войной на ЧК-ФСБ призывает.

Душа моей России скромная,
из нас на смерть готов любой.
Вставай, страна огромная,
против ЧК-ФСБ-тирана в бой!

Тридцать первое мая. 2014 год.
78


* * *

ЧК-ФСБ-изувер мизантроп.

Впереди смерти полынья,
смерть голодом пророчится.
Наелся с помойки гнилья,
поблевать очень хочется.

Голодуха по телу болью,
у меня даже нету жилья..
Мне бы хлебушка с солью,
мне бы с помойки гнилья.

Я недоволен своим веком
и в этом нисколько не лгу.
Стал бы другим человеком,
но только никак не смогу.

У меня болезнь не шутка.
Перед глазами стоит тьма,
У ЧК-ФСБ нету рассудка,
у него повреждение ума.

ФСБ не из нашего мира,
хотя и управляет страной.
Боимся ЧК-ФСБ-вампира,
по России ЧК-ФСБ гной.

А по мне так хоть потоп,
только бы ФСБ удавился.
ЧК-ФСБ-изувер мизантроп
нищетою в народ впился.

Первое июня. 2014 год.
79


* * *

Во власти ФСБ-тирана лжи.

Я вот уже неделю не евший,
уже черти ко мне являются.
Хожу, с голода обалдевший,
ножонки мои заплетаются.

Исчез в душе о счастье бред,
моё сердце его не дожда;лось.
Жить мне желания уже нет,
сил у меня уже не осталось.

Бесполезно помощи просить,
стало страшно сердцу моему.
Не хочется выпить, закусить…
вдруг желания нету ни к чему.

В душе моей прошлого мгла,
я, наверное, многих грешней.
Хорошо помню империю зла,
ЧК-ФСБ её намного страшней.

Давным-давно не веселится
моя, в грехе погрязшая, душа.
Пенсионер на ЧК-ФСБ злится,
жизнь при ЧК-ФСБ нехороша.

В нищете-голодухе погибаем.
Раны от ФСБ-палачей свежи.
В плену иллюзий прозябаем
во власти ФСБ-тирана лжи.

Третье июня. 2014 год.
80


* * *

ФСБ политический кастрат.

Иногда сам себя хочу карать,
к себе отношусь очень строго!
Однако пописать и посрать
иногда мне хочется немного.

Из нищеты никак не встать,
нищета страшнее стужи.
Изнутри ЧК-ФСБ не взять,
никак не взять его снаружи.

Нищета пристала, как репей,
и шепчет мне в изголовье:
«Не пей, пожалуйста, не пей.»
Водочку пью не за здоровье.

Нам бы авиационный налёт,
или бы бомбёжку хоть одну.
Тогда ринит нищий народ
весь на Гражданскую войну.

Мне очень хочется напиться,
чтобы в пьяном угаре проплыть,
чтобы от нищеты позабыться
и про ФСБ-тирана позабыть.

Нищете я нисколько не рад,
не перечесть все мои утраты.
ЧК-ФСБ политический кастрат,
в банде ЧК-ФСБ все кастраты.

Пятое июня. 2014 год.
81


* * *

На ЧК-ФСБ-изувера войной!

Я пока что ещё жив и здоров,
пережил уже много страстей.
Я дождями и дымом костров
пропитан насквозь до костей.

Наше житьё как арестантское,
у помоек полуголодных суета.
В ЧК-ФСБ рекою шампанское,
пенсионерам рекой нищета.

Денег для пенсионеров нету,
ЧК-ФСБ убил о счастье мечту.
Душа стремится не к свету,
плоть стремится в темноту.

Были мне пьянки и гульба,
но веру душа не пропила.
Мне моя невесёлая судьба
тюрьмой за стихи грозила.

За правду карает законом
ЧК-ФСБ в безумии шальном.
Речь его отзывается стоном
в сердце унынием больном.

В нищете-голодухе трясёмся,
повсюду ФСБ-изувера гной.
Обнищавшие люди, сочтёмся,
на ЧК-ФСБ пойдём войной!

Седьмое июня. 2014 год.
82


* * *

Проклинаем ЧК-ФСБ мать!

Погодушка не радует меня,
не слушает приказов властей.
На улице мозглая моросьня,
пробирает плоть до костей.

Неплохо я учился в школе,
научился читать и писать.
Живу как на минном поле,
свои локти не буду кусать.

В моих стихах полно идей,
их читатели хорошо знают.
Сочиняю стихи для людей,
но и в ФСБ их тоже читают.

Хуже некуда, так сказать,
куда только ни посмотри.
ЧК-ФСБ снаружи не взять,
но можно только изнутри.

При ЧК-ФСБ мерзко-гадко,
в нищете пересохла глотка.
Жить в нищете не сладко,
голодуха не родная тётка.

Нам всё хуже год от года,
но нищетой нас не сломать.
Проклинаем ЧК-ФСБ-урода,
проклинаем ЧК-ФСБ мать!

Одиннадцатое июня. 2014 год.
83


* * *

ЧК-ФСБ-палача убить!

ЧК-ФСБ-вирус всё страшнее,
в том убеждаемся уже не раз.
Нищета у нас висит на шее,
голодухой жестоко давит нас.

В России так много свинства,
уже нету места счастья мечте.
В День народного единства
мы в полуголодной нищете.

ФСБ-палач смерти множит,
у моргов голодающих суета.
Голодуха души тревожит,
и сердца угнетает нищета.

ЧК-ФСБ-вирус не простуда,
распространяется между нами.
Но я всё ещё живой покуда,
а смерть моя не за горами.

Пенсионерам вырыта могила,
которую ФСБ-изверг славит!
Нищеты жесточайшая сила
пенсионеров голодом давит.

С сольцой хлеб рекомендую,
пришлось нищету полюбить.
Теперь над бомбою колдую,
желаю ЧК-ФСБ-палача убить!

Тринадцатое июня. 2014 год.
84


* * *

ФСБ-извергу кровожадному!

С голодухи дрожат мои колени,
в нищете голодаю не первый раз.
Проклятый кровожадный Ленин
с ЧК-ФСБ-палачом терзает нас.

Смерть подойдёт и не заметишь,
царит всюду воровство и враньё.
В России честного не встретишь,
кругом только лишь одно ворьё.

Человек несчастная песчинка,
среди ужаса пустыни ширины.
У ФСБ расстёгнута ширинка,
до колен приспущены штаны.

Стихами власть ФСБ долбаю!
Проклятья ЧК-ФСБ-сволоте!
Не существую, лишь прозябаю
в ЧЯК-ФСБ-свирепой нищете.

Нищенствую, ФСБ-гада кляня,
ФСБ устроил в России бардак.
С лояльностью не очень у меня.
с патриотизмом тоже всё не так.

КГБ-палачи не были чистыми,
на бесправных нагоняли страх.
Кровь убитых коммунистами
на ФСБ-кровожадного руках.

Семнадцатое июня. 2014 год.
85


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы поганые.

Пенсионеры не едят сладости,
будут есть когда-нибудь едва ли.
Нету нам ни веселья, ни радости,
живём в безысходной печали.

Не франт я разодетый модный
со стороны за жизнью наблюдаю.
И я, пенсионер нище-голодный,
тут со всеми в уныние страдаю.

В страданиях тащится мой век,
моей судьбы ужасная дорога.
Я всего лишь просто человек,
хотя и создан наподобие Бога.

Жизнь течёт среди винопитий,
но им сопротивляюсь, как могу.
На вершине опасных событий
сам собственную жизнь берегу.

Обстановку вижу не картинную,
в России от ЧК-ФСБ бардак.
Смотрю на улицу пустынную:
нет ни птиц, ни котов, ни собак.

Происходят события странные,
у власти антирусский сброд.
ЧК-ФСБ-изуверы поганые.
В нищете-голодухе весь народ.

Девятнадцатое июня. 2014 год.
86


* * *

ЧК-ФСБ-палачи житья не дают.

Нищетой управляет ФСБ-плут,
ФСБ нищему народу всё врёт.
Что же в России творится тут?
Того даже сам чёрт не разберёт.

Тут нищета, куда ни пойдёшь,
в том лично уже убедился сам я.
У ЧК-ФСБ вместо правды ложь,
а у нищего народа правда своя.

Нету к власти ЧК-ФСБ доверия,
в нищете-голодухе страдают.
В нищете страдает пенсионерия,
пенсионеры нищие голодают.

Россия и с космоса безбрежна,
Русь бескрайней можно назвать.
Термоядерная война неизбежна.
Не хотим, но придётся воевать.

Мне предстоит дорога дальняя,
иначе меня ФСБ-изуверы убьют.
Очень велика Россия бескрайняя,
ФСБ-палачи мне житья не дают.

Россия мне родная Родина-Мать,
хотя живу в ней словно на мине.
Со слезами придётся вспоминать
Россию за границей на чужбине.

Двадцать третье июня. 2014 год.
87


* * *

ФСБ-оборотней поздравляю!

Я поэт всего лишь только,
вот за это и страдаю потому.
Вынес я мучений столько,
сколько не пожелаю никому.

Расскажу вам тут не ложно
сколько вынес страшных мук.
Я скрываюсь где возможно,
от ЧК-ФСБ-проклятущих сук.

В КГБ меня прекрасно знали.
Ужасные годы на душу легли.
Но выжил бы я тогда едва ли,
оборотни в пагонах помогли.

ФСБ-вонючее, советское говно,
теперь ФСБ-изувер заменяет.
Но и в ФСБ предателей полно,
это ими теперь повсюду воняет.

В ФСБ есть люди прекрасные,
и с ними приходится дружить.
Несмотря на законы ужасные
они очень помогают нам жить.

Душой нисколько не кривляю.
мне на это, в общем, наплевать.
Оборотней в пагонах поздравляю,
желаю им Россию продавать.

Двадцать девятое июня. 2014 год.
88


* * *

От ФСБ пенсионерам нищета.

Обстановка ужасно-странная,
нищеты нахлебались всласть.
В России жизнь очень поганая,
в России ФСБ продажная власть.

Вижу непонятные предметы
на склоне тревожного дня.
Даже очень плохие приметы
уже ничуть не пугают меня.

В Госдуму налезло истуканов,
с нищеты голода слёзы льём.
Тут из оплеванных стаканов
все водочку со слезами пьём.

Речи ФСБ-изувера в пол уха
слушаю и со скорбью молчу.
Я очень дерзкий нехочуха,
слушать ЧК-ФСБ уже не хочу.

Что творится, мне непонятно,
опасность каждый час хранит.
Слушать ЧК-ФСБ неприятно,
нас от ФСБ-монстра тошнит.

Обет одиночества не давал,
только я одинок до сих пор.
Голодухи пенсионерам вал,
это устроил нам ЧК-ФСБ-вор.

Первое июля. 2014 год.
89


* * *

ФСБ беспощадно травит нас.

Рядом со мной одни паразиты
находятся все мои ночи и дни.
Родители коммунистами убиты,
пока даже не знаю своей родни.

Я так недоволен коммунистами!
на них мне, в общем, наплевать.
Они побратались с фашистами
потом друг друга стали убивать.

Моей жизни путь не завершён.
Нам коммунисты всюду врали.
Я детства коммунистами лишён,
юность мою коммунисты украли.

От ФСБ пенсионеров нищета.
Грешную плоть голодуха греет.
У помоек обнищавших суета,
с того ЧК-ФСБ-тиран балдеет.

Не слушаю ФСБ-изверга речи,
живу, ЧК-ФСБ-изувера кляня.
Мне прошлое давит на плечи,
ниже к земле пригибает меня.

Неприятности, словно градом,
пенсионерам сыплют не раз.
Нищетой-голодухой, как ядом,
ФСБ беспощадно травит нас.

Третье июля. 2014 год.
90


* * *

ФСБ пенсионеров давит нищетой.

Летит к Земле злой метеорит.
Погаснет скоро Солнца свет!...
А у меня сердце очень болит...
Метеорита пока что нет и нет.

Множество плохих новостей,
загублена жизни вся красота.
Страхом пробирают до костей,
от ФСБ-палача голод и нищета.

Бывают веселья и забвенья,
только будни своё возьмут.
Все субботы и воскресенья
праздники, остальное труд.

Вот заканчивается век мой,
вот уже исчезла моя страсть.
Я уже на финишной прямой,
боюсь, мне как бы ни упасть.

Правда уже вышла из моды,
об этом пишу стихом своим.
Нагло лгут ЧК-ФСБ-уроды,
но нищие теперь не верят им.

Померкла красота природы,
живём в голодухе крутой.
У власти ЧК-ФСБ-уроды,
пенсионеров давят нищетой.

Пятое июля. 2014 год.
91


* * *

ЧК-ФСБ-изувер.

Улицы чужие лица вижу,
слышу везде чужой язык.
Пью винцо, словно жижу.
К этому я ещё не привык.

Уже тошно сердцу моему,
уподобился злому зверю.
Верить ненужно никому,
потому никому и не верю.

Меня арестом ошпарили,
от обиды мне хоть кричи.
В моей квартире шарили
не однажды ФСБ-палачи.

От ФСБ я еле унёс ноги.
ФСБ причина горя моего.
Позади ужасные тревоги,
впереди не светит ничего.

Проклятья судьбе-кляче,
посылаю другим в пример.
Всё могло бы быть иначе,
если бы ни ЧК-ФСБ-изувер.

С помойки гнильё кушаю,
на скелет я уже стал похож.
ЧК-ФСБ-изверга слушаю,
от страха пробирает дрожь.

Седьмое июля. 2014  год.
92


* * *

ЧК-ФСБ лютой смерти желаю!

Я поэт пока непризнанный,
ещё не подошёл тому срок.
Как волк, из стаи изгнанный,
всю жизнь скитаюсь одинок.

Я в жизнь душою влюблён,
от нищеты мне всё больнее.
Антихрист опасен и силён,
но Бог антихриста сильнее.

Мне побыть с Богом честь,
я Господа душой полюбил.
ЧК-ФСБ антихрист и есть,
ФСБ ысё в России загубил.

В тайге загублен весь кедр,
живём как мыши в темноте.
Нищий народ, хозяин недр,
гниёт в страшной нищете.

ФСБ-палачей душа боится,
но им сдаваться не спешу.
Что пригрезится, приснится
сразу в блокнот себе пишу.

Смертью я сердце разогрел,
презирая ФСБ-гадов-скотов.
Я готов теперь на расстрел,
на лютую смерть уже готов.

Одиннадцатое июля.2014 год.
93


* * *

Из-за ЧК-ФСБ-тирана.

Душа не видит и не слышит,
в грехе страдает по простоте.
Сердце моё горит и пышет
ужасным гневом к нищете.

Нехорошие случаи бывали,
не помню спокойного дня.
За стихи меня арестовали,
за стихи преследуют меня.

Перед глазами всё качается,
нищета продолжает карать.
Жизнь моя уже кончается,
и приходит время умирать.

Не радуюсь ЧК-ФСБ гною,
в тряпье голодный и босой.
Всюду шастает за мною
карга костлявая с косой.

Надежды на лучшее тают,
Слушаем ЧК-ФСБ враньё.
Не голуби над нами летают,
над нами кружит вороньё.

На душе моей зияет рана,
уже маячит смерти тень.
Из-за ЧК-ФСБ-тирана
все ожидаем судный день.

Тринадцатое июля. 2014 год.
94


* * *

ЧК-ФСБ изувер-сатана.

Что же это со мной такое?
С голода как пьяный торчу.
Оставьте дедушку в покое,
общаться ни с кем не хочу.

Нищие умирают. Похоже,
жизнь словно звук пустой.
День ото дня одно и тоже:
голод, болезнь с нищетой.

Существую, себя не любя,
нет у меня вещей дорогих.
Никогда я не жил для себя,
всё своё отдаю для других.

Не люблю плохую погоду,
нищетой-голодухой зажат.
Экономлю свет и даже воду,
на еду не хватает деньжат.

Живу как-то бесшабашно,
режим ЧК-ФСБ не по мне!
Очень боязливо-страшно
при ЧК-ФСБ в этой стране.

ЧК-ФСБ изувер-сатана,
при нём как в ада темноте.
Россия богатейшая страна -
все пенсионеры в нищете.

Семнадцатое июля. 2014 год.
95


* * *

Преследуют ЧК-ФСБ-гады.

По телевизору одно и тоже…
Не смотрели бы глаза мои.
ФСБ-палача боюсь, и всё же
пишу стихи мятежные свои.

Слушаем ФСБ-изверга бред.
ЧК-ФСБ сам антихрист наяву.
Я русский мятежный поэт,
стихами против ЧК-ФСБ зову.

Стихи в моей душе теснятся,
ЧК-ФСБ-изверга браня.
Видимо в ФСБ меня боятся,
раз палачи преследуют меня.

Преследуют меня ФСБ-гады,
затрудняя жизненный путь.
Мне то погони, то засады,
то вдруг ещё чего-нибудь.

Еду не в купе, а в общаке,
за стихи отсидел я пару лет.
Наколочка синеет на руке,
это мне от ЧК-ФСБ привет.

Судьбу сам себе не выбираю.
ФСБ-палач за нищету виной.
ЧК-ФСБ-палачей презираю
и ФСБ-узувера вонючий гной.

Девятнадцатое июля. 2014 год.
96


* * *

ЧК-ФСБ-изверга проклинаю!

Тщетно пытаюсь песню сложить,
но мелодия никак не находится.
При ФСБ-авлвче в голоде жить,
нищим пенсионерам приходится.

Мне песню бы хорошую спеть,
только песен хороших не знаю.
Нищету приходится терпеть,
стихами протестовать начинаю.

В России нищета, а не благодать.
От жизни, что только могу, беру.
Да чтоб мне век воли не видать,
если только хоть на грош совру!

Нищета от ФСБ-палача напасть,
у помоек обнищавших кучки.
С голодухи очень боюсь упасть,
нищета меня уже довела до ручки.

С голодухи слипаются мои веки,
нахожусь в ситуации непростой.
У власти ЧК-ФСБ недочеловеки,
пенсионеров терзают нищетой.

Листву завариваю вместо чая,
от ЧК-ФСБ хорошего не знаю.
Серый день в уныние встречая
ЧК-ФСБ-изверга проклинаю!

Двадцать третье июля. 2014 год.
97


* * *

ФСБ-палача гнойные сопли.

Пенсионеры в нищете мрут,
не на что жить им теперь.
Нормально люди не живут,
каждый как раненый зверь.

Где счастье долгожданное?
Не дождаться счастья моего.
В прошлом только поганое,
настоящее наше хуже того.

Судьба нам стелется слоями,
судьбе наша воля не важна.
Зачем живём не знаем сами,
но Богу наша жизнь нужна.

Перед иконой смирно молчу,
самого себя за грехи ругаю.
Во славу Господа Бога свечу
при каждой пьянке зажигаю.

Тускла церковная лампадка,
на сером закате унылого дня.
Во мне, видимо, лихорадка,
ЧК-ФСБ преследует меня.

Слышны обнищавших вопли,
слушать их все уже устали.
ФСБ-палача гнойные сопли
нищетой пенсионерам стали.

Двадцать девятое июля. 2014 год.
98


* * *

ФСБ Сталина и Гитлера страшней.

То ли мы дороги выбираем,
то ли дороги выбирают нас.
Жизнь не закончится раем,
наши души ожидает унитаз.

С нищеты да и с голодухи
у помоек в позорной суете
пенсионеры, словно мухи,
подыхают в России нищете.

В обстановке озлоблённой
патриотизмом не угореть.
Водкой дешёвой палёной
пытаюсь память стереть.

Нищета нам словно мрак,
на помойке еды себе найду.
Крыса прошмыгнула в бак,
в котором нищие ищут еду.

Не могу ЧК-ФСБ служить.
В судьбе моей всё сложно.
В нищете не хочется жить,
в голоде жить невозможно.

Нищета-голодуха на шее,
никак не справиться с ней.
Сталин Гитлера страшнее,
ЧК-ФСЬ намного страшней.

Тридцать первое июля. 2014 год.
99


* * *

ЧК-ФСБ за смерть нищих пьёт.
 
Нам словами не стоит сорить,
ими никак не разбудить спящих.
Сам с собой люблю поговорить,
хотя со мною много говорящих.

Смерть когда-нибудь достанет
любого в ночь или среди дня.
Никто мне в могилу не заглянет,
никто не сможет разбудить меня.

ФСБ-палачи меня в ад загнали,
они из счастья меня исключили.
Что из меня ФСБ-палачи создали,
то с меня ФСБ-палачи получили.

Нищета-голодуха словно цунами,
пенсионер теперь уже не человек.
В подвале с одичавшими котами
доживаю свой несчастливый век.

Правление ФСБ-палача грозное,
можно просто в тюрьму подсесть.
Удовольствие очень серьёзное
нищему хоть что-нибудь поесть.

ФСБ нищих карает недаром,
каждый вор под ЧК-ФСБ поёт.
От ЧК-ФСБ несёт перегаром,
ЧК-ФСБ за смерть нищих пьёт.

Первое августа. 2014 год.
100


* * *

ЧК-ФСБ-палача ужасная рожа.

Я, как вроде, совсем и не дурак,
только сердце ничему не радо.
В нашей жизни как-то не так,
всё как-то не так, как нам надо.

Казнокрадам вовсе нет морали.
Торчим, как в мрачной пустоте.
Недра народные разворовали,
пенсионеры в голоде-нищете.

В нищету-голод вовлечённые
нищие и протестовать боятся.
Все, голодухой измождённые,
на помойках нищие толпятся.

Обнищавшие и не понимают,
что разворована вся их страна.
Пенсионеры нищие не знают,
что нищетой правит ФСБ-сатана.

Знание, это броня от всех бед,
однако сомнение душу гложет.
Но от ФСБ-тирана брони нет,
разве что заграница поможет.

Нищета на голодомор похожа,
пенсионер уже ничего не значит.
ЧК-ФСБ-палача ужасная рожа
над Россией голодухой маячит.

Третье августа. 2014 год.
101


* * *

ЧК-ФСБ-изверги угрожают.

Живу не сыто и не пьяно,
как щепка по жизни плыву.
Я живой, как ни странно,
может быть ещё и поживу.

Уж не до совести и чести,
мне даже и не до похвал.
Провалиться бы на месте!
Только где найти провал?

Все мои помыслы просты,
никого за грехи не сужу.
За собой обрубаю хвосты,
в нелегалы теперь ухожу.

Издохли счастья журавли,
от этого мне очень обидно.
Ночь темна, хоть глаз коли,
в темноте ничего не видно.

Нищий в нищете корчится,
голод-нищета неумолима.
Нищета в России кончится
с падением ЧК-ФСБ режима.

На помойке пищи кусочки
собираю, как в ужасном сне.
За мои мятежные строчки
ФСБ-палачи угрожают мне.

Пятое августа. 2014 год.
102


* * *

ЧК-ФСБ-тирана удавить!

Я себя изувером назвал,
потому сам себя и караю.
Много лет я себя убивал,
и теперь потому умираю.

Душеньку водкой грею,
в ней горе хочу утопить.
От водки только дурею,
но всё продолжаю пить.

Очень мятежная позиция
возникла в разуме моём.
Сомнительная интуиция
преобладает над разумом

Среди нищенской толпы
вот и разыщите меня тут.
ФСБ-палачи, как клопы,
кровушку из народа сосут.

Правит ЧК-ФСБ-скотина.
С голодухи даже трясусь.
Роднее родины чужбина
и безопаснее, чем Русь.

Нищета мне давит грудь,
душа продолжает грустить.
Мне хочется с кем-нибудь
ЧК-ФСБ-тирана удавить!

Седьмое августа. 2014 год.
103


* * *

Россия с ФСБ-палачом расстанется.

В жизни повсюду облом,
голодуха плоть мою студит.
Хоть стучи о стену лбом,
ничего хорошего не будет.
 
Сбегу из страны опасной,
негде душу мне согреть.
России нищий несчастный,
помогите мне не умереть.

Нищий, кушать очень хочу,
голодный желудок гложет.
Но не могу пойти к врачу,
врач в нищете не поможет.

В нищету опустили страну,
пенсионерам счастья нет.
Жду Гражданскую войну
уже много тревожных лет.

Мне святы совесть и честь.
Повсюду помню истину эту.
У России народа мозги есть,
у ФСБ-изувера мозгов нету.

С ФСБ-палачом расстанется
Россия вопреки молвы.
Только перхоть останется
от ЧК-ФСБ безумной головы.

Одиннадцатое августа. 2014 год.
104


* * *

От ЧК-ФСБ пенсионерам нищета.

С голодухи меня уже качает,
нищета на пенсионеров прёт.
Душа моя в унынии скучает,
сердце моё в голодухе мрёт.

Я с нищеты совсем больной,
бреду то ль к аду, то ли к раю.
Не могу понять что со мной,
похоже, потихоньку умираю.

Нет в России интеллигенции,
не закатят ФСБ-гаду скандал.
Казнокрадам индульгенции
ФСБ-тиран радостно раздал.

Не найти патриотов смелых,
чтобы развеять ЧК-ФСБ ложь.
Людских душ окаменелых
добрым словом не проймёшь.

Нищим голодным не везёт,
у всех помоек за едой суета.
Пенсионерам каждый год
от ФСБ в подарок нищета.

Праздник ЧК-ФСБ справляет,
стал он теперь очень крутой.
Он пенсионеров поздравляет
с голодной жизнью-нищетой.

Тринадцатое августа. 2014 год.
105


* * *

ФСБ нищетой вонзился в нас.

Голодомор в России наступил,
как обычно, голодный скучаю.
Я честь и совесть ещё не пропил,
в нищете новый день встречаю.

Намереньями дорогу устилаю,
недоволен я нынешним веком.
Свою память потерять желаю,
чтобы другим стать человеком.

От Горбачёвской перестройки
вперёд шагаем, словно в бреду.
мы дошли до еды с помойки,
тут на помойках ищем себе еду.

Речи ФСБ-тирана звук пустой.
В России не будешь свободным.
Дарит голодомор с нищетой
ФСБ пенсионерам голодным.

Мне не станет ФСБ дорогим,
стихами против ЧК-ФСБ воюю.
В тяжкую тягость себе и другим.
в нищете кое-как ещё существую.

Кругом всё воровство и ложь,
убеждаюсь в этом уже не раз.
ФСБ-вампир, тифозная вошь,
зубами нищеты вонзился в нас.

Семнадцатое августа. 2014 год.
106


* * *

ЧК-ФСБ-палачи ядами травят.

Свободу слова тут прославляю,
о бедствиях России не смолчу.
Признания себе вовсе не желаю,
и даже известности не захочу.

Не избавиться никак от нищеты,
с голодухи душа моя аж завыла.
Меня за стихи преследуют менты,
пенсионеров нищета задавила.

Ничего мне из прошлого не надо,
там умерли вера, надежда и мечта.
Сердце моё уже ничему не радо,
всё хорошее уничтожает нищета.

Душа жалобно плачет и скулит,
хорошего от ЧК-ФСБ нет ничего.
Сердце нестерпимо очень болит.
нищета-голодуха истерзала его.

С голодухи живот провалился,
меня, как пьяного, качает на ходу.
На ФСБ-изувера я разозлился!
Я от голодухи словно в бреду.

Нищетой ФСБ-изуверы правят,
страшно просыпаться поутру.
ФСБ-палачи нас ядами травят,
только никого не предав умру.

Девятнадцатое августа. 2014 год.
107


* * *

Любая смерть лучше, чем ФСБ.

Обнищавшим сознания затмение,
мысли протеста в нищих тлеют.
В России нищеты омерзение,
пенсионеры с нищеты болеют.

По России омерзения пустота,
с голодухи умирать начинаем.
Давит нас беспощадно нищета
и что нам делать не понимаем.

Никуда от нищеты не убежим,
нищий пенсионер слёзы роняет.
ФСБ-изверга злобный режим
на всю Россию ужасно воняет.

По России ФСБ-тзувера вонь.
Ничего лишнего не говори.
Нищета-голодуха, как огонь,
меня всего сжигает изнутри.

Ложь в речи ЧК-ФСБ пустой,
с того страдаем безотрадно.
Тут голодомор с нищетой
нищих убивает беспощадно.

Повсюду смерти круговерть,
у помоек обнищавших суета.
От термоядерной войны смерть
лучше, чем от ЧК-ФСБ нищета.

Двадцать третье августа. 2014 год.
108


* * *

У ЧК-ФСБ-тирана глаза дьявола.

Любовь к России я не потушил.
Россия не самая лучшая в мире.
Господь вернуться разрешил.
снова живу в своей квартире.

Тут нахожусь в колонне правой,
в России уже потерян бедам счёт.
Нищета-голод рекой кровавой
по всей России голодной течёт.

Голодомор явился незвано,
по всей России нищих вой.
Как это ни выглядит странно,
я, почему-то, пока ещё живой.

Еда здоровью большой вред,
лучше пить пиво или брагу,
будет не надо ходить в туалет,
и деньги тратить на бумагу.

С нищетой невозможен торг
нищета ведёт прямо в морг.
Всей Европе будет восторг,
когда увидит ФСБ в морге.

Душа по грехам поплавала,
с молитвами в сердце стон.
У ФСБ-тирана глаза дьявола,
хотя как ангел выглядит он.

Двадцать девятое августа. 2014 год.
109


* * *

Презираю ФСБ-палачей-скотов.

Вспоминаю грязный вокзал,
я уехать из Питера захотел.
Много чего тогда я сказал,
очень много наделал я дел.

С нищеты-голодухи худею,
в голове лишь от пищи бред.
С голода, как пьяный, балдею,
хотя на водку мне денег нет.

Слышим голодающих стон,
ночка непроглядная темна.
Под церковный перезвон
в нищете терзается страна.

Помутнела рассвета глазурь,
в нищете душа моя стонет.
Нищеты-голодухи злая хмурь
безысходность уныния гонит.

Среди нищих идёт брожение,
жаждой справедливости горю!
Уже не выбираю выражения,
когда о ФСБ-изверге говорю.

С нищими в голодухе маюсь,
презирая ФСБ-палачей-скотов.
Умирать пока не собираюсь,
но я к смерти с юности готов.

Тридцать первое августа. 2014 год.
110


* * *

За смерть ЧК-ФСБ-вора.

Очень хочется напиться.
Уже скоро в пьянке сгину.
Хочется мне прокатиться,
только не хочу машину.

От машины только вонь.
Эх, запрячь бы тройку!
Я трёхрядную гармонь
забросил на помойку.

Нож держу наизготовку,
надеюсь, что мне повезёт.
Не раз держал винтовку,
не раз держал я пулемёт.

Есть у меня один изъян,
но за это разум отвечает.
С нищеты я словно пьян,
меня по сторонам качает.

С нищеты скулю и ною,
в ФСБ-тиране вижу врага.
Всюду шастает за мною
с косой ужасная карга.

Песенки похабные пою,
не опасаясь прокурора.
Водочку палёную пью
за смерть ЧК-ФСБ-вора.

Первое сентября. 2014 год.
111


* * *

ФСБ за стихи преследует меня.

Горя я вынес уже немало.
Горе  от ЧК-ФСБ терплю.
От голода ем чего попало,
с нищеты где попало сплю.

Хвалят ФСБ-палача говно,
а мне на ЧК-ФСБ наплевать!
Я бы, наверно, умер давно,
только не знаю как умирать.

Стихи мои, словно вакцина,
в жёстком режиме ночи и дни
против ЧК-ФСБ, сукина сына,
хоть как-то действуют они.

Целуют ФСБ-изувера взасос
словно это им сладкий мёд.
С нищеты-голода вразнос
Россия полуголодная идёт.

ФСБ каплей на хую висел,
а мы от него уже страдали.
ФСБ-изверг натворил дел,
от которых выживем едва ли.

Телефона нету, всем исчез
я среди ночи и среди дня.
Остался только ЧК-ФСБ-бес,
он за стихи преследует меня.

Третье сентября. 2014 год.
112


* * *

ЧК-ФСБ-тирана гнусная ложь.

Несчастье вовсе не ерунда,
вот с того и дела мои плохи;.
Это наказание от Господа,
всё это нам за тяжкие грехи.

Когда-нибудь меня не будет.
В стихах я никогда не врал.
Никто в могиле не разбудит
плоть, которую дьявол забрал.

Я часто нехорошие поступки
делал и даже денежки крал.
Часто заглядывал под юбки
тех, кто юбки лихо задирал.

В нищете прожить сложно,
но судьбу себе не выбираю.
Проклял всех, кого возможно,
теперь проклятых презираю.

Вот покинул в ФСБ кутузку,
и мне куда-то убегать пора.
Под хорошенькую закуску
выпью водки литра полтора

ФСБ впился в нас, как вошь,
а мы словно глухи и немы.
ФСБ-тирана гнусная ложь
рождает большие проблемы.

Пятое сентября. 2014 год.
113


* * *

Звереет ЧК-ФСБ-изверга сброд.

Чахнут России луга и леса,
сообщаю стихами своими.
Кто вовсе не верит в чудеса,
тот и не встретится с ними.

Я пришёл в родной кабак,
давно веду себя беспутно.
На улице мозглый дубак,
а в кабачке тепло, уютно.

Без суда могут расстрелять,
мне в тюрьме готово место.
Но пока продолжаю гулять.
до скорого своего ареста.

За правду в тюрьмы гонят,
где нам придётся страдать.
Жёны мысленно похоронят,
только матери будут ждать.

Я ФСБ-палачом недоволен,
вот об этом стихами кричу.
Сознавая насколько болен,
но лечиться ничуть не хочу.

В плоть голодуха залезает.
Звереет ФСБ-изверга сброд.
Нищета-голодуха терзает
России престарелый народ.

Седьмое сентября. 2014 год.
114


* * *

ФСБ-изувера убить призываю!

Терзает нас нищета-голодуха,
в уныние встречаем рассвет.
В сердцах злобствует разруха
нам от которой спасения нет.

Залетела в мою душу грусть
под людскую злобную молву.
Ну, ладно, так и будет пусть,
всё это как-нибудь переживу.

Уже маяться дурью начинаю,
в странных желаниях торчу.
Чего хочу, того сам не знаю,
всё-таки чего-то очень хочу.

Нету мне жилья постоянного,
это мне очень большой изъян.
С голодухи качает, как пьяного,
хотя сейчас нисколько не пьян.

Всё скитаюсь по белому свету,
не буду ФСБ-тирану служить.
Теперь у меня отечества нету,
теперь мне даже негде жить.

Есть за мною большие грешки,
на милость Господа уповаю.
Всё пишу мятежные стишки.
ФСБ-изувера убить призываю!

Одиннадцатое сентября. 2014 год.
115


* * *

От ФСБ-изверга нищета-голодуха.

Я множество перенёс страданий,
мне грозит от ФСБ-тирана беда.
Под действием разочарований
Россию скоро покину навсегда.

Всюду очень плохие приметы.
Лютуют ФСБ-тираны-изуверы.
Все нищие голодны и раздеты,
в нищете России пенсионеры.

Не желаю смотреть и слушать,
режим ФСБ раздражает меня.
Деньжат нету, нечего кушать,
при ФСБ хуже день ото дня.

От ФСБ-палача злобы страсти,
слово правды гонят в пустоту.
ФСБ-изверг дорвался к власти,
пенсионеров бросил в нищету.

Нету у меня никакого жилища,
за мной с косою смерть-старуха.
С помойки достаётся мне пища,
от ЧК-ФСБ нищета и голодуха.

От нищеты-голодухи нам горе.
Нищим надо сопротивляться!
Слёз нами уже пролито море.
нищим пора за оружие браться!

Тринадцатое сентября. 2014 год.
116


* * *

При ФСБ-тиране как морге.
 
Муза была и веселилась,
она была меня грешней.
Потом словно взбесилась,
уже не знаю, что там с ней.

Муза моя словно уснула,
или это я при ней уснул…
Раньше Муза меня тянула,
теперь Бахус меня затянул.

Да, я пьяница, не скрою,
за вас пью, здоровье губя.
Но как мне хочется порою
подвыпить за самого себя!

Но не получается с чего-то,
хотя стараюсь со всех сил.
Будто стопку мою кто-то
совсем не мне преподносил

Прости же, Господи, меня
нищего пропойцу, старика.
Кабак ведь русскому родня.
Ну как же нам без кабака?

Тешился Есенин кабаком
и я от кабака в восторге.
Может народ стал дураком,
все при ЧК-ФСБ как морге.

Семнадцатое сентября. 2014 год.
117


* * *

ЧК-ФСБ-изувер злобный бес!

Теперь нету никого со мной,
душа моя от горя заболела.
Не изберу себе судьбы иной,
эта мне очень уже надоела.

Дома тут сижу не для виду,
словно несчастный изгой.
Пока на шестёрку не выйду,
я никуда из дома ни ногой!

Не могу одеть гимнастёрку,
это против убеждения моего.
Пока не выйду на шестёрку
покушать не смогу ничего.

Постелил на стол скатёрку,
смотреть приятно самому.
Пока не выйду на семёрку
в рот спиртного не возьму.

Из России скоро уеду туда,
где нету тюремных ночей,
где мне будет жильё и еда
без одуревших ФСБ-палачей.

Слова уже не имеют веса,
только деньги имеют вес.
Страдаем от власти беса.
ФСБ-изувер злобный бес!

Девятнадцатое сентября. 2014 год.
118


* * *

ЧК-ФСБ-палачи меня отравили.

Живём в уныло-сером цвете,
пенсионеров сделали скотом.
Нам счастья нет на этом свете,
счастья нам не будет и на том.

Наш пенсионер несвободный,
в нищете к смерти скольжу.
С нищеты, как волк голодный,
по магазинов помойкам хожу.

Дождались горя нежданного,
народ стал словно шальной.
Шатает меня, словно пьяного,
только я не пьяный, а больной.

Не знаю, где закончу свой путь,
от жизни всегда хорошее беру.
Только не в России, а где-нибудь
незаметно тихо спокойно умру.

В нищете-голоде народ чахнет,
нищие под ФСБ-тирана сапогом.
В России русскими не пахнет,
Малороссия понаехала кругом.

Человек родился, вырос, помер...
ЧК-ФСБ-палачи меня отравили.
Какой в аду назначен мне номер,
мне любезно черти сообщили..

Двадцать третье сентября. 2014 год.
119


* * *

ФСБ-палач убивает и травит.

Алкоголь, зверь окаянный,
во след за ним я и пошёл.
Всю субботу хожу пьяный,
мне всю субботу хорошо.

Хлеба плесневелый кусок,
в душе моей унылая скука,
с помойки гнилой чеснок
и ещё гнилая головка лука.

Питаюсь тут разной сранью,
всюду нищеты круговерть.
Мы в нищете уже за гранью,
за которой тьмы лишь смерть.

При ФСБ всё стало сложно,
нищета продолжает кружить.
От ФСБ-тирана невозможно
русским пенсионерам жить.

Кровавой слезой мочится
сердце, в уголке сижу, молчу.
Жить при ЧК-ФСБ не хочется,
но умирать не очень-то хочу.

ФСБ-тиран нищетой правит,
с нищеты-голодухи народ болен.
ФСБ втихаря убивает и травит
всех, кто нищетой недоволен.

Двадцать девятое сентября. 2014 год.
120


* * *

ФСБ с фашистским крестом.

У нищих с горюшка попойки,
крыса закуска, если поймать.
Не прожить нам без помойки
помойка словно родная мать.

Скоро уже закончится мой век,
по гаданию кукушки или совы.
Не подумайте, что я не человек,
я просто такой же, как и все вы.

Сердце моё не очень довольно,
я словно счастье своё проспал.
Очень страшно мне и больно,
из-за ЧК-ФСБ в нищету попал.

Не смогут нас, нищих, спасти
те, которые в Госдуме молчат.
Словно тихие полу-гласности
в России протесты уже звучат.

Множество страшных загадок
в нас убивают о счастье мечту.
ФСБ-тиран противен и гадок,
ЧК-ФСБ устроил голод-нищету.

Качает со стороны в стороны,
с нищеты люди стали скотом.
В глазах моих черти и вороны,
ЧК-ФСБ с фашистским крестом.

Первое октября. 2014 год.
121


* * *

ФСБ-изверг совсем озверел.

Пропала у меня умелость,
продолжаю словами сорить.
Пока не утратил я смелость,
не знаю, чего мне говорить.

Был я не особо говорливым,
всегда за мною шла беда.
Не чувствовал счастливым
себя в злой России никогда.

Задаюсь вопросом: «Почему?»
Не могу никак найти ответ.
Очень странно как-то самому,
в голове непонятный бред.

От работы будешь горбатым
и не доживёшь лет до ста.
Богатство России богатым,
пенсионерам России нищета.

Россия как смерти невеста,
ей черти уже реквием поют.
Нету мне ни покоя, ни места,
ФСБ-изуверы меня достают.

Я одетый грязно-неприятно,
я себя нищетой не разогрел.
С чего нищета мне понятно,
ФСБ-изверг совсем озверел.

Третье октября. 2014 год.
122


* * *

ФСБ-изувер устроил нищету.

В голодно-нищей темноте
нам больше нечем дорожить.
Чем нам прозябать в нищете,
так лучше вообще и не жить.

Невесёлые моих стихов слова,
мне в нищете не очень везёт.
С нищеты очень болит голова,
с голодухи крутит мой живот.

Нищета в душу мою сочится,
я словно в полупьяном бреду.
С нищеты-голода не спится,
бодрствую, покуда ни упаду.

Преследуют за слово менты,
плоть моя дрожит от страха.
Озверели ФСБ-палачи-скоты!
На мне одета грязная рубаха.

На улицу гляну и там увижу,
как песни ФСБ-тираны поют.
ФСБ-монстра гнойную жижу
покорно нищие тихо пьют.

Уничтожили жизни красоту.
Стихами пишу без прикрас.
ФСБ-изувер устроил нищету,
чтобы мучить голодом нас.

Пятое октября. 2014 год.
123


* * *

ФСБ-тиран антихрист наяву!

С детства уважаю лошадей,
за право на них были драки.
Коты намного лучше людей,
лучше людей даже и собаки.

Так почему даже сам не знаю,
не разобраться в этом и за век.
Но теперь думать начинаю,
что не Богом создан человек.

Взять ФСБ-палача, например,
он словно за дьявола стеною.
ФСБ-изверг ужасный изувер
создан антихристом-сатаною.

Душа слёзы кровавые роняет,
лишь ФСБ-палач виною всему.
ЧК-ФСБ ересь распространяет,
нищие покорно внимают ему.

Я от нищеты себя не уберёг,
не избежал голодной драмы.
Нам ЧК-ФСБ как бы Царь-Бог,
нищие как бы Евы и Адамы.

Водки бы выпить и забыться,
что в нищете-голодухе живу.
Нищий ФСБ-тирана боится.
ФСБ-тиран антихрист наяву!

Седьмое октября. 2014 год.
124


* * *

На ЧК-ФСБ-монстра войной!

Я бывал в тюрьме и на зоне,
мне тюрьма и зона не позор.
Я пока что вовсе не в законе
только потому, что я не вор.

ФСБ-палач враг человечества
уже двадцать страшных лет.
В День защитника отечества
мне никакого отечества и нет

Я уже выпил граммов двести
и сижу, словно раненый зверь.
Нету ни доблести, ни чести
у защитников родины теперь.

Службу ЧК-ФСБ посвящают,
восхваляя ФСБ-тирана-урода.
Но не Родину они защищают,
защищают ЧК-ФСБ от народа.

Я не рад голодухе напастью,
нищетой ФСБ-тиран достал!
Я стремился лишь к счастью,
но пенсионером нищим стал.

Кто нас тиранит не забывайте,
хватит пить ФСБ-изверга гной!
Пенсионеры нищие вставайте
на ЧК-ФСБ-монстра войной!

Одиннадцатое октября. 2014 год.
125


* * *

ФСБ-паразита вонючий гной.

У кого-то есть мамы, папы…
и они, конечно, любят их.
Только Сталина сатрапы
истребили родителей моих.

Я тюрьмы и зоны прошёл,
но деньгами я не дорожил.
Считаю, что жил хорошо,
я многих врагов пережил.

Скоро умру, предполагаю,
всё больше лежу и молчу.
Ничего не хочу, не желаю,
даже кушать вовсе не хочу.

Душа моя грешная скулит,
она ради Господа живёт.
Сердце с голодухи болит,
голод болью сводит живот

Неразрешимые проблемы
вдруг появляются подчас.
Мы, нищие, глухи и немы,
нищетой ЧК-ФСБ давит нас.

Невольно слеза закапала
на ЧК-ФСБ вонючий гной.
Голодуха душу исцарапала,
ЧК-ФСБ всему тому виной.

Тринадцатое октября. 2014 год.
126


* * *

ЧК-ФСБ-изверг людоед.

Нечем душеньку согреть,
тяжкие грехи её карают.
От любви можно умереть
и от ненависти умирают.

Слышу непонятный звук
звучит мне где-то в мозгу.
То ли так-так, то ли тук-тук.
Разобраться никак не могу.

Водочки палёной стакан
выпил я, пьяница бравый.
Мечтаний розовый туман
превратился в кровавый.

Уеду из России навсегда,
брошу всё мне дорогое.
Там другие земля и вода,
там даже солнце другое.

А здесь мне от ФСБ беда,
мне плохо тут, хоть плачь.
В Россию возвращусь тогда,
как подохнет ЧК-ФСБ-палач.

Нищету-голодуху заразу
терплю очень много лет.
Я ЧК-ФСБ понял не сразу,
не думал, что он людоед.

Семнадцатое октября. 2014 год.
127


* * *

ЧК-ФСБ-тираны палачи.

Ветер холодный завывает,
с тоской на улицу смотрю.
Мне дней весёлых не бывает,
вам о том стихами говорю.

Простудился, нарыв в ухе,
не знаю, что делать теперь.
Мечусь в нищете-голодухе
словно подраненный зверь.

У нас, вроде, всё отлично,
но как в мутной пустоте.
Только очень неприлично
жить в голодной нищете.

Душа моя в чёрной крови,
в сознании жуткий бред.
Нет в моём сердце любви
даже сострадания тоже нет.

Много описывать не буду,
нищие на смерти борозде.
Голодомор, есть повсюду,
как и ФСБ-тиран, он везде.

Страшны ЧК-ФСБ паразиты,
а пенсионерам хоть кричи.
Не у кого просить защиты,
кругом ФСБ-тираны палачи.

Девятнадцатое октября. 2014 год.
128


* * *

Злобствуют ЧК-ФСБ-изуверы.

Представление реальное
прошло до самого утра.
За поведение аморальное
мне дали выговор сперва.

Мысли как в омуте тонут,
уже утопил я там их всех.
Но не очистит души омут,
ни молитва, даже и грех.

Сердце грехам не радо,
плоть от них очень плоха.
Грешных мыслей не надо,
не хочу никакого греха.

Сердечко моё не в покое,
испытал я суму и тюрьму.
В своих стихах пишу такое,
что страшно даже самому.

Живём в ЧК-ФСБ бардаке.
Пенсионерам не дерзать.
Сыт, пьян и нос в табаке
о ЧК-ФСБ можно сказать.

Нищие пасынки судьбы
несчастные пенсионеры.
Готовит ЧК-ФСБ им гробы,
злобствуют ФСБ-изуверы.

Двадцать третье октября. 2014 год.
129


* * *

Кровь нашу ФСБ-вампир пьёт.

Пенсионеры, горем убитые,
существуют словно в бреду,
возле помоек ходят несытые,
собирают себе гнилую еду.

Как телевизор посмотрю,
так сразу же расстроюсь.
С читателями поговорю,
вроде, немного успокоюсь.

Покорности не выражаю,
хотя с днями всё страшней.
От обжорства не страдаю,
не кушал уже восемь дней.

Тут голодаем постоянно
и животы наши налегке.
Нам не сытно и не пьяно
и носы у нас не в табаке.

Не надо от ЧК-ФСБ наград,
мне они совсем недорогие.
Я сам себе теперь не рад,
не обрадуют меня другие.

Нету лука, булки и хлеба…
Кровь ФСБ-вампир пьёт.
Глаза мои не видят неба,
душу мою уныние гнетёт.

Двадцать девятое октября. 2014 год.
130


* * *

Свирепеют ЧК-ФСБ-тираны.

Вот заканчивается век мой,
в судьбе моей всё строго.
Мне до финишной прямой
осталось не так уж и много.

Всё постоянно ужасные сны
ночами терзают меня, старика.
Я родом из страшной страны,
которую Россией зовут пока.

Распадётся Россия на части,
а покуда жрут нас живьём.
Не станет ЧК-ФСБ у власти,
тогда, может быть, поживём.

Шесть дней ничего не евший,
не восседаю у барных стоек.
Хожу, как будто, обалдевший
с пенсионерами около помоек.

На помойках еду себе ищем,
с тряпья себе одежду шьют.
Ненавистна нищета нищим,
проклятья ФСБ-тирану шлют.

У власти ФСБ-палача сброд,
в беде пенсионеры-ветераны.
Безмолвствует нищий народ,
свирепеют ЧК-ФСБ тираны.

Тридцать первое октября. 2014 год.
131


* * *

ЧК-ФСБ всему миру враг.

ФСБ миру враг, знаем отлично,
боимся у него что-то попросить.
Имя ФСБ-изверга неприлично
уже стало в Европе произносить.

Вся Европа эмансипированная
о равноправии полов жужжит.
Дрожит Европа кастрированная,
даже Америка бесполая дрожит.

И в России не легче нам ничуть,
вымирать при ФСБ начинаем.
Нищета и голодуха жизни суть,
куда нам кинуться уже не знаем.

Нищие словно из пламеня в воду,
жизнь в нищете-голодухе бредёт.
Явление ЧК-ФСБ-изверга народу
ужасным страхом сердца гнетёт.

Не уснуть мне порою до полночи,
кругом ФСБ-изувера гнусная ложь.
При ФСБ-изверге такие сволочи,
при которых так просто не уснёшь.

Не раз я ЧК-ФСБ-палачей ругал,
за стихи меня ФСБ-палачи ищут.
Так ЧК-ФСБ-тиран мир запугал,
что в Америке со страха дрищут.

Первое ноября. 2014 год.
132


* * *

ЧК-ФСБ-изверг нищим враг.

Про жизнь думать начинаю,
страдают мои душа и плоть.
Зачем живу даже и не знаю,
только знает один Господь.

Навевает мне беспокойство
безумно-сумасшедший век.
Очень сложное устройство
Богом созданный человек.

Издох соловей мой, певший,
вокруг меня набралось жулья.
Стою, головой обалдевший,
среди обнищавшего жилья.

Пока ещё не утратил отвагу
и авторучку с собой ношу.
Собираю с помоек бумагу,
на той бумаге стихи пишу.

Бумага лучше, чем папирус,
каждый писатель её хвалит.
Жду, когда какой-то вирус
ЧК-ФСБ насмерть завалит.

В стихах я дерзок и смел,
проклинаю ЧК-ФСБ бардак!
Я давно уже всё уразумел:
ЧК-ФСБ-изверг нищим враг.

Третье ноября. 2014 год.
133


* * *

Против ЧК-ФСБ-тирана в бой.

Призывают нас к вакцинации,
уже пусто в классах школьных.
От ЧК-ФСБ идут инсинуации
на его режимом недовольных.

Мне утопиться бы или сгореть,
Слова ФСБ-тирана вонючий гной.
Уже поскорее бы мне умереть,
удалиться бы мне в мир иной.

В России страшная реальность,
от этого душа моя очень болит.
ЧК-ФСБ режима театральность
рассудок мой уже не замутит.

Подчиняться ЧК-ФСБ не хочу,
нищета-голодуха неудержима.
Поэтому в стихах и не молчу,
я против ФСБ-тирана режима.

Правды рассвет долгожданный
пенсионерам России не придёт.
ФСБ-палач, сволочь поганый,
русским нищим житья не даёт.

Я пенсионер, с голодухи болен,
болен России пенсионер любой.
Кто нищетою будет недоволен,
тот пойдёт против ЧК-ФСБ в бой.

Пятое ноября. 2014 год.
134


* * *

ФСБ ненавистный изувер-урод!

Стихи пишу из вредности,
так, по русской простоте.
Жил я раньше в бедности,
теперь прозябаю в нищете.

Нищета-голодуха теперь
нам кровью затмила свет.
Мечусь, как раненый зверь,
из нищеты выхода нам нет.

Заливаем водочкой глотки,
хорошего уже давно я не ел.
Чем больше выпьешь водки,
тем дольше наделаешь дел.

Невиновных судят строго
ФСБ проклятые палачи.
Отравлено нищих много,
не могут помочь врачи.

В ФСБ много сволоче;й!
Власть на нищих плюёт!
Я много не спал ночей,
мне ФСБ покоя не даёт.

Надоел ЧК-ФСБ до рвоты,
ФСБ ненавистный изувер-урод!
Из ЧК-ФСБ все нечистоты
льются на нищий народ.

Седьмое ноября. 2014 год.
135


* * *

ЧК-ФСБ-безумные изуверы!

Вчера покушал я пицции
в память тюрьмы ночей.
Вчера был день полиции,
я проклинал этих палачей.

НКВД-МВД это палачи,
верно служат верхушке.
Во власти палачей врачи.
Диссиденты в психушке.

ЧК-ФСБ это тоже палачи,
сами себя в крови купают.
Хоть плачь, а хоть кричи,
людей ни за что убивают

Мятежности пишу не зря,
в стихах своих привольных.
Людей отравляют втихаря,
ФСБ травит недовольных.

Я прошёл в ЧК-ФСБ муки,
только им признания не дал.
На допросах мучили суки,
я под их пытками страдал.

ЧК-ФСБ-безумные изуверы!
Против ЧК-ФСБ нету мер.
Страдают Руси пенсионеры.
ФСБ самый главный изувер.

Одиннадцатое ноября. 2014 год.
136


* * *

ФСБ беспородный сукин сын.

Мне нечем душеньку согреть,
чувства в душе всё ещё берегу.
Мне бы лучше взять и умереть,
но только умереть пока не могу.

Вера моя не сталь и не гранит,
поэтому за мной много грехов.
Господь меня жалеет и хранит,
хотя я грешен весь до потрохов.

Наступило времечко шальное.
ЧК-ФСБ-антихрист песни поёт.
Не пьёт ФСБ-вампир спиртное,
кровь нищих пенсионеров пьёт.

Злой вирус явился неспроста,
что это кара Господняя, знаю.
Совесть моя кристально чиста,
долг святой стихами выполняю.

Стихи мои мятежные повести,
чему и сам же очень удивляюсь.
По соображению чести-совести
ЧК-ФСБ стихами сопротивляюсь.

ФСБ беспородный сукин сын,
мать ЧК-ФСБ беспородная сука.
Так считаю не только я один,
вот именно так и считает наука.

Тринадцатое ноября. 2014 год.
137


* * *

Проклятья ФСБ-тирану-сволоте!

Я проживать на пенсии собрался,
тем, что русский, мог дорожить.
ФСБ-тиран к власти прорвался,
пенсионерам невозможно жить.

Предположить я мог бы едва ли,
что натворит ФСБ-палач изувер.
Квартиры нету, живу, в подвале,
просто русский нищий пенсионер.

Телевизора нету, читаю книжку,
а в этой книжонке жуткий бред.
У меня деньжат нету на стрижку,
даже чтобы побриться денег нет.

Седой, нестриженый, небритый
на потолок мрачно-серый гляжу.
На допросах палачами избитый
теперь в лазарете тюремном лежу.

Моего прошлого ужаса картины
иногда всплывают предо мной.
Мы во власти ЧК-ФСБ-скотины,
глотаем ЧК-ФСБ-изувера гной.

Пенсионерам денег не хватает.
Проклятья ФСБ-тирану-сволоте!
В нищете здоровье тихо тает,
пенсионеры умирают в нищете.

Семнадцатое ноября. 2014 год.
138


* * *

 Диссиденты в психушках сидят.

От нищетухи не отвертеться,
наша жизнь далеко не хороша.
От голодухи никуда не деться,
очень страдают сердце и душа.

Пропал очаг, меня согревший,
другого пока никак не нахожу.
От нищеты-голода одуревший,
словно пьяный, качаясь, хожу.

Сегодня меня мутит и тошнит,
вот об этом и пишу свои стихи.
Грешная душа моя очень болит,
её измучили мои тяжкие грехи.

ФСБ-изуверы, враги окаянные,
по телевизору несут нам бред.
Мы с нищеты словно пьяные,
хотя нам денег на водочку нет.

Хорошо знаю истину простую:
с телевизора ФСБ-палачи гладят.
Страдальцы за правду святую
в тюрьмах и психушках сидят.

Мне жить при ЧК-ФСБ не честь.
Против ЧК-ФСБ все мои мечты.
Пенсионерам ни встать, ни сесть
от ЧК-ФСБ устроенной нищеты.

Девятнадцатое ноября. 2014 год.
139


* * *

ЧК-ФСБ преступный элемент!

                Сердце жизнью недовольно,
живу как-то бесшабашно.
От вируса умирать больно,
жить при ЧК-ФСБ страшно.

Я всё ещё как-то жив пока,
с нищеты ни встать, ни сесть.
Наелся с помойки чеснока,
больше вовсе нечего есть.

У меня нету вовсе ничего,
стал не мил мне белый свет.
Где ключи от дома моего?
Я нищий, у меня дома нет.

Власть захвачена нахалами,
ФСБ-изверга прославляют.
Казнокрады с маргиналами
нищетой теперь управляют.

Я ЧК-ФСБ ни сват, ни брат,
вот и томлюсь по простоте.
Скажите, кто же виноват,
что тут страдаю в нищете.

ФСБ преступный элемент,
я об этом стихами говорил.
ЧК-ФСБ нищеты президент
нищету-голодуху подарил.

Двадцать третье ноября. 2014 год
140


* * *

ЧК-ФСБ-тираны изуверы-псы.

Хожу почти голый по подвалу,
вовсе не мешая крысиной суете.
Стал я привыкать мало по малу
к позорной голодухе-нищете.

Ночью в кромешной темноте
по магазинным помойкам хожу.
Как жить в позорной нищете
просто ума никак не приложу.

Живу в ужасно-страшный век,
аж от страха пробирает мороз.
В марте не спеша растаял снег,
только все мои беды не унёс.

В России дни не безопасные.
Встречаются на каждом шагу
ЧК-ФСБ-изуверы ужасные,
которых видеть уже не могу.

Очень плохо всё, ну и пусть,
от всего душа моя устала.
Страна, наводящая грусть,
мне родиной так и не стала.

Старый, бороду имею и усы,
не имею еду, домашний уют.
ЧК-ФСБ-тираны изуверы-псы.
мне жить спокойно не дают.

Двадцать девятое ноября. 2014 год.
141


* * *

От ЧК-ФСБ-изувера гонения.

Не забыть мне прошлое никак,
хотя не очень тяжелы мои грехи.
В тюрьмах я бал за просто так,
лишь за свои мятежные стихи.

Помню кедров хмурые кроны,
вспоминаю тюремный барак.
Вспоминаю заключённых стоны,
помню лай караульных собак.

Помню, как в тюремном стоне
не раз я просыпался в полутьме.
За стихи свои страдал я на зоне,
за них не раз побывал в тюрьме.

Мне знакома тюремная шконка,
пришлось на ней мне ночевать.
Жизни нитка настолько тонка,
ФСБ-палачи могут её оборвать.

Нашей жизни ненадёжна нить.
Рай и ад, близко между ними.
Нищим очень страшно жить
при ЧК-ФСБ ужасном режиме.

Нищим давно приготовлен гроб,
страдать мне хватает терпения.
Мне за стихи может пуля в лоб.
Пока от ЧК-ФСБ-палача гонения.

Первое декабря. 2014 год.
142


* * *

ФСБ-коммунист-фашист.

Есть щуки, есть и караси,
есть радость, есть и боль.
Не лги, не бойся, не проси
и будешь тогда как король.

В России этого не знали,
каждый был как дурачок.
Коммунисты людям лгали,
дураки попали на крючок.

Каждый дурачок был рад
в ещё недалёкую старину.
Решили строить город-сад,
а построили нищих страну.

Теперь коммунист-КГБист
управляет нашей страной.
ЧК-ФСБ хуже, чем фашист.
От ЧК-ФСБ нищеты гной.

ЧК-ФСБ-изверг ублюдок!
Нам власть ФСБ не нужна.
Нищетой терзает рассудок.
голодухой плоть поражена.

ЧК-ФСБ-вор валютой набит,
денег у ФСБ-казнокрада тьма!
Пенсионеров нищенский быт
может вполне свести с ума.

Третье декабря. 2014 год.
143


* * *

ЧК-ФСБ-изверг отравил.

Не поймал я счастья синичку,
вместо счастья в жизни хлам.
Пью тут холодную водичку
с горькой слезой пополам.

Водка, слезой окроплённая,
ведёт в загробное царство.
Для нищих водочка палёная
словно от нищеты лекарство.

Наша жизнь как ужасов музей,
не хватает лишь чертей рогов.
Мне враги безопаснее друзей,
вот и пью за здоровье врагов.

Правит ФСБ-тиран-паразит,
а с ним казнокрады-князья.
В ЧК-ФСБ я изранен, избит,
в России много таких, как я.

Нищих давит ФСБ-изувер,
в нищете-голоде недоедаю.
Я просто нищий пенсионер
от ЧК-ФСБ-палача страдаю.

Мне ни к чему пустые речи,
я душой никогда не кривил.
Поставьте в храмах свечи
за тех, кого ЧК-ФСБ отравил.

Пятое декабря. 2014 год.
144


* * *

ЧК-ФСБ-фашиста убить!

Смотрю в окошко, а там ночь,
много там плохого случается.
Плохие мысли прогоню прочь,
только никак не получается.

А тут ещё мои воспоминания
добавляют мне кровавых слёз.
Хорошо помню все страдания,
какие от коммунистов перенёс.

Что же в России творится теперь?
Тут пенсионер в нищете умирает.
ФСБ-палач, кровожадный зверь,
за слово правды жестоко карает.

ЧК-ФСБ теперь капиталист,
внушают нам, что он святой.
Тут ФСБ-коммунист-фашист
пенсионеров терзает нищетой.

ЧК-ФСБ очень недоволен я,
ФСБ жутким страхом правит.
В ЧК-ФСБ живёт адова змея,
он её ядом всех нищих травит.

Плохо быть нищим голодным,
ФСБ-тирана за это не любить.
Чтобы быть совсем свободным,
надо ЧК-ФСБ-изверга убить!

Седьмое декабря. 2014 год.
145


* * *

ФСБ-тиран устроил террор!

Нету пищи в моей квартире,
голодным продолжаю сидеть.
Стал вес шестьдесят четыре,
с голода приходится худеть.

Часы, минуты и мгновения
незаметно путь совершают.
Мысли, словно преступления,
меня тревожат и устрашают.

Думать о чём-нибудь стоит ли?
Не лучше ли заняться попойкой?
Мы коммунизм долго строили,
всё закончилось перестройкой.

Перестройка нам не помогла.
При ЧК-ФСБ нищету смакую.
Я настрадался в империи зла,
в ужасной стране существую.

Судьба не любого ведёт в ад,
но очень многие будут в аду.
ЧК-ФСБ мне ни сват, ни брат,
в ад за ФСБ-тираном не пойду.

ФСБ-тиран устроил террор,
нищетой губит пенсионеров.
Нищета для России позор.
Проклинаю ФСБ-изуверов!

Одиннадцатое декабря. 2014 год.
146


* * *

Проклятому ФСБ-тирану позор!

На протяжении многих лет
не напрасно бумагой шуршу.
Невзирая на правду запрет
всё о позорной нищете пишу.

И, подбирая слова бранные,
пишу стихи, ЧК-ФСБ браня.
ЧК-ФСБ-палачи окаянные
за стишки преследуют меня.

Мне от ФСБ-гадов гонения,
от которых никуда не сбегу.
Кончаются силы терпения
и что делать понять не могу.

Что со мной будет и не знаю,
нищету-голодуху еле терплю.
Невольно чертей вспоминаю,
хотя чертей не очень люблю.

Мне душу чёрту не заложить,
хотя в нищете-голодухе торчу.
Многим очень хочется жить,
при ФСБ-палаче жить не хочу.

ФСБ-тирана страшная держава,
ЧК-ФСБ-казнокрад алчный вор.
Господу Иисусу Христу слава!
Проклятому ФСБ-тирану позор!

Тринадцатое декабря. 2014 год.
147


* * *

У власти ЧК-ФСБ-изуверы.

Много неблагополучных
дней грешную душу студит.
Без будней серых скучных
ярких праздников не будет.

Пришлось, дрожа, пройти
мне очень страшные пути
В страхе до сих пор дрожу,
всё вам однажды расскажу.

Целый день в пустой суете
одинокий и нищий молчу.
Надоела мне жить в нищете,
жить в этой стране не хочу.

Водку не пью за здравия,
проживаю возле гробов.
Россия страна бесправия
страна пенсионеров-рабов.

Мне с ЧК-ФСБ не дружить.
Часто обращаюсь к небесам.
Что мне делать и как жить
всегда решаю только сам.

Зачахли русские просторы,
у власти ЧК-ФСБ-изуверы.
Луга завяли, присели горы,
в нищете все пенсионеры.

Семнадцатое декабря. 2014 год.
148


* * *

Проклинаю ФСБ-тирана-иуду!

Не избежали пенсионеры беды,
надежды на лучшее тихо тают.
Нам ЧК-ФСБ помёт вместо еды
сатрапы любезно предлагают.

И глотаем ФСБ-изверга помёт.
В правительстве изуверы сидят.
Пенсионеры стали словно скот,
уже с голодухи с помоек едят.

Пенсионеров сделали скотом.
Только наступит расплаты час!
Нас нещадно гонят кнутом
и заманивают пряником нас.

Манят мечтой иллюзорной,
а нам не подняться с колен.
Нищете-голодухе позорной
попали пенсионеры в плен.

Россия у ФСБ-изверга в плену.
Что ЧК-ФСБ творит, это ужасно!
Уже скоро покину эту страну,
надеяться на лучшее напрасно.

Проклинаю ФСБ-тирана-иуду!
Нам ФСБ ад устроил, не рай.
Напиваюсь, нищету позабуду,
протрезвею, так хоть умирай!

Девятнадцатое декабря. 2014 год.
149


* * *

Проклинаю ФСБ-урода-палача!

Молчание покрепче, чем гранит,
очень полезно молчание хранить.
Святое молчание душу хранит,
пустая болтовня её может убить.

Всю жизнь лихие заморочки
мне преподносит злобный рок.
Он сказал: «Ни дня без строчки!»
В день пишу семнадцать строк.

Среди уныния и серой печали
прошло немало страшных гроз.
Глаза мои со временем увяли,
они уже давно не знают слёз.

Пенсионер России несвободный,
живёт, с голода зубами стуча.
Бездомный, нищий и голодный
проклинаю ФСБ-урода-палача!

Пенсионеры страдают от голода
в России, богатейшей стране.
Ощущение нищеты и холода
ФСБ-тиран гонит в душу мне.

Гудели по всей России попойки,
сыт и пьян при Царе был народ.
Теперь пенсионеры у помойки,
  правит нищетой ФСБ-тиран-урод.

Двадцать третье декабря. 2014 год.
150

* * *

ФСБ пенсионеров нищетой убивает.

Правит нищетой ФСБ-зверь,
все от которого страдают.
Пол-России нищих теперь,
нищие болеют и голодают.

Нищих мне не очень жалко,
жизнь при ЧК-ФСБ не мёд.
Жизнь не шатко и не валко,
в нищете-голодухе бредёт.

Я сам себе в жизни господин.
Друзей вовсе не хочу отныне.
Теперь остался совсем один,
одинокий путник в пустыне.

Пустыня эта России нищета,
в которой мрут пенсионеры.
Кругом ФСБ-изувера клевета,
и ЧК-ФСБ тираны-изуверы.

Мне на ФСБ-изверга плевать!
Против ФСБ-палдача стих мой.
Не хочу в России проживать
пока ЧК-ФСБ-тиран живой.

В нищете-голоде вся страна,
дней счастливых не бывает.
Правит ФСБ-палач-сатана,
пенсионеров нищих убивает.

Двадцать девятое декабря. 2014 год.
151


* * *

ЧК-ФСБ-изверг палач.

Моё прошлое мне не сберечь,
мой рассудок памятью разбит.
Память тревоги былых встреч
мою грешную душу свербит.

Тонем в нищете как разврате,
голодуха нам вовсе не ерунда.
Я по жизни, как на самокате,
быстро качусь неведомо куда.

Прозябать в нищете не хочу,
помереть от голодухи боюсь.
Вот потому от страха молчу,
пойду лучше водки напьюсь.

Смерть жертвы тихо выбирает,
не спеша за жертвами бредёт.
Смерть обнищавших прибирает,
вниманием никого не обойдёт.

И от меня смерть не отстанет,
но смерть мне вовсе не беда.
Когда-нибудь меня не станет.
И ФСБ-тиран издохнет тогда.

Свят России путь старинный,
только нас Господь не посетил.
Россию в рынок блошиный
ЧК-ФСБ-изверг превратил.

Тридцать первое декабря. 2014 год.
152


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы палачи.

С рождения мои способности
до сих пор в себе их нахожу.
Не буду говорить подробности.
но многое в стихах расскажу.

В голодухе выжить пытаюсь,
мне плохо так, хоть завывай.
Ночью по помойкам шатаюсь,
засыпаю под первый трамвай.

Нищета в России год за годом,
очень много голодающих имён.
Мы вовсе не из СССР родом,
все мы родом из диких времён.

Нищета-голод цепей звеньями
звенит уже много лет подряд.
Только благими намереньями
вымощена вся дороженька в ад.

Счастье нищим не пророчится,
в голодухе счастья вовсе нет.
Мне покакать очень хочется
на ЧК-ФСБ-паразита портрет.

О нищете очень плохие вести,
нищим нет спокойных ночей.
Ни стыда, ни совести, ни чести
нет у проклятых ФСБ-палачей.

Первое января. 2015 год.
153


* * *

ЧК-ФСБ-тиран издохнет.

От голода не страдаю поносом,
от нищеты во всём имею нужду.
Упал, теперь с разбитым носом
от нищеты-голодухи еле бреду.

Мне бы хотя бы уж как-нибудь
с беспробудностью справиться,
от палёной водочки отдохнуть,
от пива как-нибудь оправиться.

С нищеты-голодухи не спится,
хочется чего-то пожевать в рот.
Переполненный желудок снится
и снится переполненный живот.

Не издохнуть теперь стараюсь,
хотя ясно вижу смерти тень.
С нищеты-голода побираюсь
всё на помойках каждый день.

Времени тяжеленные каблуки
больно стучат по моей голове.
Вокруг обнищавшие старики,
ЧК-ФСБ с нищетой во главе.

Не позабудет смерть про нас,
смерть из нас любого грохнет.
Когда-нибудь не станет вас,
и ФСБ-монстр тоже издохнет.

Третье января. 2015 год.
154


* * *

Жду Священную Гражданскую войну.

Русские рождены для борьбы,
не могут они жизнь полюбить.
Населяют Россию злые рабы,
готовые друг друга перебить.

Нас жить в рабстве приучили,
всю жизнь против себя воюем.
Никогда мы хорошо не жили,
сейчас не живём, существуем.

Словно свет назад попятился,
покорно терпим ЧК-ФСБ-иуду.
На коммунистов не горбатился,
на ЧК-ФСБ горбатиться не буду

От коммунистов не имею грыжу,
готов я коммунистов разорвать!
Как только ФСБ-тирана увижу,
так мне сразу хочется блевать.

ФСБ нищеты правитель-говно,
ворюга Генеральный прокурор.
Видно так уж судьбой суждено,
что в России снова голодомор.

В нищете-голоде терплю нужду,
но покоряться ЧК-ФСБ не начну.
С неистовым нетерпением жду
Священную Гражданскую войну.

Пятое января. 2015 год.
155


* * *

Боже, помоги от ФСБ спастись.

Мне в светлый День Крещения
очень приятно видеть христиан.
Коммуняки, просите прощенья
у вами ограбленных крестьян.

Труд коммуняк бесполезный
по бредням Ленина-гада-козла.
Вспоминаю занавес железный,
хорошо помню империю зла.

Неслышна русская балалайка,
кровушка невиновная по траве…
Всё захватила изуверов шайка
с ЧК-ФСБ-извергом во главе.

Кругом ФСБ-тирана сатрапы,
ФСБ-примат хвостом виляет.
С голода умерли мамы и папы,
ФСБ-таран нищими управляет.

Истекаю, но не своею кровью,
а только крокодильей слезой.
К ФСБ-извергу я с нелюбовью,
ФСБ-тиран всех пугает грозой.

Уныло в квартирах нешумных,
мы устали от страха трястись.
Боже, защити нас неразумных,
помоги от ЧК-ФСБ спастись.

Седьмое января. 2015 год.
156


* * *

Власти ФСБ-палача не быть.

Что в нищете делать не знаю.
Память очень многое хранит.
Вот сижу, былое вспоминаю,
меня от настоящего тошнит.

Вдруг вспомнилась мне старь,
видимо это не так уж и зря.
Была Великая Россия и Царь,
не стало той России и Царя.

Но про Царя ещё не позабыли,
живём без него уже много лет.
При Ельцине плохо мы жили,
при ФСБ-тиране жизни нет.

При ФСБ-изверге много лет
нищета-голодуха сводит с ума.
На правду строжайший запрет,
за инакомыслие нам тюрьма.

В страшные тюрьмы и этапы
я уже попадал за то, что пишу.
Гонят ФСБ-изувера сатрапы
меня, но пощады не попрошу.

Может через очень много лет
власти ФСБ-изверга не быть.
Что-то вспомню, что-то нет,
а что-то не смогу позабыть.

Одиннадцатое января. 2015 год.
157


* * *

ЧК-ФСБ беспощадный палач.

Тут я мог бы Заветы прочесть,
которые святыми пророчатся.
Мне с голода так хочется есть,
что даже жить уже не хочется.

Шлю проклятья судьбе-кляче,
в стихах о том никогда не лгу.
Может быть возможно иначе,
но только иначе никак не могу.

Безнадёжные взгляды бросаю,
к себе отношусь как ко врагу.
Не своё тело бренное спасаю,
только грешную душу берегу.

Как выжил даже сам не знаю,
той стране пришёл уже крах.
А когда прошлое вспоминаю,
то меня хватает жуткий страх.

Счастье мне даже и не снится,
сердце полно протеста идей.
Тот, кто ФСБ-тирана боится,
смертельно опасен для людей.

Всё как на страшной картине,
ФСБ-изверг нищетою грозит.
В нашей жизни серой паутине
ужасный ЧК-ФСБ-палач сидит.

Тринадцатое января. 2015 год.
158


* * *

За то, что ФСБ-тирана не убил.

Жизнь жестока и проста,
очень ужасен жизни бред.
Беспощадно давит нищета
от неё никому спасения нет.

Нету от нищеты лекарства,
в нищету нас ФСБ опустил.
В нищеты-голодухи царство
ЧК-ФСБ Россию превратил.

С голодухи безумный сброд
у помоек встречает рассвет.
Нищий бесправный народ
ФСБ-тиран гонит на тот свет.

На тот свет пока не спешу,
хочу влюбляться и дружить.
У Господа помощи прошу,
помочь ЧК-ФСБ пережить.

Я очень много перетерпел,
вовсе не желая унижаться.
Знает Господь, я не хотел
с ФСБ-извергом сражаться.

Сердце моё ФСБ не радо,
ФСБ-тирана я невзлюбил.
Если умру, так мне и надо
за то, что ФСБ-палача не убил.

Семнадцатое января. 2015 год.
159


* * *

ЧК-ФСБ-палач жить не даёт.

В обстоятельствах сложных
моё сердце потихоньку стонет.
Много мыслей безнадёжных
нищета мне в сердце гонит.

Вот сижу больной и старый,
палёную водочку с горя пью.
Частенько балуюсь гитарой,
о нищете-голодухе всё пою.

Нищета мне сердце гложет,
мне слёз от горя не сдержать.
Заграница нищим поможет,
нам надо с тыла поднажать.

В нищете-голодухе страдаю,
вроде слышен смерти скрип.
Обжорством уже не страдаю,
живот к позвоночнику прилип.

Не буду ФСБ-палачу служить,
душа в голодухе слёзки льёт.
Очень хочу хоть как-то жить,
ФСБ нищетой жить не даёт.

Никто с ЧК-ФСБ не дружен,
за смерть ФСБ-тирана пьём.
Нам ФСБ совсем не нужен,
без ФСБ-изверга проживём.

Девятнадцатое января. 2015 год.
160


* * *

От ФСБ-изувера нищета.

Потемнели от горя берёзы,
и деревья других пород.
С нищеты-голодухи слёзы,
проливает нищий народ.

Нищета пенсионерам дана,
из них уже многие голодают.
В нищете погрязла страна,
в голодухе нищие страдают.

Нищету ЧК-ФСБ прославляет.
ФСБ-тиран миру стал врагом.
ЧК-ФСБ нищетой управляет,
нищета воцарилась кругом.

У власти ФСБ-палача сброд.
ЧК-ФСБ кровожадный зверь!
С нищеты одуревший народ
населяет всю Россию теперь.

ФСБ-тирана ужасная мразь,
преступлениям потерян счёт.
От ЧК-ФСБ по России грязь,
это гной ФСБ-изверга течёт.

Повсюду смерти круговерть,
у помоек пенсионеров суета.
Пенсионерам лучше смерть,
чем от ФСБ-изувера нищета.

Двадцать третье января. 2015 год.
161


* * *

Погас при ФСБ Божий свет.

Смерть возле меня уже бродит,
пульс колотится у самого виска.
Пальцы голод судорогой сводит,
видимо, смерть моя уже близка.

Рассудок мой в нищете молчит,
тучи зло-кровавые над страной.
Сердце моё с перебоями стучит,
нищета-голодуха этому виной.

От нищеты нам умирать пора,
голод нам терпеть уже нет мочи.
Сейчас жуткие в России вечера
и очень ужасные в России ночи.

Себя только лишь за то караю,
что я нищий пенсионер простой.
России людей нищих презираю
за то, что не воюют с нищетой.

Одни лишь только казнокрады,
которым на нищих наплевать,
Казнокрады несказанно рады,
им ЧК-ФСБ позволяет воровать.

Погас при ФСБ Божий свет.
Скоро народ обо всём позабудет.
Всего лишь через сотню лет
русских в России уже не будет

Двадцать девятое января. 2015 год.
162


* * *

ФСБ-палачи сына моего отравили.

Над кремлём злобное вороньё,
регулярно совершает полёт.
Только ЧК-ФСБ наглое враньё
к святой правде не приведёт.

Сошлись водица и пламень.
Мне рассудить не хватает духу.
Нашла острая коса на камень.
Это я про нищету-голодуху.

В жизни моей ужаса аврал!
Но судьбу себе не выбираю.
Я с нищеты очень захворал,
с голода тихонько умираю.

У ЧК-ФСБ костюмы модные,
что он бедный нам всё врут.
Пенсионеры нищие голодные
от голодомора-смерти мрут.

Собирают пенсионеры окурки,
у них  на пропитание денег нет.
С ФСБ-кровожадной в жмурки
играю уже много страшных лет.

Моего сердца неровные стуки,
нервы от них зверски взвыли.
ЧК-ФСБ-палачи сволочи-суки
насмерть сына моего отравили.

Тридцать первое января. 2015 год.
163


* * *

ЧК-ФСБ-пёс беспородный.

В голодухе деньки тяжки,
из ЧК-ФСБ на нас плюют.
Нам ужасные мультяшки
ЧК-ФСБ-палачи выдают.

Уже не идут мои ножёнки,
они не туда норовят ступать.
Слипаются мои глазёнки,
Не пойти ли мне поспать?

Пью за доблесть, за отвагу,
с каждым разом всё пьяней.
Вот пойду и спать прилягу,
и посплю хоть пару дней.

Нищета недалеко от морга.
ЧК-ФСБ-кровожадный зверь.
Нету в моей душе восторга,
мне не до восторга теперь.

За ЧК-ФСБ идём строем,
в нищету идёт вся страна.
Россия беременна героем.
Но когда разродится она?

Режим не Богоугодный,
в нём ФСБ-тиран торчит.
ЧК-ФСБ-пёс беспородный
на нас нищетою рычит.

Первое февраля. 2015 год.
164


* * *

ЧК-ФСБ-тиран лютует как зверь!

К власти рванулись невежды,
враждебные государства моего.
Уже нет ни мечты, ни надежды,
уже нету в душе совсем ничего.

В нищету-голодуху наш  путь,
нуту радости в сознании моём.
Я теперь не в силах повернуть,
все уже по нищете назад идём.

В нищету опущена вся страна.
ЧК-ФСБ забавляется наградами.
В России идеологическая война,
победа будет за казнокрадами.

Тяжко мне жить в этой стране,
только жизнь не изменится сама.
Всё подчинено ЧК-ФСБ-сатане,
грозит за слово правды тюрьма.

Нищета ФСБ-тирана создание.
Народ от нищеты очень устал.
Кроме тюрьмы ещё наказание
Господь нам на головы наслал.

От голодомора плохие весте.
ФСБ-изверг лютует как зверь!
Палачи без совести, без чести
охраняют ФСБ-извнрга теперь.

Третье февраля. 2015 год.
165


* * *

ФСБ-тиран изверг-изувер.

Всю жизнь я честно трудился,
вся жизнь мне была не игра.
То, что я русский, гордился.
Нет у меня ни кола, ни двора.

Что было, то изверги отобрали,
палачи выбор не оставили мне.
Хуже мне уже будет едва ли,
готов я к Гражданской войне.

Меня избивали, но я не кричал,
в следах тех пыток всё моё тело.
Я в нищете очень долго молчал,
но молчать мне теперь надоело.

Долго молчал, но не сдержался,
на сердце хлынул боли шквал.
Я за что же в Афгане сражался,
в Чечне за что кровь проливал?

Не найти на вопросы ответа.
Власть ЧК-ФСБ ужаса пример.
Не нужна поганая власть эта,
не нужен ФСБ-изверг изувер.

Жизнь моя в несчастие легла.
режим ФСБ мы невзлюбили.
Нет у меня ни двора, ни кола,
Сыночка ФСБ-изверги убили.

Пятое февраля. 2015 год.
166


* * *

ФСБ-изверг преследует меня.

Мне хорошее не пророчится.
Про обещания ЧК-ФСБ забудь.
Чего-нибудь сделать хочется,
стихи написать о чём-нибудь.

С нищеты-голодухи тупость.
За правду нас карают строго.
Источник мудрости глупость,
а глупости у нас очень много.

Грешен я до самых потрохов,
с того иконка моя почернела.
Крест мой почернел от грехов,
душа моя от грехов заболела.

Нищету устроили незаконно,
уничтожили жизни красоту.
Могу назвать всех поимённо,
кто дал пенсионерам нищету.

Правит нищетой ЧК-ФСБ-иуда,
воры ЧК-ФСБ святым зовут.
Не возьмётся успех ниоткуда,
лишь неудачи к успеху ведут

Не обладаю к работе рвением,
ФСБ преследует меня давно.
Душа наполнена презрением,
сердце моё ненавистью полно.

Седьмое февраля. 2015 год.
167


* * *

ЧК-ФСБ-кровожадный зверь.

Куртка моя из рваной ткани,
грязь на ней, как будто узор.
С нищими беседую по пьяни,
про ФСБ-палаче наш разговор.

От тяжких дум поникли плечи,
как тяжёлый груз лежит на них.
Давно не слышу приятной речи,
давно не вижу людей родных!

Как поэт я тут не прославлен,
душа за Россию очень болит.
В детстве властью придавлен,
на допросах в ЧК-ФСБ избит.

Возле ЧК-ФСБ полно изуверов.
 ЧК-ФСБ-антихрист, а не святой.
Русских нищих пенсионеров
ЧК-ФСБ поздравляет с нищетой.

Везде ЧК-ФСБ вонючее говно,
ЧК-ФСБ-кровожадный зверь.
Мне страшно выглянуть в окно,
даже страшно глянуть за дверь.

Нас ЧК-ФСБ не возьмёт на понт.
Власть ЧК-ФСБ нам не нужна.
Нищие откроют русский фронт,
начнётся Гражданская война.

Одиннадцатое февраля. 2015 год.
168


* * *

Чем хуже, тем ФСБ-тирану веселей.

Не поесть мне досыта хлеба,
с голода мне  умирать пора.
Попрошу себе добра у неба,
у земли себе прошу добра.

Я уже с рождения инвалид,
на излечение надежда тает.
Душа моя страдает и болит,
нищета душу мою угнетает.

При ЧК-ФСБ всё не по мне,
тут стихами об этом кричу!
Не хочу жить в этой стране,
но в другую уезжать не хочу.

Всё по помойкам побираюсь,
условия жизни моей ужасны.
Вылезти из нищеты пытаюсь,
на все попытки мои напрасны.

Жизнь стала минным полем.
На портрет ФСБ-тирана плюю.
Нищету заглушаю алкоголем,
палёную водку с голода пью.

Все мы в нищете как на стуже.
Режим ФСБ-изверга всё злей.
Чем нищим пенсионерам хуже,
тем ЧК-ФСБ-тирану веселей.

Тринадцатое февраля. 2015 год.
169


* * *

ЧК-ФСБ-изверг народу лжёт.

По режиму ФСБ-изверга шествую.
Несчастье со мною словно срослось.
По нищете-голодухе путешествую,
путешествовать по горю пришлось.

Нищетой-голодухой сердце разбито,
у магазина помойки голодный стою.
Всё хорошее мною уже позабыто,
всё плохое врезалось в память мою.

Мне приходилось спать на сеновале,
в грязном подвале прозябаю теперь.
С одичавшими котами в подвале
проживаю, словно загнанный зверь.

Плоть моя с голода уже бесится.
ЧК-ФСБ завесил нам уши лапшой.
С нищеты умереть или повесится,
выбор у пенсионеров небольшой.

Я несчастий пережил уже немало,
до смерти буду ФСБ-палача корить.
Чтобы ФСБ меня не арестовало
мне нельзя тут правду говорить.

ФСБ-палач, голода не знавший,
всех лишь по себе судит и мерит.
ФСБ-тиран всю жизнь лгавший,
теперь никто ЧК-ФСБ не поверит.

Семнадцатое февраля. 2015 год.
170


* * *

ЧК-ФСБ-изверг создал нищету.

Нищетой душу не согреть,
ещё посмотрим, кто кого.
Рождаемся чтобы умереть
и живём незнамо для чего.

Не ожидаем счастья-чуда,
стал немил нам Божий свет.
В нищете-голодухе худо,
при ЧК-ФСБ хорошего нет.

Не верю ЧК-ФСБ-изуверам,
рассудок всегда на взводе.
Комфортней пенсионерам
в тюрьме, чем на свободе.

Скитаюсь по бездорожью,
и повсюду на ЧК-ФСБ мат.
Слова ФСБ-тирана ложью
обнищавшей России звучат.

Страшной бедой обернулся
ФСБ-изверг стране моей.
Я в нищету весь окунулся,
уже навечно застрял в ней.

Голодуха дело не славное,
уничтожили счастья мечту.
Но самое в этом главное,
что ЧК-ФСБ создал нищету.

Девятнадцатое февраля. 2015 год.
171


* * *

ЧК-ФСБ-изувер терзает нас.

Очень плохо мне сегодня поутру,
за грехи у Бога прощенья прошу.
Скоро с нищеты-голодухи умру,
но пока хоть что-нибудь напишу.

Нет мне ни картошки, ни каши,
пенсионеры в нищете уже давно.
За все труды непосильные наши
нам нищенство от ФСБ дано.

Выпью водочки палёной зелья,
из старинного стаканчика своего.
Не надо мне от ЧК-ФСБ веселья,
от ФСБ-палача не хочу ничего.

На допросах изверги меня бьют,
через решётку любуюсь небом.
Где же найти мне тихий приют,
где вдоволь накушаюсь хлебом?

Слышаться призывы странные,
нищих в ад за собой они зовут.
ФСБ-монстры сволочи поганые,
эти сволочи за наш счёт живут.

У помойки с нищенкой старухой
проговорил я почти целый час.
Позорной нищетой и голодухой
ЧК-ФСБ-изувер всё терзает нас.

Двадцать третье февраля. 2015 год.
172


* * *

ФСБ режим античеловеческий.

Очень грешен я, не скрою,
мне черти реквием поют.
Ошибки прошлого порою
душе моей покоя не дают.

На Святые смотрю Образа…
Лишь они отрада старикам.
И невольно катится слеза
по моим худущим щекам.

За грехи, Господь, прости,
не осуди меня очень строго.
Страх источник храбрости,
а страха у нас очень много.

В нищете Руси просторы,
ФСБ-палачи души рвут!
Возвышаются трупов горы,
пенсионеры нищие мрут.

Срок присудил прокурор.
а я ведь безвинный, вроде.
ФСБ более опасный вор,
он до сих пор на свободе.

Дорог мне флаг отеческий,
к нему я уважение проявил.
Режим античеловеческий
ЧК-ФСБ-палач установил.

Первое марта. 2015 год.
173


* * *

Душа ЧК-ФСБ-тирану не рада.

Героя из себя уже не корчу,
как и все постоянно грешу.
На ЧК-ФСБ напустить порчу
в церкви Господа Бога прошу.

Я одет совсем не по погоде…
Громко вороны где-то кричат.
Хотя не холодно мне, вроде,
только с нищеты зубы стучат.

Писатель я, поэт и музыкант…
Порою даже сам себя боюсь.
У меня на всё имеется талант,
но с ним ни кем не поделюсь.

Душа режиму ЧК-ФСБ не рада,
не надо мне никакую награду.
Опомнились аж на пороге ада,
попятились от ада снова к аду.

Настали времена опасные,
мужество нам надо проявить.
ЧК-ФСБ-паразиты ужасные,
которых нам не перетравить.

Вредный пух России тополей
тут всё продолжает кружить.
ЧК-ФСБ тополиного пуха злей,
нищим не даёт ЧК-ФСБ жить.

Третье марта. 2015 год.
174


* * *

От ЧК-ФСБ-гадов скрываюсь.

Ничто не дорого, не свято
в России очень много лет.
Было нам счастье когда-то,
но теперь счастья нам нет.

Счастье от нас отрублено,
наблюдаю у помоек суету.
Нищетой многое загублено.
ФСБ-тиран устроил нищету.

Загублены совесть и честь,
моё сердце этому не радо.
В России пока власть есть,
но только не та, что надо.

Власть от ЧК-ФСБ гадость!
Людям плохо, ну и пусть.
Пишу стишки про радость,
пищу стишочки про грусть.

Проклятья ЧК-ФСБ братии!
ФСБ-антихрист народу врёт.
Идём дорогой демократии,
но только задом наперёд.

От ФСБ-гадов скрываюсь,
за мной смерти с косою тень.
С жизнью своей прощаюсь
каждый свой нищий день.

Пятое марта. 2015 год.
175


* * *

ФСБ-палач в народной крови.

Одинокий скитаюсь по свету,
от жизни такой одичал совсем.
Булочки и хлебца у меня нету,
разное гнильё с помойки ем.

Тяжела моей судьбы дорога,
я даже и своей жизни не рад.
Около смертельного порога
споткнусь и паду прямо в ад.

Пришло с годами познание,
что ЧК-ФСБ я вовсе не холуй,
что чем выше образование,
тем ниже покорный поцелуй.

ФСБ-извергу сраку целуют,
холопы ЧК-ФСБ пенис сосут…
ЧК-ФСБ-палачи всё лютуют,
из нищих последнее трясут.

К восстанию уже готов давно,
собираю гранаты и патроны.
В тайны ночи распахну окно,
слышу нищих России стоны.

Страдает от ЧК-ФСБ страна,
нам от нищеты не до любви.
На ФСБ-палаче кровь невидна,
но весь он в народной крови.

Седьмое марта. 2015 год.
176


* * *

    За ФСБ-изверга не буду воевать.

В нищете погрязла страна,
ЧК-ФСБ на нищих наплевать.
Начнётся с Европой война,
за ЧК-ФСБ не буду воевать.

Воевать за режим не пойду,
среди нищих зреет протест.
Давно предчувствую беду,
ожидаю уже скоро арест.

Предчувствие разыгралось,
тому виною голод-нищета.
Что-то как-то оборвалось
и, будто, наступила пустота.

Не доверяю ЧК-ФСБ злому,
жизнь при ЧК-ФСБ не мёд.
Теперь беда грозит любому,
кто против ЧК-ФСБ пойдёт.

Не ожидаем счастья-чуда,
стал немил нам Божий свет.
В нищете-голодухе худо,
при ЧК-ФСБ хорошего нет.

Побывал я среди пионеров,
нашёл к стихам призвание.
С ФСБ-палачом пенсионеров
голодное противостояние.

Одиннадцатое марта. 2015 год.
177


* * *

За стихи ФСБ-тиран покарал.

Не каждый может стать поэтом,
может станет не поэтом любой.
Но стоит ли говорить об этом?
Всё нам предначертано судьбой.

Звук моей гитары как скрежет
словно в ужасно страшном сне.
Струна мне не пальцы режет,
струна душу болью режет мне.

С нищеты мне хочется кушать,
даже молитвой душу не согреть.
Мне радио противно слушать,
телевизор противно смотреть.

Нет у меня мамочки и папы,
всё-таки я не герой и не трус.
Прошёл я тюремные этапы,
проклинаю Советский Союз.

За стихи меня ЧК-ФСБ покарал,
с того и поседели мои брови.
Столько раз я в жизни умирал,
что ещё раз умереть не в нови.

После допросов кровотечения,
на допросах палач меня бьёт.
Слова без смысла и значения
нам ЧК-ФСБ постоянно выдаёт.

Тринадцатое марта. 2015 год.
178


* * *

Против ЧК-ФСБ-изверга в бой!

На улице промозглая слякоть
и ЧК-ФСБ ненавистный строй.
На портреты ЧК-ФСБ покакать
мне хочется вечернею порой.

Подчинились ЧК-ФСБ-уроду,
он в России устроил бардак!
Но из нищенства на свободу
никому не вырваться никак.

Я от голодухи как от хмеля,
так устроил ЧК-ФСБ-слолота.
Мне позади голодная неделя,
а впереди всё та же нищета.

В нищете голодает народ.
Почему все молчат не пойму.
Нету политических свобод,
ЧК-ФСБ они вовсе ни к чему.

Тихо смотрю с сожалением
на всё, что вижу пред собой.
Я не доволен положением,
готов против ЧК-ФСБ в бой.

Под властью ЧК-ФСБ-сатаны
его сатрапы как звери ревут.
Скорей бы уехать из страны,
что бесправной Россией зовут.

Семнадцатое марта. 2015 год.
179


* * *

От ЧК-ФСБ-изверга голодомор.

России обнищавшие странники,
толпятся у помоек в стороне.
В России русские изгнанники,
все они как и не в своей стране.

Русские люди словно туземцы,
и помыслы их далеко не чисты.
Злые Фашисты, это все немцы,
но не только немцы фашисты.

ЧК-ФСБ взять хотя бы, к примеру,
там любой ЧК-ФСБ-коммунист.
Некоторые верят ФСБ-изуверу,
он ведь и есть настоящий фашист!

В ЧК-ФСБ-сучаре много блох,
они и в кровь грызут нищих тело.
Уже поскорее бы ЧК-ФСБ издох,
терпеть его всем уже надоело.

ФСБ-изувер уже в апоплексии,
но верить в это вас не попрошу.
О чём писать как ни о России?
Вот о России стихи всё и пишу.

Нищие-голодные  этой страны,
мы в ней страдаем до сих пор.
Весь террор от Сталина-сатаны,
ЧК-ФСБ устроил нам голодомор.

Девятнадцатое марта. 2015 год.
180


* * *

ЧК-ФСБ-гады преследует меня.

Душа моя от нищеты остыла,
как будто встал с ноги не той.
Единая Россия уже задавила
всех пенсионеров нищетой.

В бумаге стишками шуршу,
за это меня могут наказать.
Алкоголем сознание глушу,
чтобы ФСБ-тирана не знать.

По телевизору одно и тоже,
там ЧК-ФСБ, мне наплевать!
Был тогда я намного моложе,
когда мятеж стал воспевать.

Много за слова уволенных
теряют на голод терпения.
На нищих обездоленных
ФСБ-палач создал гонения.

Пишу строчки не нежные,
тем опасные беды себе маня.
За мои стишки мятежные
ФСБ-гады преследует меня.

ФСБ-палачи постоянно врут,
против инакомыслия лютуют.
При ЧК-ФСБ люди не живут,
пенсионеры еле существуют.

Двадцать третье марта. 2015 год.
181


* * *

ФСБ-тирана рыло беспородное.

Вспоминать прошлое не в силе,
выдержит не каждый человек.
Друзья мои уже давно в могиле,
за них доживаю свой жуткий век.

Пенсионерия нищетой объята,
не мил стал даже белый свет.
Пройдена точка не возврата,
нам назад возвращения уже нет.

Проклинаю судьбинушку мою,
в этот, для меня тяжёлый час.
Вот сижу на кровати и думаю:
За что ФСБ-изверг давит нас?

Сам выступаю против судьбы,
она меня к счастью не пускает.
Отчаяние душевной борьбы
против ЧК-ФСБ меня увлекает.

Нам ФСБ-тиран не в радость,
очень дурные ходят слухи.
С нищеты едим всю гадость
теперь все болеем с голодухи.

Руси Царя лицо благородное
мою душу памятью бередит.
ЧК-ФСБ рыло беспородное
с телевизора на нас глядит.

Двадцать девятое марта. 2015 год.
182


* * *

ФСБ-изувер задавил свободу.

Голодуха пришла с нищетой.
Допустили ЧК-ФСБ до власти.
ФСБ-тиран вовсе не святой,
разрывается душа на части.

ФСБ-палачей когти стальные
на себе я изведал уже не раз.
ФСБ-палача глаза ледяные
с сарказмом смотрят на нас.

Уничтожили жизни красоту.
Стихами пишу без прикрас.
ФСБ-изверг устроил нищету,
чтобы мучить голодом нас.

Нам пришлось похоронить
всё, что было в жизни той.
ФСБ пытается объединить
всех пенсионеров нищетой

Пенсионеры не рады судьбе.
ФСБ-изувер задавил свободу.
ФСБ друг лишь самому себе,
он враг обнищавшему народу.

Проклинаю ФСБ-тирана-иуду!
ЧК-ФСБ-изверг мне не друг.
Напьюсь и о прошлом забуду,
протрезвею, вижу ужасы вокруг.

Тридцать первое марта. 2015 год.
183


* * *

При ЧК-ФСБ в нищете умираю.

Житьё меня нищетой достало.
Жизнь душу голодухой студит.
Что такое со мною вдруг стало?
Что же дальше со мною будет?

Молюсь во славу Бога Христа!
Сердце моё молитве само радо.
Совесть моя не так уж и чиста,
только позора мне вовсе не надо!

Заливаю спиртным себе глотку,
никаких песенок давно не пою.
Пил вчера я тут палёную водку,
сегодня тут с братвой пиво пью.

Тут под пиво травим анекдоты,
всем их можно прослушать тут.
Под пиво на закуску шпроты
из Прибалтики в Россию везут.

У ЧК-ФСБ много ужасных затей,
из-за ЧК-ФСБ нищие страдают.
Редко в России встретишь людей,
мне всё больше звери попадают.

Давно не ожидаю никакое чудо,
на помойках еду-гнильё собираю.
При коммунистах было нам худо,
при ФСБ-тиране в нищете умираю.

Первое апреля. 2015 год.
184


* * *

Устроил ФСБ-палач голодомор.

Пенсионеры нищие не протестуют,
всем подавая нежелательный урок.
Меня скоро ФСБ-палачи арестуют,
мне грозит за стихи тюрьмы срок.

Нам не вылезти из нищеты оврага,
с того очень больно сердцу моему.
Честь, совесть, мужество, отвага,
теперь всё это просто ни к чему.

В темноте мелькают полустанки
среди ночных полутёмных теней.
Моего прошлого колкие останки
захоронены в грешной душе моей.

Наш пенсионер в нищете живёт.
В нищете-голодухе люди стойки.
У меня переполненный живот
гнилой едой с грязной помойки.

Нищета для режима ФСБ позор!
Страдаем под ЧК-ФСБ-изуверами.
Устроил ФСБ-тиран голодомор,
он измывается над пенсионерами.

Пенсионеры нищие словно немы,
терпит нищету-голодуху страна.
С нищеты-голодухи проблемы
разрешит Гражданская война.

Третье апреля. 2015 год.
185


* * *

Проклятья ФСБ-извергу-вору.

Мне снятся овощи и фрукты,
и про еду различный бред.
В магазинах есть продукты,
но у обнищавших денег нет.

Богатства нету в моей торбе,
часто голодаю в день иной.
Господь в радости и в скорби
всегда и повсюду со мной.

Сердце полно ожиданием,
хотя стал я весь уже седой.
Жизнь стала страданием,
счастье обернулось бедой.

Среди нищих плохие слухи,
нищим страшно уже поутру.
Теперь еле хожу с голодухи,
похоже, что уже скоро помру.

Нищим от ЧК-ФСБ страдания,
с голодухи, бывает, не сплю.
Греховной душой испытания
по воле Господа Бога терплю.

Проклятья ФСБ-извергу-вору,
ФСБ держит народ за дурака.
Голодуха лихо вонзает шпору
пенсионеру нищему в бока.

Пятое апреля. 2015 год.
186


* * *

Проклиная ФСБ ужасный режим.

Нам от нищеты страдание,
от голодухи страшная жуть.
Во всём теле недомогание,
в голове непонятная муть.

Словами душу не согреть,
слова даже и не разбираю.
Мне давно пора бы умереть,
но только всё не умираю.

Песня моя ещё не допета,
живу среди страны-тюрьмы.
Не желаю от ЧК-ФСБ света,
мне не надо от ФСБ тьмы.

Счастья журавль и синица
растоптаны ЧК-ФСБ пятой.
Ничего не означающие лица
в России правят нищетой.

Страшен моей жизни путь,
похожий на ужасный бред.
Напиться, забыться, уснуть,
проснуться, когда ФСБ нет.

На свободу и правду зажим,
с нищеты голодным бываю.
Проклиная ФСБ-тирана режим
в нищете-голодухе прозябаю.

Седьмое апреля. 2015 год.
187


* * *

От ФСБ-монстра сердце стынет.

России вся дорога разбитая
навряд ли обрадует кого-то.
Россия, вся кровью политая,
хромает в истории болото.

Помню, что было со мною,
посреди ночи, посреди дня.
Всё моё прошлое стеною
хорошее скрывает от меня.

На допросах был я избитым,
в лазарете тюремном торчу.
Всеми людьми позабытым
умереть где-нибудь захочу.

ФСБ-тиран творит гадости.
Я в тюрьме, ЧК-ФСБ браня.
Бог в скорби и в радости
никогда не покидает меня.

От ЧК-ФСБ сердце стынет,
в голове страха-ужаса ком.
Память ужасом нахлынет,
душу обожжёт кипятком.

Я пока что вовсе не дурак,
хотя домом стала тюрьма.
ЧК-ФСБ-изверга бардак
не может свести меня с ума.

Одиннадцатое апреля. 2015 год.
188


* * *

Избавиться от ФСБ-изувера-палача!

Нищему худо, как голому.
Я своё счастье как проспал.
ФСБ-изверг нам на голову
словно злой вирус упал.

О вирусе плохая сводка,
вирус рядом, а не далеко.
Пока есть у меня водка,
есть пока у меня пивко.

Нищим зовусь отныне я.
Речи ЧК-ФСБ словно гной.
Очень страдаю от уныния,
нищета-голодуха виной.

Думой о смерти не тешусь,
жизнь моя не стоит грош.
Сам никогда не повешусь,
никогда не упаду на нож.

Мысли мои очень просты,
Сам Господь всех их знает.
Нас вешаться от нищеты
ФСБ-изувер принуждает.

С ЧК-ФСБ не справиться.
Весь Мир прошу не сгоряча:
Помогите нам избавиться
от ЧК-ФСБ-изувера-палача!

Тринадцатое апреля. 2015 год.
189


* * *

120 лет со дня рождения Андрея Андреевича Власова.
Генерал-лейтенант, Герой СССР, командир РОА,
верный сын России. Воевал против коммунистов.
Вечная неувядаемая слава Герою России!

Андрей Власов России Герой!

Обидно мне до рвоты
за превратности судьбы.
Были тогда патриоты,
но были и чертей рабы.

Рабы устроили расправу,
прошлое не заросло быльём.
Сгубили великую державу,
теперь по ней слёзы льём.

У человека память не зря,
рухнула Великая держава.
Казнившие своего Царя
на жизнь не имеют права.

Сталин и Гитлер братья,
из-за них и была война.
Сталинцев хочу карать я,
душа моя местью полна.

Россия сыновей звала,
хотя их ожидали гробы.
За Родину РОА воевала
за Сталина воевали рабы.

Победил рабов строй,
о чём сожалеем порою.
Власов России Герой,
вечная слава Герою!

Семнадцатое апреля. 2015 год.
190


* * *

Надо ФСБ-изверга свергать!

С нищетой близкое соседство
с раннего детства ненавидел я.
Моё страшно трудное детство,
юность ужасно тяжёлая моя.

Что бы мне в горе не упасть
очень много бы я дал бы.
Где же мне счастье украсть
кто бы теперь подсказал бы.

Помню цыганки пророчества,
мне от них теперь не спится.
Мне от скучного одиночества
частенько стали черти сниться.

Я уже наломал немало дров,
душа моя отдохнуть захотела.
Где очень много пустых слов,
там вовсе нету никакого дела.

А делом уже надо заниматься.
ФСБ-изувер продолжает лгать.
Нужно с ЧК-ФСБ сражаться,
надо ФСБ-изверга свергать!

Но в таком деле кто поможет?
ФСБ-изувер на нищих плюёт.
Мне голодуха сердце гложет,
душе нищета жить не даёт.

Девятнадцатое апреля. 2015 год.
191


* * *

Нищие, на ФСБ-тирана войной!

Жизнь мою нищую одинокую
можно сравнить лишь с грозой.
Судьбинушку свою жестокую
теперь обливаю горькою слезой.

Но свои локти не буду кусать,
хотя в душе уныние и грусть.
Мне душу свою надо спасать,
чужие души погибнут пусть.

Все ослепните или оглохните,
пусть нахлынет вам горя вал,
позабудьте или передохните
все, кто меня когда-то знал.

Хороший мой вид наружный,
но я словно в бредовом сне.
Я уже давно никому ненужный,
теперь никто не нужен и мне.

Против ФСБ-палача не молчу
потому, что не глух и не нем.
Есть с голода настолько хочу,
что кого-нибудь живьём съем.

Мне картины нищеты немилы,
повсюду ФСБ-монстра гной.
Нищие, берите топоры и вила
идём на ФСБ-изверга войной!

Двадцать третье апреля. 2015 год.
192


* * *

Нищие ФСБ-изуверу не люди.

Всегда талантливый во всём
каждый талантливый человек.
Есть ли талант в стихе моём?
Уже скоро кончается мой век.

Россия наполнена талантами,
но ЧК-ФСБ таланты не нужны.
Уже многие стали эмигрантами,
за границей скитаться должны.

Россия под ЧК-ФСБ-гадами.
Презираю ЧК-ФСБ-изуверов!
ФСБ-изверг с казнокрадами
сделал нищими пенсионеров.

Казнокрады повсюду воруют.
Тяжко жить старику и старухе.
Пенсионеры нищие горюют,
прозябая в нищете-голодухе.

От ЧК-ФСБ холодно и летом,
От ФСБ-монстра Мир устал.
Родился я русским поэтом,
а мятежником русским стал.

Пальнём в ЧК-ФСБ из орудий,
если Господь нам волю даст.
Нищие ФСБ-изуверу не люди,
а просто ненужный балласт.

Двадцать девятое апреля. 2015 год
193


* * *

Устроим ЧК-ФСБ Армагеддон!

Надежды на лучшею жизнь тают,
в душах нет места о счастье мечте.
Нам о счастливой жизни болтают,
но держат нас в жестокой нищете.

Нас ФСБ-тиран ложью забавляет,
мы по самые уши в нищенской луже.
ФСБ-изверг о хорошем всё болтает,
но с каждым годом нам всё хуже.

В нищете нам хочется покушать,
только ФСБ на нищих наплевать.
Хватит ФСБ-болтунов слушать,
пора ФСБ-сумасшедших убивать!

Угробим всех, кто поболтливей!
Нам трупов будет большой слой!
Нас не будет никого счастливей
ни на Земле, ни даже под землёй!

В нищете перенёс немало стуж я.
ЧК-ФСБ довёл до ужасной поры.
У кого есть, смело берите ружья,
у кого нет, берите ножи и топоры!

От предвкушения потираем руки.
Страдания народа слышен стон.
Дрожите в страхе, поганые суки!
Устроим ЧК-ФСБ Армагеддон!

Первое мая. 2015 год.
194


* * *

ФСБ нищетой уничтожает народ.

Нищета нам словно секира,
она подобие ужасной тьмы.
Исчадие ЧК-ФСБ-вампира
терпим в голодухе все мы!

Приходит осени прохлада,
наступает раньше темнота.
Душа моя голодухе не рада,
сердце не радует и нищета.

Кроны стали совсем голые,
ночь освещает ярко луной.
Деньки нищеты невесёлые.
Нищета, это от ФСБ гной.

Не ожидаю от ФСБ чудес,
к нему презрение не скрою.
В душе унылой пляшет бес,
мне жить не хочется порою.

Единороссов жирные быки
злобные взгляды бросают.
Их в Думу выбрали дураки,
которые свои локти кусают.

В нищете страдают старики,
Лютует ФСБ-палача сброд.
ФСБ-монстра злые говнюки
нищетой уничтожают народ.

Третье мая. 2015 год.
195


* * *

ЧК-ФСБ обокрал детей ВОВ.

Кто-то богат и пьёт шампанское,
я в нищете-голодухе, так сказать.
Житьё моё словно арестантское,
мне уже стихи запрещают писать.

Я уже скитался в ужасных местах,
на мир преступный уже поглядел.
Я побывал в Ленинграда крестах,
не один раз за стихи уже отсидел.

В поисках истинной веры в Бога
не смогу успокоиться никогда.
Не одна мной пройдена дорога,
и пережита мною не одна беда.

Обнищавший, больной, голодный
с нищетой-голодухой пока воюю.
В обстановке ФСБ несвободной,
не проживаю, а только существую.

Меня сомненье ничуть не гложет.
Уже отбросил я сомнений ерунду.
Я не единственный, кто сможет
пристроить ЧК-ФСБ-палача в аду!

Нищетой нас ФСБ-тиран покарал,
нищие пенсионеры богатой страны.
Надежду, недра и свободу украл
ФСБ-палач-изувер у детей войны.

Пятое мая. 2015 год.
196


* * *

ЧК-ФСБ-изверг убивает.

Словно на голову кирпичи
беды валят мне среди дня.
КГБ-ФСБ-изверги палачи
за стихи преследуют меня.

Сбежал от ФСБ-палачей я
в край Демянска медвежий.
Здесь были когда-то друзья,
и воздух приятный свежий.

Меня воздухом обдувает
насыщенным кислородом.
Спокойных дней не бывает,
страдаем под ФСБ-уродом.

Воруют ФСБ-монстры-воры.
Голодуха нам со всех сторон.
Украдены России просторы,
слышен пенсионеров стон.

На жизнь пенсии не хватает,
страдает в нищете человек.
Надежда на хорошее тает
словно прошлогодний снег.

Веселых дней нам не бывает,
с горя хоть падай, хоть стой.
ФСБ-изверг-палач убивает
всех пенсионеров нищетой.

Седьмое мая. 2015 год.
197


* * *

Проклинаю ЧК-ФСБ-палача.

Убил в нас ФСБ-палач мечту,
пенсия маленькая, недоедаем.
Нам устроил ЧК-ФСБ нищету,
в нищете-голодухе страдаем.

Жить в нищете очень трудно,
песен весёлых давно не пою.
Денём и ночью беспробудно
водку палёную с пивом пью.

Водка палёная и пиво тоже,
мученья похмельные терплю.
От водки страдаю, но всё же
пойду снова водочки куплю.

Уже не бывать в России чуду.
ЧК-ФСБ сам антихрист наяву.
Водочки напьюсь и позабуду,
что, как раб, в нищете живу.

Пенсии на жизнь не хватает,
нищета-голодуха нам не мёд.
В нищете моё здоровье тает.
ФСБ к смерти нищих ведёт.

Я не дерзкий, не нахальный,
никуда не полезу сгоряча.
России нищий и опальный
страдаю от ЧК-ФСБ-палача.

Одиннадцатое мая. 2015 год.
198


* * *

Когда ФСБ-людоед издохнет.

Покушал бы я немного мяса
и попил я бы хорошего вина.
Мне всё страшнее час от часа,
уже докатился до жизни дна.

Всё, что было, очень пошлое,
помнить его надо терпение.
Забывшие про своё прошлое
обречены на его повторение.

Страдает в нищете моё тело,
не пожелаю такого никому.
Мне жить в нищете надоело,
хочу в больницу или в тюрьму.

Нищие люди вовсе не братья,
не сделают хорошую услугу.
Гневные ужасные проклятья
шлют остервенело друг другу.

Нету в нашей жизни красоты,
пенсионерам объедки и хлам.
Это происходит от нищеты,
которую ЧК-ФСБ устроил нам.

Нас ЧК-ФСБ хоронит живьём,
плоть с голодухи уже сохнет.
Лишь только тогда поживём,
когда ФСБ-людоед издохнет.

Тринадцатое мая. 2015 год.
199


* * *

ЧК-ФСБ-изуверу отомстим!

Душа моя страдать устала,
становится плоть грешней.
Почему-то мне вдруг стала
суббота пятницы страшней.

Я пока вовсе не вор в законе,
хотя очень много тяжких лет
побывал я в тюрьме и на зоне.
Но ничего там хорошего нет.

Дни в нищете-голодухе тают,
тихо тянется нищенский век.
Нищих за людей не считают,
а ведь нищий тоже человек.

Нищий тоже хочет кушать,
ведь и ему нужна свобода.
Но не хочет ЧК-ФСБ слушать
стоны обнищавшего народа.

Путин в кремлёвском залах
попивает кровь народа и мою.
Я то на чердаке, то в подвале
коротаю нищую жизнь свою.

ФСБ-тиран такую жизнь дал,
что теперь жить уже не хотим.
Скорей бы нагрянул скандал,
тогда ФСБ-изуверу отомстим!

Семнадцатое мая. 2015 год.
200


* * *

ФСБ-изувер у народа ворует.

Время память мою заметает,
пропадает всё как в темноте.
Прошлое потихонечку тает
в нищенской голодной суете.

Не курю, пока ещё не спился.
Живу словно раненый зверь.
Я всю жизнь свою трудился
и в нищете-голодухе теперь.

Нищету-голодуху смакую,
мне от голодухи хоть плач.
Пенсионерам жизнь такую
устроил ФСБ-тиран-палач.

Пенсионеры, словно идиоты,
покорно терпят голод и нужду.
Они на помойках нечистоты
повсюду собирают себе на еду.

Зато ЧК-ФСБ-паразит пирует,
валюта ему в карман бежит.
ФСБ-изувер у народа ворует
всё подряд, что плохо лежит.

ЧК-ФСБ казнокрадом называю.
У ЧК-ФСБ толпятся казнокрады.
К восстанию нищих призываю!
Все к оружию на баррикады!

Девятнадцатое мая. 2015 год.
201


* * *

Беспощаден ЧК-ФСБ режим.

Безрадостно протекают наши дни.
Режим ФСБ-тирана нам не родной.
Мне нету ни знакомых, ни родни,
мне стала Россия чужою страной.

Жизнь в нищете мне не угодна,
человеку нищему нечем дорожить.
Жизнь была бы легка и свободна,
если бы только по-божески жить.

При ЧК-ФСБ стало очень сложно
и казнокрады на нищих плюют.
А жить по-божески невозможно,
ЧК-ФСБ-изуверы этого не дают.

Перед палачами от страха дрожим,
обнищавшие частенько голодаем.
Беспощаден ФСБ-изверга режим,
от нищеты-голодухи страдаем.

Сердце режиму ЧК-ФСБ не радо,
за свои стихи мятежные страдаю.
От ЧК-ФСБ мне ничего не надо,
от ФСБ-палачей ареста ожидаю.

ЧК-ФСБ-палачи суки поганые!
Из-за них мне порой не уснуть.
Счастливые дни долгожданные
вряд ли наступят когда-нибудь.

Двадцать третье мая. 2015 год.
202


* * *

ЧК-ФСБ-изверг Россию давит!

Господи было хорошее давно...
Забывать уже многое начинаю.
Что было, что нет, мне всё равно...
Ничего не помню, ничего не знаю.

Народ стал подобен старой кляче.
У помоек голодных нищих суета.
Не всем Фортуна богиня удачи,
нам от ЧК-ФСБ позорная нищета

Не нам Фортуна богиня счастья.
ЧК-ФСБ голодную нищету даёт.
Очень хочу еды где-то украсть я.
Нам от ФСБ-тирана-палача гнёт.

Обезумило нынешнее поколение.
Стало плохо всё так, хоть плач.
В России нищету и растление
нам устроил ФСБ-тиран-палач.

ФСБ-изверга в мире невзлюбили,
ЧК-ФСБ палачом стали называть.
Протестующих ФСБ-палачи убили,
несогласных продолжают убивать.

ФСБ-изувер-антихрист правит!
Православным с ним не дружить.
ЧК-ФСБ-изверг всю Россию давит!
Из-за ФСБ не хочется нам жить.

Двадцать девятое мая. 2015 год.
203


* * *

При ФСБ-изувере как морге.

Муза была и веселилась,
она была меня грешней.
Потом словно взбесилась,
уже не знаю, что там с ней.

Муза моя словно уснула,
или это я при ней уснул…
Раньше Муза меня тянула,
теперь Бахус меня затянул.

Да, я пьяница, не скрою,
за вас пью, здоровье губя.
Но как мне хочется порою
подвыпить за самого себя!

Но не получается с чего-то,
хотя стараюсь со всех сил.
Будто стопку мою кто-то
совсем не мне преподносил

Прости же, Господи, меня
нищего пропойцу, старика.
Кабак ведь русскому родня.
Ну как же нам без кабака?

Тешился Есенин кабаком,
и я от кабака в восторге.
Может народ стал дураком,
при ФСБ-изувере как морге.

Тридцать первое мая. 2015 год.
204


* * *

При ФСБ в позорной нищете живу.

Мне лишь плохое пророчится,
мне уже ад мерещится наяву.
Мне жизни хорошей хочется,
но в позорной нищете живу.

Как Руси пенсионер живёт?
Над ним зияет смерти тень.
С нищеты-голодухи живот
судороги сводят весь день.

Голод в животе щекочется,
надежда на всё лучшее тает.
Кушать мне очень хочется,
но пенсии на еду не хватает.

За едой по помойкам пойду,
нищета-голодуха убивает лень.
День России лишь раз в году,
а нищеты день каждый день.

В стихотворении неумелом
надежды на лучшее берегу.
Бессильный я душой и телом,
как загнанная лошадь на бегу.

Радио про ЧК-ФСБ послушал,
он так хорош, что не описать.
Я хлеба с водичкой покушал
и полуголодный улёгся спать.

Первое июня. 2015 год.
205


* * *

Смерть от ЧК-ФСБ в России.

Мне жить ничуть не надоело.
Признаюсь, что я не святой.
Я тяжело болен, в этом дело,
я болен голодухой-нищетой.

Прошёл уже я многие дороги,
пульс уже колотится в висках.
Уже не слушаются мои ноги
и силы уже нет в моих руках.

Все надежды я давно оставил,
у жизни очень жестокий нрав.
Жизнь, это  война без правил,
кто победит, тот и будет прав.

Душенька моя горем палёная,
нищета мне вовсе не ерунда.
Мне водочка опасно-палёная,
мне с помоек полу-гнилая еда.

Уж прости, Всевышний Боже,
что становлюсь с годами злей.
Мне чужбина Родины дороже,
хотя Россия мне всё же милей.

Давно о свободе и воле грущу,
с того плоти и душе неймётся.
Смерть от ФСБ в России не ищу,
умирать не в России придётся.

Третье июня. 2015 год.
206


* * *

ЧК-ФСБ кровь народную сосёт.

Пришло словно бы и ниоткуда,
откуда не должно бы приходить,
вдруг такое зло-страшное чудо
и начало на горе народа чудить.

Это чудо ЧК--ФСБ изувер-палач,
сердце моё ему ничуть не радо.
От него народу стало хоть плачь.
Плачь не плачь, а жить-то надо.

Пенсионеры живут в голодухе,
ФСБ-тиран нашу жизнь отравил.
Не легко старику, плохо старухе,
стариков нищетой ФСБ задавил.

Житуха нище-голодная нелегка,
не живу, как-то выжить пытаясь.
Голову с голода кружит слегка,
хожу тихо, как пьяный, шатаясь.

Неделю вовсе ничего не евший
сегодня еды никакой не купил.
Хожу, как от дыма угоревший,
словно палёной водки перепил.

Несправедливы ЧК-ФСБ законы,
несправедлив ФСБ-изверга суд.
ФСБ-вампиры кровавые бароны
из нищего народа кровь сосут.

Пятое июня. 2015год.
207


* * *

ЧК-ФСБ изуверы-палачи.

Стихи пишу под страхом смерти,
ЧК-ФСБ-извергов-уродов кляня.
ЧК-ФСБ, проклятущие черти,
за мои стихи преследуют меня.

В жизни мне частенько не везло,
но я, как только мог, держался.
Где добро, там притаилось и зло,
не один раз я в этом убеждался.

Старый я, но черти мне в ребро,
они всё время попадаются на пути.
Где зло, там находится и добро,
только не всегда удаётся найти.

Не могу найти в России покоя,
мне с горя даже хочется запить.
Перед страшной опасностью стоя
даже не знаю как теперь мне быть.

Жесток ЧК-ФСБ-монстра закон,
но с властью никогда не смирюсь.
Я, советских джунглей Робинзон,
до сих пор за выживание борюсь.

На ФСБ-изуверов-палачей плевать!
Храню святые предания старины.
Мне Родиной Россию не назвать,
придётся уехать из этой страны.

Седьмое июня. 2015 год.
208


* * *

ЧК-ФСБ главарь изуверов.

Палёную водку проклятую пью.
Очень тревожные ходят слухи.
По утрам с постели еле встаю
с позорной нищеты-голодухи.

Нищета-голодуха меня злит,
от неё сердце моё страдает.
Водочка ничуть не веселит,
мне она забыться помогает.

В позорной нищете голодаю,
только этого в жизни добился.
Сам не пойму, за что страдаю,
я честно на Россию трудился.

Не перед кем не в каком долгу,
жизнь моя никому не в пример.
А теперь вот работать не могу,
стал теперь больной пенсионер.

Водку палёную с хлебом смакую,
я об этом в стихах уже говорил.
Нищету зло-несчастную такую
ЧК-ФСБ-изверг мне подарил.

ЧК-ФСБ-тиран главарь изуверов.
В ЧК-ФСБ песни бесовские поют.
Обокрали России пенсионеров,
теперь из нищих кровушку пьют.

Одиннадцатое июня. 2015 год.
209


* * *

ЧК-ФСБ-изверги очень злы.

Жизнь моя как жуткое кино,
безбожен я и далеко не свят.
Слёзы превращаются в вино
и мою душу грешную пьянят.

Ночь темна, а мне не спится.
Водки выпить, боюсь спиться.
Мне горе бы в водке утопить,
но только очень боюсь пить.

Вдруг меня ЧК-ФСБ заругает,
вдруг там ещё чего-нибудь…
ФСБ-тиран так меня пугает,
что мне без водки не уснуть.

ФСБ словно чёрт на троне,
ЧК-ФСБ как медведь в овсе.
ФСБ словно вор в законе!
Вот за это ненавидят его все!

Как ФСБ сбросить с трона?
ЧК-ФСБ-изверги очень злы.
Я познал все прелести закона,
наручники познал и кандалы.

Животик побалуйте кефиром.
Нищета-голодуха нам ерунда.
Успокойтесь и живите с миром,
ожидайте ФСБ издохнет когда…

Тринадцатое июня. 2015 год.
210


* * *

Пощады от ФСБ-тирана нет!

Плохие распространяют слухи
среди полуголодной суеты.
Народ устал от этой голодухи,
люди устали от этой нищеты.

Чем своё сердце обрадую?
Надоел уже ЧК-ФСБ бред.
Упаду, поднимаюсь и падаю,
с нищеты-голодухи сил нет.

С нищеты-голодухи рвота,
в голоде совесть и честь.
Мне не идёт на ум работа,
мне хоть что-нибудь поесть.

Ночами блуждаю по городу,
стараюсь всем делать добро.
Мне седина опоясала бороду,
а чёрт мне всё лезет в ребро.

Такие дни в России настали,
чему я теперь и сам не рад,
дни чёрной скорби и печали,
серые дни сумрачных утрат.

Нельзя мне быть свободным,
для нищих на свободу запрет.
Пенсионерам полуголодным
пощады от ФСБ-тирана нет!

Семнадцатое июня. 2015 год.
211


* * *

Отравили меня ФСБ-изуверы.

У меня вместо стульев скамейки,
для меня мебель просто ерунда.
Нет у меня ни рубля, ни копейки,
жить хорошо не смогу никогда.

Дни в нищете никого не радуют,
общество уже к худшему готово.
Кривотолки, как листья, падают,
топчемся в нищете бестолково.
 
От ФСБ настрадался я немало,
перед иконой зажигаю свечу.
Мне жизнь не начать сначала,
да новой жизни вовсе не хочу.

Грешную душу мою освещает
около иконы мерцающая свеча.
Прегрешения мне Бог прощает,
молюсь, об икону лбом стуча.

Сердце больное страдать устало,
видно скоро моей жизни край.
Плохо так, что хуже не бывало,
плохо так, хоть с горя помирай.

Уже нет ни надежды, ни веры,
от слабости шатает меня поутру.
Отравили меня ФСБ-изуверы,
теперь ожидают, когда помру.

Девятнадцатое июня. 2015 год.
212


* * *

С ЧК-ФСБ-извергом сражаться.

Ласковых не слышал слов,
по жизни наугад бреду.
Всегда я к худшему готов,
хорошего от ФСБ не жду.

Ужасен моей жизни путь,
но до конца его пройду.
Хочу поесть чего-нибудь,
но не имею денег на еду.

ФСБ ворует ночь и день,
и творится жуть и страсть!
Крадут все, кому не лень!
Пенсионеру негде украсть.

Трезвый я и в пьяном виде
свои честь и совесть берегу.
Я на ФСБ-тирана в обиде,
стихами борюсь, как могу.

Я же пацифист космополит,
злюсь на ФСБ-палача бардак.
У меня плоть и душа болит
за то, что в России плохо так.

От нищеты некуда деваться,
она сжирает с потрохами.
С ФСБ-извергом сражаться
мне приходится стихами.

Двадцать третье июня. 2015 год.
213


* * *

Я против ЧК-ФСБ до смерти!

По Нью-Йорку бродят голые,
не понять мне этого никак.
В Америке браки однополые,
в Америке растления бардак.

Мы с русофобами не братья,
всех американцев не люблю.
Америке-сучонке проклятья
тут, в России, постоянно шлю.

Жизнь моя потихоньку тает,
только я от жизни не устал.
В жизни счастья не хватает,
но я его искать не перестал.

Сопротивляюсь, как могу,
кошмары мне снятся в ночи.
Буквально на каждом шагу
караулят меня ФСБ-палачи.

От страха жуткого дрожа
я от ФСБ бежал уже не раз.
Я всю жизнь на лезвии ножа,
Господь меня зачем-то спас.

Тише, антирусские черти!
Сердцем за Россию стою!
Я против ЧК-ФСБ до смерти,
но Родину не трогайте мою!

Двадцать девятое июня. 2015 год.
214


* * *

ФСБ-палачи преследуют меня.

Я поднабрался в жизни знаний,
сделался умнее многих иных.
Не надо мне воспоминаний,
мне хорошо живётся и без них.

Разбираюсь уже в искусствах,
творчество уже в моей крови.
Я поэт и нуждаюсь в чувствах,
как никто, нуждаюсь в любви.

Хочу услышать музыку любви,
очень многие меня уже любили.
Но нет уже огня в моей крови,
ФСБ-палачи мою душу убили.

Быт в голодухе не прекрасен.
ФСБ к стонам нищих оглох.
Мне ФСБ-тиран очень опасен
из-за моих мятежных стихов.

Наломал я дров, наделал дел…
Воспоминаний меня давит вал.
Я за стихи в тюрьмах сидел,
за стихи в концлагерях бывал.

Нехорошо мне зимою и летом,
живу, ЧК-ФСБ-изувера кляня.
Не могу быть России поэтом,
ФСБ-палачи преследуют меня.

Первое июля. 2015 год.
215


* * *

От ЧК-ФСБ-палачей страдаю.

Я вовсе не доволен своим веком
и под жизни несусветный бред
лёг спать я простым человеком,
когда проснулся, - я нищий поэт.

Утречком встал, попил водички,
лишь только о еде теперь мечта.
За окном бойко щебечут птички,
им, вольным, незнакома нищета.

Дал Господь мне дорогу кривую,
вот и петляю среди жизни суеты.
Не живу, а только существую
в позоре полуголодной нищеты.

Не участвую ни в каких ссорах,
научился этому в ФСБ тюрьме.
Не думаю ни о каких раздорах
давно не держу плохого на уме.

Не избежал я от ФСБ расправы,
уже натерпелся от ФСБ мучений.
Мне не надо ни денег, ни славы,
очень не хочется приключений.

В приключения часто попадаю,
среди жизни нищенской трухи.
От ЧК-ФСБ-палачей страдаю,
только за свои мятежные стихи.

Третье июля. 2015год.
216


* * *

ЧК-ФСБ-тирана-гада убей!

Нищета-голодуха знакома,
у меня от неё жуткий бред.
Нет у меня ключей от дома,
у меня и дома в России нет.

Наше общество одурачено,
видно так назначено судьбой.
Чувство юмора не утрачено,
смеёмся сами же над собой.

Времечку быстротечному
пока не предпочитаю ерунду.
К Бога бессмертью вечному
смертным путём тихо бреду.

Нам от ЧК-ФСБ только беда,
ЧК-ФСБ изувер, предполагаю.
Большого не будет вреда,
если ФСБ-изверга поругаю.

Живу при ЧК-ФСБ, страдая,
в уныло мрачной темноте.
Голова моя грешная седая
думать не желает в нищете.

Коммунистами казнённых
диссидентов потомок не плебей.
Во славу списков поимённых
ЧК-ФСБ-тирана-гада убей!

Пятое июля. 2015год.
217


* * *

ЧК-ФСБ-палачи изуверы.

Все в жизнь являемся без визы,
люди, как птицы, гнёзда вьют.
Жизнь преподносит сюрпризы
от которых даже волосы встают.

Так сложилось обстоятельство,
что не стало мне покоя ни дня.
Фортуна моя, её сиятельство,
почему-то отвернулась от меня.

Палёной водочки перепил и вот
в голове стали путаться слова,
болью крутит голодный живот,
очень болит с похмелья голова.

Сердце моё сжимается до боли,
грозит косой костлявая  старуха.
Смерть намного лучше неволи,
хуже смерти нищета-голодуха.

От голодухи я словно на стуже,
от нищеты с горя мне  хоть кричи.
Нищеты-голодухи намного хуже
ЧК-ФСБ-изуверы гады-палачи.

Привести могу яркие примеры,
все страшные секреты не храня.
ЧК-ФСБ-тираны палачи-изуверы
в тюрьме жестоко истязали меня.

Седьмое июля. 2015  год.
218


* * *

ФСБ-изувер ад выдаёт за рай.

Дураки инициативу проявили,
смрад отравы в подвалах повис.
В подвалах они котов отравили,
там началось нашествие крыс.

Хочешь верь, хочешь не верь,
но не помогают никакие меры.
Словно крысы у помоек теперь
суетятся нищие пенсионеры.

У помоек нищих серая суета
.в ситуации непростительной.
Довела пенсионеров нищета
до жизни такой унизительной.

Ко мне костлявая лапы тянет.
Сюжет со страшных картин.
Меня когда-нибудь не станет,
на тот свет уйду совсем один.

В нас убиты надежда и вера,
ФСБ-изувер ад выдаёт за рай.
Такая житуха у пенсионера,
что хоть ложись и помирай.

ФСБ-изверг вовсе не святой,
поэтому не за что его любить.
ФСБ-изверг задумал нищетой
всех пенсионеров истребить.

Одиннадцатое июля.2015 год.
219


* * *

ЧК-ФСБ-тираны изуверы.

Я наломал уже немало дров,
сердце моё уже очень устало.
Нету голубей, невидно котов,
скучновато на улицах стало.

Много бед я вынес на горбе,
лишился близких, дорогих.
Но я никогда не думал о себе,
был всегда в заботах о других.

Утром не болит мой затылок,
встаю, чуть забрезжит свет.
Нету в голове моей опилок,
но никаких мыслей тоже нет.

Жить при ЧК-ФСБ я не в силе
и против него стихами шуршу.
В бедной неухоженной могиле
жизнь свою однажды завершу.

ЧК-ФСБ из изуверской касты,
но это самая грязная из каст.
В полиции грязные педерасты.
У ФСБ слово и дело контраст.

К ФСБ-тирану закрыты звери,
не стучусь к ЧК-ФСБ в дверь.
Озверевшие полулюди-полузвери
в ФСБ служат преданно теперь.

Тринадцатое июля. 2015 год.
220


* * *

ЧК-ФСБ-изуверу проклятья.

По России-матушке хожу
без цели, надежды и веры.
На всё без удивления гляжу,
нищие кругом пенсионеры.

Иногда мне хлеба крошка
словно от Господа честь.
Так лишь вода и картошка
и больше мне нечего есть.

Ждёт меня опасная дорога,
самому себя мне как-то жаль.
На душе какая-то тревога,
в сердце непонятная печаль.

Что делать не знаю теперь,
выбор у меня небольшой.
От безвозвратных потерь
устал я, стал болен душой..

Не успокоится нисколько,
сердце страдает от муки.
За мои стихи лишь только
преследуют меня ФСБ-суки.

ФСБ-палачи мне не братья.
от них только беды терплю.
ЧК-ФСБ посылаю проклятья,
ФСБ-изуверу проклятья шлю.

Семнадцатое июля. 2015 год.
221


* * *

ЧК-ФСБ-извергу проклятья!

Не с кем общаться и дружить,
прошлое мною не позабыто.
Может ли кто-то пережить
всё то, что мною пережито?

Ни до чего мне нету дела,
со всем уже пора кончать.
Мне старая жизнь надоела,
мне новую жизнь не начать.

Нищие голодные от тупости
словно свиньи с помоек едим,
совершаем такие глупости,
от которых тошно и самим.

В нищете не скулю и не ною,
нищета пенсионерам венец.
Жизнь почти прожита мною,
уже скоро наступит конец.

Живём в раздоре и недружно,
все вместо смеха слёзы льём.
Нам казнокрадство ненужно!
ФСБ-тирана к черту пошлём.

Я от нищеты не свободный,
пенсионеры нищие как братья.
Шлю на желудок голодный
ЧК-ФСБ-извергу проклятья.

Девятнадцатое июля. 2015 год.
222


* * *

Против ФСБ-тирана сражаюсь.

Кругом греховная труха,
любой на грехе замешен.
Нету человека без греха,
потому и я небезгрешен.

От грехов сердце злится,
всё о том пишу в стихах.
Мне отрадно помолиться,
покаяться во всех грехах.

Избежать греха пытаюсь,
к иконам каяться спешу,
но опять грешу и каюсь,
опять всё каюсь и грешу.

Грех мой и небольшой,
но очень давно им грешу.
Я с мятежною душой
супротив ФСБ-палача пишу.

ФСБ-палачам неймётся,
меня преследует везде.
Моё страдание зачтётся
перед Господом на суде.

Пока слезами обливаюсь,
режим ФСБ-гадаа не люблю.
Против ЧК-ФСБ сражаюсь,
свои проклятья ему шлю.

Двадцать третье июля. 2015 год.
223


* * *

ЧК-ФСБ-фашист-коммунист.

Я, как поэт, пока не знаменит,
но досталось мне время лихое.
Моя упрямая память хранит
всё только лишь самое плохое.

Лежат на полу пивные банки…
Я горем-трауром словно зажат,
а безвестных героев останки
в безвестных могилах лежат.

Их истязали ФСБ паразиты,
убиты России славные сыны.
Коммунистами-гадами убиты
герои России, жуткой страны.

Зюганова ораторы речисты,
они цирка клоунов смешней.
Коммунисты те же фашисты,
но только намного страшней.

Только я от коммунизма чист.
Коммунизм ада тьма, а не свет.
ЧК-ФСБ-фашист-коммунист.
Свергнем ли ЧК-ФСБ или нет?

Не приведёт ли ФСБ к потопу?
Я со страха ФСБ-тирана поругал
Пугает ФСБ-изувер всю Европу,
он даже Америку очень запугал.

Двадцать девятое июля. 2015 год.
224


* * *

ЧК-ФСБ-паразита расстрелять!

Москва необычайной красоты,
только этот город не святой.
Тут ЧК-ФСБ изуверы-скоты
пенсионеров душат нищетой.

Но надо ли говорить об этом?
Тут стихами пишу всё о том.
Хотя я не смог стать поэтом,
не смогли меня сделать скотом.

Я от нищеты не свободный,
слышу страшнейшую молву.
Нищий, бездомный, голодный
Господними подаяниями живу.

Не пехотинец, танкист, лётчик,
такие же почти все мои друзья.
К тому же я и не вор-налётчик,
сам не знаю кто теперь есть я.

Знаю, что я пенсионер нищий,
смотрю во снах о пище бред.
Питаюсь тут с помоек пищей,
на еду и лекарства денежек нет.

Живём в полуголодной суете.
Надо ФСБ-тирана расстрелять!
Нас ЧК-ФСБ держит в нищете,
ему голодными легче управлять.

Тридцать первое июля. 2015 год.
225


* * *

ЧК-ФСБ-антихрист сатана!

Сволочи мои мачеха и отчим,
вспоминаю свои прошлые дни.
Только и я ведь, между прочим,
точно такая же сволочь, как они.

Не поможет никакая микстура,
если судьба моя ужасный бардак.
Мачеха моя сумасшедшая дурра,
мой отчим был полоумный дурак.

Не плакал я и даже не смеялся.
Хотя, вроде, я порою ершился,
только я своего отчима боялся,
своей мачехи очень страшился.

Передохли они и Бог же с ними,
теперь вот плачу, весело смеюсь.
Тут запуган я страхами другими,
ЧК-ФСБ-изверга очень боюсь.

Боится Америка, в страхе Европа,
Их в стихах я по-всякому ругал.
ФСБ-извнрг страшнее Циклопа,
уже весь Мир до смерти запугал.

Слушает ЧК-ФСБ-монстра бред
вся Россия, обнищавшая страна.
Глядя на ФСБ-изверга портрет
громко кричу: «Изыди, сатана!»

Первое августа. 2015 год.
226


* * *

Нет опаснее ФСБ-изувера-врага.

В памяти прошлого серый эскиз
выглядит картиной однобокой.
Жизнь моя это жестокий каприз
судьбы моей опасной и жестокой.

Наверно нету поэта меня беднее,
только я поэт какой уж никакой.
Кто я такой со стороны виднее,
но точно знаю кто я есть такой.

Я, конечно же, вовсе не львёнок,
но сам себя вполне могу спасти.
Я не баран, не козёл, не телёнок,
я даже и не сам дьявол во плоти;.

Не секретарь я, не председатель,
даже и не отъявленный подлец.
Для России вовсе не предатель,
я против ЧК-ФСБ лихой боец.

По асфальту дождик струится,
ночами один на один остаюсь.
Тёмной ночью мне не спится,
ЧК-ФСБ-изверга очень боюсь.

От того-то и пустился я в бега,
уже не раз я от ЧК-ФСБ убегал.
Нет опаснее ФСБ-изувера-врага,
он всех до полусмерти запугал.

Третье августа. 2015 год.
227


* * *

ЧК-ФСБ-тиран царь бардака.

Зима вовсю резвится на дворе,
люди спешат куда-то в суете.
Стало холодно всем в декабре,
со всеми замерзаю в нищете.

Снежинки летят как из пуха,
засыпают на зданиях крыши.
Жизнь моя нищета-голодуха,
дни бегут словно серые мыши.

Всё нищету-голодуху смакую,
но перед ЧК-ФСБ я не в долгу.
Ненавижу жизнь бедную такую,
только ничего сделать не могу.

Уже который день ничего не ем,
денег нет, а ведь я очень болен.
Я очень недоволен этим всем,
и властью ЧК-ФСБ не доволен.

Мне любовь от ФСБ не нужна,
во мне о хорошем убили мечту.
Последний раз увижу из окна
России природы чудо-красоту.

Народ России вовсе не дурак,
хотя возможно найти и дурака.
Только царит в России бардак,
ЧК-ФСБ-тиран царь бардака.

Пятое августа. 2015год.
228


* * *

При ЧК-ФСБ долго не прожить.

Судьба моя… Проклинаю её,
меня тянет прошлого магнит.
Прошлое, как будто не моё,
память моя жестокая хранит.

Нищету разменяем на монету,
и вернём к нищете свой путь.
А мясо мне где? Мяса-то нету…
Так и подохнем когда-нибудь.

Что-то я не понял, что к чему,
плоть моя с нищеты голодает.
Теперь и плохо сердцу моему,
грешная душа с того страдает.

С большим трудом еле встаю,
в кровать со стоном ложусь,
Презрение к ЧК-ФСБ не таю,
но тем, что русский, гожусь.

Осиротел в нищете мой дом,
песен весёлых давно не пою.
По утрам с большим трудом,
кое-как с постели еле встаю

Уже ноги еле передвигаю,
с нищетой не хочу дружить.
Скоро умру, предполагаю,
при ФСБ долго не прожить.

Седьмое августа. 2015 год.
229


* * *

ЧК-ФСБ-изверга пора свергать.

Душу нараспашку распахну,
вдохну ЧК-ФСБ жуткий бред.
Чувства превращаются в труху,
если вовсе ничего за ними нет.

Тут происходят странности
даже ещё очень много чего.
Только нету срока давности
у лихого прошлого моего.

Душа моя загажена грехами,
я намного грешнее других.
Давай померимся стихами:
кто напишет худший стих.

Тут стихами правду излагаю.
Как поэт признанья не прошу.
Убьют меня, предполагаю,
но до того немного напишу.

Пишу о том, что плохо теперь,
что душа на ЧК-ФСБ злится.
ЧК-ФСБ-тиран лютый зверь,
уже весь мир ЧК-ФСБ боится.

ЧК-ФСБ продолжает лгать,
от лжи народ уже обалдел.
ФСБ-изверга пора свергать,
он всем до смерти надоел.

Одиннадцатое августа. 2015 год.
230


* * *

Проклинают ЧК-ФСБ-урода!

Что теперь делать мне не знаю.
Слушая ЧК-ФСБ жуткий бред
старину вспоминать начинаю,
ничего из неё теперь уже нет.

Уже ничто не дорого, не свято,
веру Бога коммунист опроверг.
Был в России Царь когда-то,
но Ленин-антихрист его сверг.

Был в России и Сталин-тиран,
каждый второй в тюрьме бывал.
Усатый, как страшный таракан,
он невинных ни за что убивал.

ЧК-ФСБ-изуверы Русью правят,
но правление такое не в пример.
ЧК-ФСБ-палачи нищих травят,
среди нищих есть и я, пенсионер.

Нищие в поисках какой-то еды
у помоек магазинов тихо галдят.
Словно на предвестие злой беды
теперь пенсионеры нищие глядят.

Глядят на то, что недра не народа
и на ЧК-ФСБ, создавшего нищету.
Нищие проклинают ЧК-ФСБ-урода!
ЧК-ФСБ ведёт нас в смерти пустоту.

Тринадцатое августа. 2015год.
231


* * *

ЧК-ФСБ-палачи.

С погодой разное бывает,
нам природа за всё мстит.
Ночью дождик поливает,
а днём солнышко блестит.

Воды забвения не смыли
из памяти совсем ничего.
Вспомнил, нервы заныли,
мне жаль сердца своего.

Живу, не зная сам зачем,
нам о жизни только врут.
Пожить хочется не всем,
через силу многие живут.

Мы от жизни так устали,
что пятна кровавые вдали.
Нас толкнули, мы упали.
Нас подняли, мы пошли.

Нам несчастья достаются,
теперь в нищете голодаем.
От того вот слёзы льются,
что при ЧК-ФСБ страдаем.

Всё за нас давно решили,
нам от горя хоть кричи.
Все надежды сокрушили
ЧК-ФСБ-тираны-палачи.

Семнадцатое августа. 2015 год.
232


* * *

ЧК-ФСБ зверством знаменит.

Проклятья  страшному веку,
жизнь человеку не важна;.
Что теперь делать человеку,
когда ему жизнь не нужна?

Судьбина сложная штука,
можно встретить подлеца.
Исчезли радости, а скука
терзает душу без конца.

Хотя вовсе и не выходной,
с друзьями вовсю пирую.
Не хватило недели одной
и пью тут неделю вторую.

Исчезло всё, что дорогое,
водки много пью, мало ем.
Тогда было совсем другое,
теперь тоже другое совсем.

Теперь ЧК-ФСБ-гад правит,
он изуверством знаменит.
Кого убьёт, кого отравит,
кого прямо заживо сгноит.

Нет на ФСБ-палача управы.
Нищеты-голода круговерть.
Вы правы, или же неправы,
от ЧК-ФСБ за слово смерть.

Девятнадцатое августа. 2015 год.
233


* * *

ФСБ гады из России меня гонят.

Я поэт без известности и славы,
хотя уже много написал стихав.
Я против ФСБ пропаганды-отравы,
в борьбе с ФСБ не избежал грехов.

Славы и почёта себе не прошу.
из-за стихов много ночей не спал.
В стихах только правду пишу,
вот за это под следствие попал.

Мне уголовные дела пришили,
за стихи я в тюрьме побывал.
ФСБ-изуверы квартиры лишили,
пришлось поселиться в подвал.

Недавно себе облюбовал чердак,
с подвала на чердак переселился.
В России ФСБ-монстра бардак!
Я с того водки палёной напился.

С ЧК-ФСБ-палачами общаюсь
по жизни своей на каждом шагу.
С Русью каждый день прощаюсь,
только вот уехать никак не могу.

В стихах своих никогда не лгу,
за это ФСБ палачи меня хоронят.
Жить без России нигде не смогу,
ФСБ гады из России меня гонят.

Двадцать третье августа. 2015 год.
234


* * *

ЧК-ФСБ-изверг нищих убивает.

Душа моя за Россию очень болит,
всё очень плохое России выпадает.
В России народ на коленях стоит,
весь в нищете-голодухе страдает.

Душа моя страдать уж подустала,
в нищете прозябает Россия-страна.
Нас нищета настолько задолбала,
скорей бы началась у нас война.

Общество поражено растлением,
напрочь позабыв святую старину.
Нищие ожидают с нетерпением
Священную Гражданскую войну.

В душу, в Россию влюблённую,
ФСБ-изверги-изуверы плюют.
Обнищавшие водочку палёную
с горя-голодухи в России пьют.

Водка плещется в моём стакане,
а телевизоре ФСБ-тирана сброд.
Нищета народа не на экранеане.
тут гибнет обездоленный народ.

ФСБ-изверг добрым не бывает,
нашу кровь народную ФСБ пьёт.
ФСБ диссидентов травит, убивает,
скоро всех нищих русских перебьёт.

Двадцать девятое августа. 2015 год.
235


* * *

ЧК-ФСБ сатрапы озверевшие.

Бесполезно писать петицию,
ФСБ-палачи могут отравить.
ФСБ-палачи давят оппозицию,
теперь нищих начали давить.

Нарол в нищете как в луже,
беженцев уже полон вокзал.
Будешь роптать, будет хуже!
ФСБ-изверг всем это доказал.

Людишки, досыта не евшие,
стали мирно к добру взывать.
ЧК-ФСБ сатрапы озверевшие
стали в России нищих убивать.

Тут какое оправданье ни яви,
но клевета нам души гложет.
Народ, утопленный в крови,
ничего рассказать не сможет.

Тут губят нищих, да ну и ладно,
нищих в кровь смогли затоптать.
Русским диссидентам неповадно
теперь на ФСБ-изверга роптать.

Минуту помолчим и встанем…
Нам антихрист ЧК-ФСБ явил.
Что же, народ, давай помянем
тех, кого ФСБ-палач отравил.

Тридцать первое августа. 2015 год.
236


* * *

ЧК-ФСБ по локти в крови.

«ФСБ-тиран, будь здоров!» -
ворьё кричит на собраниях.
Только позволю пару слов
о ФСБ-палача злодеяниях.

ФСБ упрямый, как баран,
хотя, вроде как, и непохоже.
Хотя бы взять водки стакан,
он страдает от ЧК-ФСБ тоже.

Голодомор уже не за горами,
нам готовит ФСБ-истукан.
Вместе с казнокрадами-ворами
правит нищетой ФСБ-тиран.

Люли жизни такой не захотели,
они запросили кушать и пить.
ФСБ-изверги-палачи налетели,
стали нищих в крови топить.

Нищимм терроризм пришили,
стали нищих в крови утопить.
Россиёсуих нищих придушили,
кровушку из них стали пить.

Как нищий народ ни трави,
лишь за ним истина правая.
ФСБ был по локти в крови,
теперь у него морда кровавая.

Первое сентября. 2015 год.
237


* **

С ЧК-ФСБ-извергом борюсь.

В кровь истоптаны мои ноги,
на них уже живого места нет.
Не советую выбирать дороги,
все дороги ведут на тот свет.

Иду, как вроде, на поправку,
мне бы водки выпить стакан,
подкурить бы мне бы травку,
хотя я вовсе и не наркоман.

После ночки, в начале дня,
встаю всегда с правой ноги.
Антихрист преследует меня.
Мой Господь, меня убереги!

Бороться за свободу честь.
Во всём разобраться берусь.
ЧК-ФСБ антихрист и есть!
С ЧК-ФСБ-изувером борюсь.

За мои стихи, а не за дело,
караулят меня даже ночами.
Мне уже изрядно надоело
бороться с ФСБ-палачами.

ФСБ-гады за слово казнили.
Не раз рискнул я головой.
ФСБ-палачи меня травили,
но я до сих пор ещё живой.

Третье сентября. 2015 год.
238


* * *

ЧК-ФСБ-палачи-изуверы.

По помойкам день крутился,
ни крошки не попало в рот.
Денежек нет, воды напился,
от воды раздувается живот.

Проснулся с пьяного угара,
много чертей видел на траве.
Гармонь, балалайка, гитара
чередуются в моей голове.

Стихи мои стали протестом,
против ЧК-ФСБ говорить могу.
Хотя под домашним арестом,
но, когда-нибудь, всё же сбегу.

Умер я когда-то очень давно,
а что хожу, так это просто так.
Всё безразлично и всё равно,
не вернуться к жизни никак.

В Европе тревоги инцидент.
ФСБ ведёт себя недостойно.
ФСБ-палач ужасный элемент,
в России не уснуть спокойно.

Россией казнокрады правят.
В ЧК-ФСБ полно тиранов.
ФСБ-изуверы ядом травят
несогласных, как тараканов.

Пятое сентября. 2015 год.
239


* * *

От ЧК-ФСБ-палачей скрываюсь.

Травы уже пахнут сенокосом,
когда лишь забрезжит рассвет.
Жадно ловлю их запах носом,
хотя наслаждения с этого нет.

Зеленеет изумрудом трава,
но только нету мне веселья.
С голодухи болит голова
даже хуже, чем с похмелья.

Нищета как страшный змей,
пенсионерам от неё жуть.
Враги мои голосами друзей
внушают мне жуткую муть.

Чувствую себя не отлично,
вдруг увяла жизни красота.
Лето, зима мне безразлично:
зимой, как и летом, нищета.

Мне нищеты-голода не надо,
страдаем от ЧК-ФСБ давно.
Моё сердце нищете не радо,
в нищете-голоде страдает оно.

Стихами бороться пытаюсь,
сейчас это делаю тут и теперь.
От ФСБ-палачей скрываюсь
словно подраненный зверь.

Седьмое сентября. 2015 год.
240


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы палачи.

Нашей нищеты ужасен страх,
множество нищих развелось.
В судьбоносных временах
проживать нам привелось.

Полез в огонь, не зная брода,
сам себя теперь за то сужу.
За окном ужасная погода,
на больничной коечке лежу.

Тут моя палата номер шесть,
выздоравливать мне забота.
Ни пить не хочется, ни есть,
мне даже и в туалет неохота.

Болят мои мышцы и кости,
и в лекарствах имею нужду.
Смерть не приходит в гости,
хотя её с нетерпением жду.

Гуляет по России нищета,
нам от ФСБ-изувнра месть.
У пенсионеров одна мечта:
досыта чего-нибудь поесть.

Истратил я всю жизни силу,
и вот уже скоро умру тут.
На мою безвестную могилу
ЧК-ФСБ-палачи не придут.

Одиннадцатое сентября. 2015 год.
241


* * *

ЧК-ФСБ-тиран изувер-вор.

Как уголёк тихонько тлею,
уже качает с голодухи поутру.
От нищеты-голодухи болею,
Бог не допустит – не помру.

Болезнь моя набирает оборот,
тело моё становится холодней.
То в жар, то в холод, а то в пот
меня кидает уже много дней.

Мне уже в пору бы с горя запить,
здоровье моё потихоньку тает.
Мне еду и лекарства не купить,
пенсии на жизнь уже не хватает.

Боже, помилуй меня и прости,
в жизни не с чего мне выбирать.
Хочешь, не хочешь, надо идти,
на помойках еду себе собирать.

Стою на улице полураздетый,
на еду и на одежду денег нет.
ЧК-ФСБ-извнрг вор отпетый,
такого вора ещё не видел свет.

Господь пенсионеров покарал.
Натерпелись от ЧК-ФСБ всего.
ФСБ-тиран всю Россию обокрал,
все недра русские теперь у него.

Тринадцатое сентября. 2015 год.
242


* * *

ЧК-ФСБ-изверг очень опасен.

Вовсе не хотел поэтом стать,
за поэзию здоровьем плачу;.
Мне полежать бы, помечтать,
хотя мечтать вовсе и не хочу.

Я поднабрался в жизни знаний,
сделался умнее многих иных.
Не надо мне воспоминаний,
мне хорошо живётся и без них.

Разбираюсь уже в искусствах,
творчество уже в моей крови.
Я поэт и нуждаюсь в чувствах,
как никто нуждаюсь в любви.

Хочу услышать музыку любви,
очень многие меня уже любили.
Но нет уже огня в моей крови,
ФСБ-палачи мою душу убили.

Быт в голодухе не прекрасен.
ЧК-ФСБ к стонам нищих оглох.
Мне ФСБ-тиран очень опасен
из-за моих мятежных стихов.

Нехорошо мне зимою и летом,
живу, ЧК-ФСБ-палача кляня.
Не могу быть России поэтом,
ФСБ-палачи преследуют меня.

Семнадцатое сентября. 2015 год.
243


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы палачи.

Мне вспоминаются былые грёзы,
моих далёких невозвратных лет.
Невольно катятся горькие слёзы
на мой, потускневший, портрет.

Грешен, перед Господом каюсь,
я жизни хотел бы совсем иной.
А теперь алкоголем увлекаюсь,
бутылка водки постоянно мной.

Не видать счастливого фарта,
жизнь несчастная судьбы раба.
Два инсульта, три инфаркта
мне подарила злодейка судьба.

Недуг принимаю как простуду.
Смерть с покорностью приму.
Когда умру, мешать не буду
ни за что, никогда и никому.

ФСБ-изверг нищетой правит.
У палачей пощады не прошу.
ФСБ меня убьёт или отравит,
потому стихи мятежные пишу.

Давно не благоухают ароматы
среди серых питерских ночей.
Остервенело складываю маты
на ЧК-ФСБ-изуверов палачей.

Девятнадцатое сентября. 2015 год.
244


* * *

От ФСБ страдает вся страна.

Хочется поехать в Амстердам,
провести там под пиво беседу.
На их языке читаю по слогам,
потому в Амстердам не поеду.

Вспоминаю школу и учителей…
Плохие знания в школе получили.
Я после школы становился злей,
меня доброте в школе не учили.

Учителям я никогда не грубил,
это делать я как-то стеснялся.
Школу я нисколько не любил,
я её просто панически боялся.

Вот принял очередную стопку,
хлебцем закусил, сижу, зеваю.
Никчёмной жизни нервотрёпку
с горя водкой палёной запиваю.

Мне в ЧК-ФСБ ломали кости.
От ФСБ страдает вся страна.
Сердце моё болит от злости,
душа моя презрением полна.

От ФСБ пережил немало гроз,
но как я выжил, сам не знаю.
До костей пробирает мороз,
когда всё былое вспоминаю.

Двадцать третье сентября. 2015 год.
245


* * *

За смерть ЧК-ФСБ-палача.

Я стишки о Господе писал,
хотя грех мою душу кусает.
Бог много раз меня спасал,
Он до сих пор меня спасает.

Не уснуть мне много ночей,
я болен, в жар меня бросает
Бог спасает от ФСБ-палачей,
от ЧК-ФСБ-изуверов спасает.

Не кричу ФСБ-извергу ура,
перед ним не преклоняюсь.
Водочку палёную пил вчера,
сегодня пивком похмеляюсь.

ЧК-ФСБ-тиран вор-звобный,
но такого не бывало на веку.
Нищий, раздетый, голодный
жизнь свою кое-как волоку.

Похоже, к аду мы в полёте,
но каждый сам себе на уме.
Вся Россия в ЧК-ФСБ помёте,
вся Россия в ЧК-ФСБ дерьме.

Новый день тоской встречаю,
догорела около иконки свеча.
Выпил много стаканов чаю,
за смерть ФСБ-тирана-палача.

Двадцать девятое сентября. 2015 год.
246


* * *

Смерти ЧК-ФСБ-тирану хочу.

Стали строить коммунизм
дураки в государстве моём,
но построили алкоголизм.
При ЧК-ФСБ водку пьём.

Идут в нищете дни и ночи,
зло к ЧК-ФСБ-палачу тая.
Невольно слезятся мои очи,
душенька кровоточит моя.

Хочу космонавтом стать,
на луну совершить полёт.
О будущем хочу мечтать,
Но ЧК-ФСБ-палач не даёт.

Нам свободы в России нет,
ЧК-ФСБ-извергу не рады.
Лижут жопу двадцать лет
ФСБ-изуверу казнокрады.

ФСБ-гад стихи мои ругает,
в стихах про нищету муть.
Меня моё прошлое пугает,
страшно с этого аж жуть!

Иду на помойку, качаюсь,
всё очень болит, но молчу.
Перед ЧК-ФСБ не каюсь,
смерти ФСБ-тирана хочу.

Первое октября. 2015 год.
247


* * *

Ждём, когда ЧК-ФСБ конец.

Я от голодомора уже привит,
всем не привитым в пример.
Но только не пьян я и не сыт,
я России нищий пенсионер.

Потихоньку стихами шуршу,
пытаюсь ФСБ-тирана карать.
У ЧК-ФСБ ничего не попрошу
даже когда буду тихо умирать.

Грешны мои стихотворения,
потому и сам я далеко не свят.
У ЧК-ФСБ столпотворения,
казнокрады с взятками стоят.

Сердце ФСБ-палачу не радо,
тут в нищете-голодухе торчу.
Приятно говорить: «Не надо!»
приятно говорить: «Не хочу!»

Стишки мятежные активно
пишу, но не хочу их продать.
При ЧК-ФСБ жить противно,
без него была бы благодать.

Русским словно мать нищета,
русским голод как родной отец.
При ФСБ-изувере жизнь маята.
Ждём, когда ФСБ-извергу конец.

Третье октября. 2015 год.
248


* * *

ЧК-ФСБ-палача гада бей!

Я и ЧК-ФСБ, мы не братья,
вот и пишу про него потому.
Шлю на ЧК-ФСБ проклятья,
лютой смерти желаю ему.

Как поэт говорю по праву
в своих стихах уже не раз.
Нищеты-голодухи отраву
ФСБ-изувер гонит в нас.

Очень мне хочется жить,
на пенсию не проживёшь.
Режим ЧК-ФСБ крушить!
От ЧК-ФСБ гнусная ложь.

Душа моя с дури бесится,
распирает мне болью грудь.
Застрелиться или повесится,
или ещё мне чего-нибудь?

Терпим от ЧК-ФСБ муки,
жизнь как страшный бред.
К оружию тянутся руки,
только оружия у нас нет.

Жизни душа моя не рада.
Я ЧК-ФСБ вовсе не плебей.
ФСБ-изверга палача-гада
как можешь, так его и бей!

Пятое октября. 2015 год.
249


* * *

ЧК-ФСБ-изверга расстрелять!

Поздравил ФСБ нас Новым годом,
речь ЧК-ФСБ-тирана звон пустой.
ФСБ-палач глумится над народом,
поздравил пенсионеров с нищетой.

Ужасен ФСБ-тирана злой сарказм,
натерпелись ФСБ-изверга всласть.
У ЧК-ФСБ-изувера уже маразм,
но он зубами вцепился во власть.

При Ельцине не хватало нам хлеба,
в нищете-голодухе погрязла страна.
Но словно гром среди ясного неба
вдруг появился ФСБ-тиран-сатана.

При ФСБ-палаче стало всё строго,
возник на свободу и правду запрет.
Еды в магазинах стало очень много,
только пенсионерам денег на еду нет.

Телевизор ЧК-ФСБ-гада отображает,
наблюдаю, ЧК-ФСБ-изверга кляня.
На много дней постоянно опережает
тут нищета-голодуха повсюду меня.

Цены на Новый год подскочили.
За это ФСБ-изверга расстрелять!
Кое-что на Новый год прикупили,
нищета нам не позволяет гулять.

Седьмое октября. 2015 год.
250


* * *

Россия, против ЧК-ФСБ вставай!

Водочка выпита и винишко тоже,
лежу в серых потёмках, не сплю.
Мне пить не хочется, но всё же
пойду водочки и пива прикуплю.

Мною о любви написано немало,
мне от любви порой аж не до сна.
Сердце моё давно любить устало,
душа моя злой ненависти полна

Прозябаю в нищете бесшабашно,
ведь голодухой душу не согреть.
Мне умереть совсем не страшно,
намного пострашней не умереть.

Нищих пенсионеров стало стадо,
нам в жизни уже нечем дорожить.
Жить нищим пенсионерам не надо.
Да и как в нищете-голодухе жить?

ФСБ добавила в закон поправку.
Пенсионеров нищих обокрали.
ФСБ дала пенсионерам добавку,
чтобы мы помедленней умирали..

Не буду расписывать подробно,
сигнал к восстанию не прозевай.
Промедление смерти подобно!
Россия, против ЧК-ФСБ вставай!

Одиннадцатое октября. 2015 год.
251


* * *

ЧК-ФСБ-иуду пора удавить.

Про водочку мысля мелькнула,
про водочку пошёл и разговор.
Пьяная душа моя почти уснула,
не позабыла что ЧК-ФСБ вор.

Стихами против ЧК-ФСБ воюю.
Проклинаю ЧК-ФСБ-вора.
В нищете-голоде существую
посреди ФСБ-тирана позора.

Жизни такой не пожелаю всем,
о том не одна написана страница.
Зачастую со слезою тюрю ем,
это с луком кипячёная водица.

Умерли все надежды и мечты,
смерть уже слышна невнятно.
Вспомни лишь, что нищий ты,
сразу тебе станет всё понятно.

Не стало мне спокойного дня,
с каждым днём всё больше бед.
Ни водки, ни пива нет у меня,
в душе уныния глубокий след.

Я тяжело болен, но жив покуда.
в стихах не могу душою кривить.
Пока ещё жив ФСБ-тиран-иуда,
хотя уже давно пора его удавить.

Тринадцатое октября. 2015 год.
252


* * *

ЧК-ФСБ-тирана убить хочу.

Страдает в голодухе страна,
это Господь за грехи карает.
Душенька моя уныния полна,
плоть моя тихонько умирает.

Россия полна специалистами,
и среди них приходится жить.
Я не дружил с коммунистами
и с дерьмократами не дружить.

Меня обидеть многие смогли,
а обидами сердце не согреть.
Где-нибудь на краешке земли
я хотел бы безвестно умереть.

Ненадёжна жизни тонкая нить,
судьба многое может значить.
Никогда не поздно изменить,
всю жизнь свою переиначить.

У меня нету в России жилья,
в нищете-голодухе БОМЖую.
У ФСБ-палача много жулья,
с которым стихами тут воюю.

ЧК-ФСБ-извеога убить хочу,
пока в нищете-голоде скучаю.
Скоренько ножичек наточу,
может ФЧБ-гада повстречаю.

Семнадцатое октября. 2015 год.
253


* * *

Убейте ЧК-ФСБ изувера!

Я по свету вдоволь покружил,
своё прошлое водкой запиваю.
Своё уже давным-давно отжил,
чужой век, наверно, доживаю.

На помойке с великой радости
нищих толпа унылая тихо стоит.
Я тоже наелся гнилой гадости,
теперь живот мой очень болит.

С голода уже в обморок падаю,
в глазах моих уже тёмный свет.
Душу водкой-пивом не радую,
денег на водочку и пивцо нет.

Россия ФСБ-извергом обманута.
ФСБ-изувер-палач, а не святой.
Душа словно обручем стянута
ФСБ-палача голодом-нищетой

Я нищий, болен очень тяжело,
но не буду свои локти кусать.
Но не умру ФСБ-врагам назло,
буду стихи мятежные писать.

В нищете-голодухе хоть плач,
утрачены честь, надежда и вера.
ЧК-ФСБ-тиран изувер-палач!
Убейте ЧК-ФСБ-гада-изувера!

Девятнадцатое октября. 2015 год.
254


* * *

ФСБ кровожадные подлюги.

Живу всё как-то некрасиво,
по нищете шагаю не спеша.
Давит нещадно голову пиво.
от водки страдает моя душа.

Так всё очень плохо выходит,
что у меня теперь просто беда.
Живот мой от голода сводит,
ночами часто мне снится еда.

Нет надежды в душе никакой,
приходится в нищете голодать.
Горькие слёзы бурной рекой,
за стихи приходится страдать.

В побоями испуганных глазах
мне не удержать горьких слёз.
В них безумного ужаса страх,
что я в тюрьме ФСБ перенёс.

Душа моя стихами протестует,
вот и страдаю только потому
ФСБ уже скоро меня арестует,
меня скоро посадят в тюрьму.

ФСБ кровожадные подлюги
на меня раскинули сети свои.
Прощайте, друзья и подруги!
Прощайте, все родные мои!

Двадцать третье октября. 2015 год.
255


* * *

Убить ФСБ-изувера-ублюдка!

Вечер темнеть начинает,
темнота меня не погубит.
Бог меня грешного знает,
Бог меня хранит и любит.

Нету ни флага, ни родины,
неизвестные дальше пути.
Когда все дороги пройдены,
куда же теперь мне пойти?

Нищета трясёт как грушу,
уже скоро, наверно, помру.
Не травмируйте мою душу,
дайте успокоиться в миру.

Только успокоиться как?
Жить при ЧК-ФСБ опасно!
Я же ведь вовсе не дурак,
всё понимаю прекрасно.

ЧК-ФСБ страшный людоед,
он кровь русскую сосёт!
ФСБ-палач очень много бед
всему миру ещё принесёт!

Как ЧК-ФСБ остановить?
ЧК-ФСБ-изувер не шутка!
Надо смелость проявить,
убить ФСБ-палача-ублюдка!

Двадцать девятое октября. 2015 год.
256


* * *

ФСБ-палача пора уничтожить!

Не признают меня за гения,
но только не страдаю с того.
Слышал много оскорбления
я в адрес злого таланта моего.

Только что зря говорить об этом?
Моя жизнь никому не в пример.
Сначала стал я русским поэтом
Но вот стал теперь я пенсионер.

Хорошо, в общем, пенсию иметь,
плохо на пенсию при ФСБ жить.
Население Руси вымерло на треть
и пенсионерам нечем дорожить!

Злые годы жизни моей всклочены.
Нигде не найти мне жизни причал.
Не раз получал от жизни пощёчины,
я тумаки от судьбы не раз получал.

Никогда не перед кем не унижаюсь,
литературы дерзким объятый грехом!
За свободу России упорно сражаюсь
мятежным дерзким своим стихом!

Я власти ФСБ-палача вовсе не рад!
ЧК-ФСБ продолжает горе множить!
ФСБ-палач очень кровожадный гад,
которого давно пора уничтожить!

Тридцать первое октября. 2015 год.
257


* * *

ФСБ-палачу недолго жить!

Я законопослушным был,
верность России храня.
ЧК-ФСБ меня невзлюбил!
Стали преследовать меня.

Меня сделали вне закона.
Но быть в законе не хочу.
Против ЧК-ФСБ-гондона,
стихи мятежные строчу!

Жизни надорвана нить.
Теперь думать начинаю.
Не хочу в нищете гнить,
только что делать не знаю.

ФСБ-палач всему господин.
Мне ЧК-ФСБ не полюбить!
Выход лишь только один:
Надо ЧК-ФСБ-тирана убить!

Но кто убьёт? Сам не могу.
Из-за того я сам не свой!
Я перед Россией в долгу,
с того, что ЧК-ФСБ живой!

Невозможным казалось
ФСБ-палача-тирана убить!
Ждите, не долго осталось!
ФСБ-палачу недолго жить!

Первое ноября. 2015 год.
258


* * *

Скорей бы ФСБ-палач околел!

В России криминал расцвёл!
Россия на опасной полосе!
До того ФСБ-палач довёл,
что в нищете позорной все!

Не сбылась заветная мечта.
Почему? Понять так сложно!
Я России пенсионер-нищета,
на пенсию жить невозможно!

Рано утречком собираюсь
по помойкам покружить.
По помойкам побираюсь,
иначе никак не прожить.

Подошёл я к новостройке,
украсть что-то не посмел.
Там картошку на помойке
нашёл, сварил, потом съел!

Потом в зеркало гляделся,
от обжорства даже онемел.
В этот день я так наелся,
что, вроде как, и опьянел!

Вот сижу, словно пьяный!
Что всё скушал пожалел.
ФСБ-палач-гад окаянный,
скорей бы он уж околел!

Третье ноября. 2015 год.
259


* * *

ФСБ инакомыслящих травит!

Народ нищий сонный,
пьёт водку, жизнь губя.
ФСБ-палач неугомонный
тюрьмы строит для меня.

ФСБ-палач дачу построил,
будет лишь ею дорожить.
ФСБ-палач жизнь устроил,
что нам не хочется жить!

Жизнь так однообразна,
нечем душу мне согреть.
Очень много соблазна
от жизни такой умереть.

Власть ЧК-ФСБ надоела!
Живём словно в темноте!
ЧК-ФСБ-палачу нету дела,
что весь народ в нищете!

Сердце жизни не радо,
нищета наши души рвёт!
Делать нам что-то надо,
ЧК-ФСБ со света сживёт!

ФСБ-палачи нами правят,
жизнь страшная течёт!
Инакомыслящих травят!
Отравленным потерян счёт!

Пятое ноября. 2015 год.
260


* * *

Уничтожить ЧК-ФСБ-урода!

Погас при ФСБ-палаче свет,
ФСБ-палача я невзлюбил!
Милосердия у ЧК-ФСБ нет!
ФСБ-палач всё хорошее убил!

Милосердие мне проявили.
Стены в краске лиловой…
Меня сегодня покормили
в БОМЖовской столовой.

Музыку весёлую послушал,
хотя, в общем, просто муть.
Сытно так давно я не кушал!
Так поем ли когда-нибудь?

Не знаю, может быть поем.
Милость судьба проявила.
Стало жить плохо совсем,
позорная нищета задавила!

Россия теперь не в красоте.
Нищета народ зло долбает!
ФСБ-палач рад, что в нищете
России пенсионер прозябает!

Сколько будет продолжаться
унижение русского народа?
Надо с ЧК-ФСБ сражаться!
Уничтожить ЧК-ФСБ-урода!

Седьмое ноября. 2015 год.
261


* * *

ФСБ-палач обокрал всех нас!

Счастье только лишь в стакане!
Нам нечем в жизни дорожить!
Как мы живём все, россияне?
Уж лучше бы совсем не жить!

Хоть в могилу лечь живьём,
в России сейчас такие страсти!
Почему все в нищете живём?
Потому, что ЧК-ФСБ у власти!

ЧК-ФСБ-изверги голь-шмоль!
ЧК-ФСБ антинародный идиот!
Вдруг ЧК-ФСБ России король!
ЧК-ФСБ всё ворует, всё крадёт!

У ЧК-ФСБ алмазные прииски,
у ЧК-ФСБ уголь, нефть и газ!
ЧК-ФСБ зажал Россию в тиски,
ФСБ-палач обокрал всех нас!

Больше украсть хочет успеть,
на нищету обрекая народы!
Сколько нам ЧК-ФСБ терпеть,
ФСБ-палача правды и свободы?

На Господа и Россию уповаю!
Банде ФСБ-палача не покорюсь!
ЧК-ФСБ антихристом называю,
стихом с ФСБ-палачом борюсь!

Одиннадцатое ноября. 2015 год.
262


* * *

За смерть ЧК-ФСБ-тирана!

Чем писать мне ерунду,
лучше водки напьюсь!
Сегодня никуда не пойду,
ФСБ-палачей очень боюсь!

ЧК-ФСБ с косою над нами,
нас ЧК-ФСБ-палач гнетёт!
ФСБ-палач хуже цунами,
всю нашу жизнь сметёт!

Я чем-то, вроде, заражён,
в Интернете о том прочту.
Я тут мыслями погружён
в России позорную нищету.

ЧК-ФСБ как медведь в овсе!
Только позабыта старина.
Почему же мы нищие все,
ведь наша богатая страна?

Ответ на это очень прост,
с того на душе моей рана.
Друзья, провозглашаю тост
за смерть ЧК-ФСБ-тирана!

Чтобы издох он, паразит!
Мне как ещё его назвать?
Мне ФСБ арестом грозит,
но мне на это наплевать!

Тринадцатое ноября. 2015 год.
263


* * *

ЧК-ФСБ-палач антихрист!

Добро и зло, как говорится,
вместе, словно для куражу.
В России чего творится?
Об этом всем и расскажу.

В стране разлады и розни,
зависть, воровство и лесть!
Всё это дьявольские козни!
ФСБ-палач дьявол он и есть!

ЧК-ФСБ русских невзлюбил,
от него России большой урон!
Если бы дьявол просто был,
но же ведь антихрист он!

ФСБ-палач антихрист! Знаю,
потому пишу свои стихи.
Теперь понимать начинаю,
что ФСБ наказанье за грехи.

Русские очень много нагрешили,
за то судьба с ними так стро;га!
Они Царя-батюшку «пришили»,
из грешных душ изгнали Бога!

России за грехи в наказанье
Богом послан ЧК-ФСБ-зверь!
ФСБ-палач сделал обрезанье,
стал злым евреем он теперь!

Семнадцатое ноября. 2015 год.
264


* * *

Убить ФСБ-палача-гада!

ФСБ нищетой управляет.
Я нисколько этому не рад!
ФСБ-палача прославляет,
ЧК-ФСБ-тиран казнокрад!

ЧК-ФСБ зловещий КГБист!
ФСБ от воровства нечист!
ФСБ злобный коммунист!
ЧК-ФСБ хуже, чем фашист!

Россия ФСБ-палачу не рада!
ФСБ не проживёт своего века!
Уничтожить ФСБ-палача-гада
святой долг любого человека!

Все от ФСБ-палача страдаем!
Обнищал наш родимый край!
При ФСБ в нищете голодаем!
Жизнь… – ложись и помирай!

Тяжело нищему народу!
Лишь остаётся: водку пей!
Ожидали от ФСБ свободу,
дождались горя и цепей.

ЧК-ФСБ желаю смерти!
У ЧК-ФСБ немало блох!
Чтоб его забрали черти!
Чтоб скорее ФСБ издох!

Девятнадцатое ноября. 2015 год.
265


* * *

Скорей бы издох ФСБ-тиран!

В траве кузнечики стрекочут,
божья коровка села на часах...
Кукушки мне годы пророчат.
Лес весь утопает в чудесах!

Нисколько не верю кукушке,
у меня совсем другое на уме.
Стою на красивой опушке,
но могу оказаться в тюрьме.

Как всё получится Бог ведает.
Но только в тюрьму не спешу.
ФСБ-изувер меня преследует
за стихи, что написал и пишу.

В квартиру вызвали ОМОН
мои недрги, не мои друзья.
В квартире устроили шмон,
был только один свидетель, я.

Книги стихов моих забрали,
забрали даже с кашей миску.
В этот раз меня не арестовали,
но о невыезде взяли подписку.

Я борьбы с ФСБ-палачом ветеран!
Жажда борьбы во мне не уснула!
Скорей бы издох ЧК-ФСБ-тиран!
Европа спокойно бы вздохнула.

Двадцать третье ноября. 2015 год
266


* * *

ЧК-ФСБ-палач враг России!

ФСБ-палач нищетой правит,
от кровожадности балдея!
ФСБ инакомыслящих травит,
средств ядовитых не жалея!

Отравленных лежат шта;бели
в тюрьмах ФСБ среди дня!
ФСБ-палачи меня ограбили,
мой паспорт отобрали у меня!

Без паспорта, как беспризорный,
тут по Санкт-Петербургу гуляю.
ФСБ нищеты режим позорный
мятежными стихами проклинаю!

С каждым днём становлюсь злей!
ФСБ-изувер враг России, знаю!
Свои проклятья шлю на мавзолей!
Банду ФСБ-палача проклинаю!

Нищетой правят казнокрады!
ФСБ-палач кровожадный паук!
Грабят России народ и рады,
всё безнаказанно сходит с рук!

Россияне, уже настало время!
ЧК-ФСБ-палачу отпор дадим!
Сбросим ФСБ-палача бремя!
Русь от ФСБ-палача освободим!

Двадцать девятое ноября. 2015 год.
267


* * *

Хоть бы ФСБ-тираны сгнили!

ФСБ-палачи меня избили!
У ФСБ-палачей власть и права!
Меня каким-то ядом отравили,
болят почки, сердце, голова!...

Но сегодня меня отпустили.
Надолго ли? Не могу знать.
Пока в ФСБ меня не убили
мятежные стихи буду писать!

Пишу, что ЧК-ФСБ враг народа!
Пенсионеров держит в нищете!
Пора свергать ФСБ-палача-урода!
Живём в бесправной темноте!

Только где России герои эти,
что отпор ФСБ-палачу дадут?
Их держат тюремные клети!
Инакомыслящих тюрьмы ждут!

ФСБ пьёт за воров здравие!
Хоть бы ФСБ-палачи сгнили!
Позорную нищету и бесправие
россияне от ЧК-ФСБ получили!

В позорной нищете живём!
Надежда на улучшение тает.
Хлебушек с водичкою жуём,
пенсии на больше не хватает.

Первое декабря. 2015 год.
268


* * *

Надо ЧК-ФСБ-изувера убить!

Во рту не было ни крошки.
Я от голодухи пострадал!
На душе скребутся кошки.
Я ФСБ-палачей очень устал!...

Устал я, шляпа набекрень!
Негде стало попить воды.
По помойкам целый день
бродил я в поисках еды.

Я России простой пенсионер
так зажат позорной нищетой!...
Я не какой-то просто суевер,
только живу в стране не той!

В не той, какую мог любить!
Любить страну эту я не дурак!
Надо бы ФСБ-палача убить!
Но только сделать это как?...

У ФСБ-палача кругом охрана!
Не подойдёт к нему прохожий.
Охраняют ФСБ-палача-барана,
будто ЧК-ФСБ ангел Божий!

ФСБ не ангел, а изверг-вор!
Нужны против ЧК-ФСБ меры!
Нищета для России позор!
Нищие России пенсионеры!

Третье декабря. 2015 год.
269


* * *

ЧК-ФСБ к войне держит путь!

Был я когда-то очень богатым,
но ФСБ-палач ко мне пристал.
Стал я не первым и не пятым,
теперь я самым последним стал.

Было всё это не так уж давно,
только очень давно страдаю!
Теперь через подвальное окно
за нищими России наблюдаю.

Смотрю через окно подвала,
на улице дождь, ветра шквал…
Душа моя страдать уже устала.
Мне приютом теперь подвал.

Что творится в России теперь?
Исчезли соловьиные трели.
Нищетой правит ФСБ-зверь!
Его сатрапы совсем озверели!

России мятежный поэт-шалун
я небезызвестный ФСБ-ментам.
Повсюду ЧК-ФСБ-палач-топтун
скрытно следует по моим попятам.

Вся Россия ФСБ-палачу не рада!
ФСБ-палач к войне держит путь!
Кто-нибудь, убейте ЧК-ФСБ-гада!
Даёте России спокойно вздохнуть!

Пятое декабря. 2015 год.
270


* * *

Устал я ФСБ-палачей бояться!

Я спокойно этой ночью спал.
Проснулся, – обыск в квартире.
Так вот в тюрьму ФСБ я попал,
самую страшную во всём мире!

ФСБ-палачи меня там отравили,
болят мои сердце, печень, почки.
Мои стихи в ФСБ невзлюбили!
Мне от боли бессонные ночки.

Пожаловался я в прокуратуру,
что стряпает делишки-халтуры.
Наверно так я это сделал сдуру,
ведь ФСБ главней прокуратуры.

Угрожают незнакомые дяди,
хотя мне уже за семьдесят лет!
Угрозы сбоку, сверху, сзади!
В фас был наставлен пистолет.

Но всё терплю. Куда деваться?
Не потому, что я отважный боец.
Устал я ФСБ-палачей бояться!
Всё равно, когда-нибудь конец!

ФСБ-палач не бессмертен тоже,
в ад приведёт его греховный путь.
Умру когда-то, но только всё же
пожить хочу хоть как-нибудь…

Седьмое декабря. 2015 год.
271


* * *

Борюсь с ЧК-ФСБ-палачами!

Стихи писать мне запретили.
В стихах моих души слёзы.
Меня за стихи не простили.
Аресты, допросы, угрозы…

Мне очень долго грозили,
теперь вот всё вспоминаю.
ФСБ-палачи меня заразили,
только чем пока не знаю.

Язвы пошли по телу всему,
это мне приносит страдание.
Очень плохо сердцу моему,
по телу зуд и недомогание.

Вчера вечером думал умру.
В такую историю я попал.
Но полегчало только к утру,
только всю эту ночь не спал.

От болезни настолько ослаб,
что теперь не сплю ночами.
Своей судьбы непокорный раб
борюсь с ЧК-ФСБ-палачами!

Меня как раненую птицу!...
Точно это! В этом клянусь!
Сегодня ложусь в больницу.
На лечение сегодня ложусь.

Одиннадцатое декабря. 2015 год.
272


* * *

Виновен ЧК-ФСБ-палач козёл!

Перед святыми образами
Молюсь, словно про;;клятый я!
Питаюсь кваском со слезами,
такая теперь вот житуха моя!

Я нищий, что тут скажешь?...
Виновен ФСБ-палач козёл!
Куда пойдёшь, расскажешь
до чего нас ФСБ-палач довёл!

ФСБ ядовитое жало точит,
ФСБ-палачи везде снуют!
Диссидент спрятаться хочет,
везде ФСБ-палачи найдут!

Найдут, убьют и закопают!
ЧК-ФСБ-палачам надо так!
Бесследно люди пропадают!
Творится в России бардак!

Инакомыслящих карают!
Это позор для всей страны!
От ФСБ-палачей умирают
России самые лучшие сыны!

И я ФСБ-палачами отравлен,
плохо так, хоть волком вой!
Я ФСБ-палачами отправлен,
лечусь в больнице еле живой.

Тринадцатое декабря. 2015 год.
273


* * *

ФСБ-палач насмерть отравил.

Кто всё о России знает?
Я так ничего не пойму.
Кто Россией управляет?
Нищета в России почему?

Нищими правит ФСБ-иуда,
ФСБ-изувер казнокрад!
ЧК-ФСБ-палач-паскуда
отравляет всех подряд!

В тюрьмы не сажают.
На протесты несмотря
за правду отравляют,
или убивают втихаря!

Тех убитых не хоронят,
кто смелость проявил.
Слово уже не проронят
те, кого ЧК-ФСБ отравил.

Не хоронят, их сжигают.
Нам в пищу сыплют прах.
Так нищктой управляют,
что по всему миру страх!

Боятся ФСБ-палача-чёрта!
Видеть хотим его в гробу!
Позорной нищетой припёрта
Россия к позорному столбу!

Семнадцатое декабря. 2015 год.
274


* * *

ЧК-ФСБ-палачами искалечен!

Призадумался над жизнью я,
хорошее припомню едва ль.
Подходит к концу жизнь моя,
мне её нисколечко не жаль.

Жизнь прожил как? Сам не знаю.
Я всю жизнь рисковал головой.
Когда свою жизнь вспоминаю,
не понимаю, как остался живой.

Я ФСБ-палачами искалечен!
На правду запретный зажим!
Режим ФСБ-палача не вечен,
падёт античеловеческий режим!

Падёт этот режим когда-нибудь!
Наступит в России благодать!
Россия к свободе держит путь!
Но пока приходится страдать.

В ФСБ мятежным поэтом слыву,
против ЧК-ФСБ оттачиваю слог!
До свободы навряд ли доживу,
для свободы сделал всё, что мог.

ФСБ-палачи меня не позабыли,
за стихи продолжают карать.
В тюрьме ФСБ меня отравили.
Начинаю потихоньку умирать,..

Девятнадцатое декабря. 2015 год.
275


* * *

ФСБ-палач фашистская гнида!...

Болтают люди разную молву,
слушать которую я не готов.
Всё про Россию, про Москву…
Но тут скажу вам пару слов

Я был в Москве, не позабуду:
«Хотите в попу иль минет?»
Простор сексуальному блуду!
Русской душе простора нет…

Про Москву серьёзных слов,
сказать, представьте, не смогу.
На трассе триппер как улов,
В том вам нисколько не солгу.

Сука Москва очень ****лива.
На это злись или не злись!
На пенис падает как слива,
только потом пойди лечись.

Лечись от сифилиса, СПИДа,
только это кому как повезёт.
ФСБ-палач, это такая гнида,
всё только чистеньких ****!

Всё тёк бы мёд нам по усам!
Тому бы никогда не возразил.
Но говорят, что ФСБ-палач сам
всю Россию нищетой заразил.

ЧК-ФСБ ****, скоро доебётся!
Как он себя только ни страхуй,
но братва вся нищая взорвётся
и ЧК-ФСБ-палачу отрежет ***!

Двадцать третье декабря. 2015 год.
276


* * *

ЧК-ФСБ-палача к ответу!

Не сочиняю своих стихов,
они ко мне сами явились.
За мною множество грехов.
Грехи мне в душу впились.

Грех из души радость пьёт.
Любой грех страшен и нелеп.
Душа моя то плачет, то поёт...
то молчит, как будто склеп.

Иной грех приятен, как вино,
неприятности может навалять!
В тайны ночи распахну окно
и уйду в глухую ночь гулять.

Хожу тихонько стороной,
чтобы на кого не набрести.
Но два монстра предо мной…
Мне их тут никак не обойти.

Первый монстр ЧК-ФСБ-злой
и второй монстр ФСБ при этом.
ФСБ-палач с окровавленной пилой.
ФСБ с окровавленным кастетом.

Кровью удерживают власть,
кровожадность они проявили.
От них я настрадался всласть.
В ФСБ меня ядом отравили.

Все преступления сходят с рук.
Спасения от ФСБ-палачей нету.
ФСБ-палачей, этих больных сук,
скоро призовёт Господь к ответу!

Двадцать девятое декабря. 2015 год.
277


* * *

Будут ФСБ-палача ****ь!

Стиха прочтите моего,
нам познакомиться пора.
Не помню вовсе ничего,
как будто не было вчера!

С кем переспал не знаю,
или так просто позабыл.
Только думать начинаю,
что это ФСБ-палач был.

Был ФСБ-палач, это верно…
Может нет?... было во сне.
Я ЧК-ФСБ выебал, наверно…
Или приснилось это мне?

Тут не разобраться сразу,
злись на ЧК-ФСБ, не злись!
Но я его бы выебал, заразу,
мне на зоне только попадись!

Непонятно всё выходит,
не нарываюсь на скандал.
****ый ФСБ-палач бродит.
ФСБ-палач меня не поебал.

У ФСБ-палача жирная жопа,
ФСБ любому может дать!
Но до Всемирного Потопа
нам от ФСБ-палача страдать!

Тридцать первое декабря. 2015 год.
278


* * *

ЧК-ФСБ-палача убивайте!

Жрём картошку, не кокосы,
за то нас свиньями зовут.
Но где-то там америкосы
безбедно, вроде бы, живут.

В России пока всё тоже.
Живём как среди тьмы!
Самые нищие, похоже,
России люди, это мы.

Нищим пенсии мало!
Страдаем до сих пор!
Но время уже настало,
пора браться за топор!

Прошли уже ликбезы,
приближается наш час!
За топоры и за обрезы
призываю, братья, вас!

Убьём ФСБ-палачей свору,
с этим и закончится беда!
И не бывать Голодомору
больше в России никогда!

Братаны мои, давайте!...
Говорю вам вновь о том!
ЧК-ФСБ-палача убивайте,
остальных убьём потом!

Первое января. 2016 год.
279


* * *

ФСБ-палачей бейте кирпичом!

Вспоминаю время коммунизма…
Воспоминание мне душу жмёт.
Коммунизм это такая клизма!...
Но не к любой жопе подойдёт.

Подойдёт к жопе, но не к моей.
Всё продолжаю господа молить!
Власть коммунизма, я недоволен ей!
Я сделал всё, чтобы её свалить.

Я везде вредил, даже взрывал!
Сердце коммунистов не терпело.
Представьте, я даже воровал…
Только теперь кому какое дело?

Но нет, для ФСБ есть дело…
И это мне совсем не ерунда!
Сердцу моему терпеть надоело,
а тут вдруг снова, новая беда!

Опять арест, допросы, пытки…
опять вопросы что, где и почём…
После моей последней отсидки
ЧК-ФСБ-палачей бью кирпичом!

Всю жизнь сам с собою бьюсь!
Самого себя мне не полюбить.
Но только лишь сам себя боюсь,
как бы самого себя мне ни убить!.

Третье января. 2016 год.
280


* * *

ЧК-ФСБ-изверга убить!

Презираю ЧК-ФСБ-тирана!
Мои чувства сгорели дотла!
Вскрылась моя старая рана,
алая кровь из неё потекла.

Мне счастья не дождаться.
Где моё счастье? Бог весть.
Буду пить и наслаждаться
лишь тем, что у меня есть!

Обстановка тут мглистая,
только ухо востро держи!
Бывает что правда чистая
пострашней грязной лжи!

Да, в России сейчас такое.
Лишь с того я извёлся весь.
Пока сердце моё не в покое
с того, что творится здесь!

ФСБ-палач за правду травит!
Нам спасения от палачей нет!
Кого-то в тюрьму отправит,
а кого-то прямо на Тот свет!

С нищеты никто не смеётся,
нам приходится водку пить.
Что же нам делать остаётся?
Надо ЧК-ФСБ-изверга убить!

Пятое января. 2016 год.
281


* * *

ЧК-ФСБ-изувер-зверь явился!

ФСБ нищими правит сурово,
помогает антирусский сброд!
Для России страданье не ново.
Скоро восстанет русский народ!

Русь как при ФСБ-палаче живёт?
Не прожить нам без страха дня!
От голода очень болит живот!
Живот болит не только у меня.

Страдают в нищете пенсионеры,
К нищим власти немы и глухи!
Могу тут привести примеры,
как люди дохнут с голодухи.

Порою мне покушать нету,
моя пенсия так очень мала.
Скушал с помойки котлету.
Теперь такие вот мои дела.

А ФСБ-палач жрёт от пуза,
рожа его лоснится, срам!
Из КГБ Советского Союза
ФСБ-изувер явился к нам!

Россия под ФСБ-уродом!
ФСБ Русь топит в клевете
и издевается над народом,
Россию держит в нищете!

Седьмое января. 2016 год.
282


* * *

ФСБ-тиран проклятый гад!

На митинги я не часто ходил.
С души льются кровавые слёзы.
В тюрьму ФСБ за стихи угодил,
ночами допросы, побои, угрозы!...

В ФСБ мне смертью грозили,
только я думал, что это враньё!
Чем-то меня в ФСБ заразили,
в страшных нарывах тело моё!

Болезнь эту никак не унять,
ею болею весну и всё лето.
Врачи сами не могут понять,
что же за болезнь такая это.

Пока лечат врачи меня наугад,
болезнь поддаётся с трудом.
ЧК-ФСБ-тиран проклятый гад
из России сделал свой дурдом!

Россией правит ЧК-ФСБ-изувер!
Всюду страх! Отсутствует покой.
Я же России простой пенсионер
нищий, голодный как все, такой.

Всю жизнь честно трудились,
о счастливой старости мечта.
Чего пенсионеры добились?
В старость позорная нищета!

Одиннадцатое января. 2016 год.
283


* * *

ЧК-ФСБ ворам сосёт пенис!

При Ельцине были никакие,
только этому были все рады
У Горбачёва стали блатные,
у ФСБ-палача все казнокрады!

При ФСБ все зэки, вроде,
ЧК-ФСБ-палач нас зажал.
Покуда был я на свободе,
я сопротивление сдержал.

Но не на свободе не могу
сдержать сопротивление.
Не одной строкой не лгу,
ФСБ смерть! Моё мнение!

Я сопротивление не держал
к свободе освобождая путь!
Но ЧК-ФСБ-палач нас зажал!
Нам ни охнуть, ни вздохнуть!

Лечь, уснуть, не проснуться
мечтает только лишь дурак.
Если к жизни прикоснуться,
у нас пока лишь только так.

Сплю и что же там вижу?
Рассказать просто срам!
Нет, не пуповины грыжу,
ЧК-ФСБ сосёт пенис там!

Тринадцатое января. 2016 год.
284


* * *

ЧК-ФСБ убить святое дело!

Россия! Имя-то великое какое!
Россия у кого-то вызывает смех?
Из-за России Европа не в покое.
ФСБ-палач наводит страх на всех!
 
Страдалица Россия-Родина родная,
мой вклад во твою славу небольшой.
Царя Великой России вспоминая,
страдаю плотью, сердцем и душой!

Признать, конечно, все должны…
Я сам этому вовсе ничуть не рад.
Русские сами во власти сатаны.
Этот сатана сам ФСБ-палач-гад!

ФСБ-палач плетёт рабства сети!
Смерти желаю ЧК-ФСБ-сволоте!
В роскоши проживают их дети,
наши дети страдают в нищете!

В нищете наши дети страдают!
О нищете ЧК-ФСБ его суки врут!
Наши дети в нищете голодают,
дети ФСБ-палача до блевоты жрут!

ФСБ КГБэшный злой мент!
Из-за него все мы голодаем.
Нам зачем такой прецедент?
От него в нищете страдаем!

Страдать от ЧК-ФСБ надоело!
Сердце моё о свободе поёт!
ЧК-ФСБ убить святое дело!
Только кто же тут его убьёт?

Семнадцатое января. 2016 год.
285


* * *

ЧК-ФСБ смерти предать!

Про себя расскажу пару строк,
вся моя жизнь словно в бреду!
Стихами разбогатеть не смог,
я ими нажил себе только беду

Беду от ФСБ-палача, от гада!
ФСБ-палач КГБэшный мент!
Душа моя знать вовсе не рада,
что ФСБ антирусский агент!

Я поэт от Бога, Музы, Лиры…
До уважения ЧК-ФСБ я не упал.
Избежал я Советской секиры,
под секиру ФСБ-палача попал.

Нищий, очень плохо  живу!...
Жить лучше хочется порою.
С голодухи ад уже вижу наяву.
Под ФСБ-палача стихами рою!

ЧК-ФСБ богат, – мы страдаем.
Еду все видим лишь по снам.
ЧК-ФСБ жрёт, – мы голодаем!
За что такие страдания нам?

Сколько же народу страдать?
Терпение через силу храню.
Надо ЧК-ФСБ смерти предать
и поубивать всю их родню!

Девятнадцатое января. 2016 год.
286


* * *

ЧК-ФСБ-изверги паразиты.

ЧК-ФСБ-изверги звери,
опаснее их на свете нет.
Закрылись тюремные двери,
открылись через пять лет.

Я водкой душу разогрел,
водку не пил очень давно.
Теперь хоть под расстрел,
мне теперь уже всё равно.

Сердце моё вдруг заныло,
боль кое-как терплю, молчу.
Не помню вовсе, что было
и помнить ничего не хочу.

Снятся жуткие кошмары,
я которые видеть не рад,
это тюрьмы, зоны, нары,
ссоры, драки, с ними мат.

Люди злые, словно собаки,
наплевать на совесть, честь.
Тут постоянно споры, драки
и убийства в тюрьмах есть.

Но не один я воин в поле,
пережил беду уже не одну.
Что в тюрьме, то и на воле,
в том сомневаться не начну.

ФСБ-изуверы всё пируют,
нищими жестоко правят
Они всё у нищих воруют,
несогласных ядом травят.

Двадцать третье января. 2016 год.
287


* * *

ФСБ-тираны караулят меня.

Я прошлым себя истиранил,
это сам как хочешь назови.
Я сердце памятью поранил,
душа-страдалица в крови.

В когтях ФСБ-палачей побыл,
но никого не предал я всё же.
Я концлагерь ещё не забыл,
тюрьму ФСБ не забыл я тоже.

В лагерном жутком звоне,
в крови я валялся в бреду.
Был я в тюрьме и на зоне,
но, если надо, снова пойду.

Нищета мне уже надоела,
о том стихами тут говорю.
Не могу сидеть без дела,
теперь не дело всё творю.

С ФСБ-смертью тут играю.
Позабыта напрочь старина.
Терпящих нищету презираю!
В нищете утопает эта страна.

В России всё не прекрасно,
нам нету спокойного дня.
Мне выйти из дома опасно,
ФСБ-тираны караулят меня.

Двадцать девятое января. 2016 год.
288


* * *

ФСБ-палачи пытаются отравить.

Про Германию все хорошо знают:
в Германии звучит смерти мотив,
фашисты фашистами погоняют,
на всё человечество зло затаив.

Германия не под коммунизмом,
но живот у неё чертовски болит.
Германия беременна фашизмом,
уже скоро нового Гитлера родит.

Я коммунистов палачами назвал,
те времена я до сих пор не забыл.
Я не раз в тюрьме КГБ побывал,
в тюрьме ФСБ я тоже не раз был.

О коммунистах пока не молчу,
к ним давно неприязнью болен.
При ФСБ сопротивляться хочу,
нищетой-голодухой недоволен..

Дожил как-то до понедельника,
но смекалку пришлось проявить.
Меня, пенсионера-бездельника,
ФСБ-палачи пытаются отравить.

ФСБ-гадами навешена мне вина,
но пощады у ФСБ не попрошу.
В нищете пенсионеров страна,
обо всём этом стихами пишу.

Тридцать первое января. 2016 год.
289


* * *

ЧК-ФСБ-изуверы избивали меня.

Я тут в больнице, планов горы,
мне за вопросом прёт вопрос.
У иных больных опять запоры,
обмороки, тошнота, даже понос.

Уже через два часа нам отбой,
а после отбоя всем в кровать.
Скукота такая, хоть волком вой,
с того уже и стал я подвывать.

Болеть может человек любой,
не придётся болезнь покупать.
Больница… Скоро уже отбой,
потом все больные лягут спать.

У меня в больнице нету цели,
а быт больничный нестерпим.
Мы за ужином кое-что поели,
серой ночью кое-как поспим.

У меня в больнице лёгкий стол,
кушаю с отвращением, не любя.
Оттого голодный, потому и зол,
зол на больницу, даже и на себя.

Зол на ФСБ изуверов-палачей,
их прощу когда-нибудь едва ли.
Я в тюрьме провёл много ночей,
меня там ФСБ-палачи избивали.

Я натерпелся от ФСБ гонений.
Покалеченный в ФСБ еле хожу.
После ФСБ пыток и избиений
тут на больничной коечке лежу.

Первое февраля. 2016 год.
290


* * *

ЧК-ФСБ страшна, как чёрт.

К лету становится теплей,
к теплу привыкать начинаю.
Проклинаю Ленина мавзолей
и коммунистов проклинаю!

Годы страшные непростые,
словно из времён старинных.
Рушили наши храмы святые,
в тюрьмы сажали невинных

Тот Советский Союз сучий
я с трудом кое-как пережил.
И я в жизни очень везучий,
хотя жизнью я не дорожил.

Я всё мечтал о власти крахе,
другую жизнь мне не начать.
Жизнь, прожитая в страхе,
на меня наложила печать.

Стихами против ФСБ стою,
ими прикрываю тылы свои.
Хочется погибнуть в бою,
но без правил все мои бои.

ФСБ страшна, словно чёрт,
режим ЧК-ФСБ не нежен.
Мне два раза был депорт,
третий депорт неизбежен.

Третье февраля. 2016 год.
291


* * *

Мне за стихи мои от ФСБ депорт.

Сижу один, не зажигаю света,
хотя за окном давно уже ночь.
Меня, России верного поэта,
ФСБ из России гонит прочь.

Мне нету ни кола и ни двора,
нету моих близких и родных…
Мне с России уезжать пора…
Вот про это и пишу этот стих.

Со мною тут с селёдкой вилка,
дрожь с похмелья моих рук,
моя подруга верная бутылка,
стакан гранёный верный друг.

Опять до чёртиков напьюсь
не для того, чтобы веселиться.
Навек с Россией расстаюсь…
Ну как с того мне не напиться?

Так делишки мои очень плохи;,
что не радует меня и солнца свет.
При КГБ сидел я за свои стихи,
при ФСБ мне жизни вовсе нет.

Из России против воли уезжаю
куда-то на чужбину, не на курорт.
Сам себя один сегодня провожаю,
мне за стихи мои от ФСБ депорт.

Водка есть ещё в моём стакане,
с горя водку пью, не веселюсь.
Прощайте, братишки россияне,
навек сегодня с вами расстаюсь.

Пятое февраля. 2016 год.
292


* * *

СОДЕРЖАНИЕ.

    1.  Титульная страница.
    2.  От издательства «Patriot».
    3.  От автора.
    4.   ФСБ-изверг злой сукин сын.
    5.   В ЧК-ФСБ страшной тюрьме.
    6.   При ФСБ-изувере жить не хочу.
    7.   ЧК-ФСБ-изувер паразит!
    8.   ЧК-ФСБ-палачи пытаются убить.
    9.   ЧК-ФСБ-изуверы фашисты!
  10.   От ЧК-ФСБ-палача страх берёт.
  11.   ФСБ-изверг беспощаден.
  12.   ЧК-ФСБ-изуверы палачи.
  13.   ФСБ-людоеда не прощу.
  14.   ФСБ-монстра не уважаю.
  15.   ЧК-ФСБ палачом называю.
  16.   Бог, смерти ФСБ-извергу дай. 
  17.   ЧК-ФСБ-палач свободы.
  18.   ФСБ-монстр страшнее ада.
  19.   Свободы при ЧК-ФСБ нет.
  20.   Нищетой правит ФСБ-грешник.
  21.   ФСБ-изверга убить призываю!
  22.   ЧК-ФСБ-изувера не люблю!
  23.   Не отпустят меня ЧК-ФСБ-палачи.
  24.   Против ЧК-ФСБ-монстра идей.
  25.   ЧК-ФСБ преследуют меня.
  26.   ЧК-ФСБ опасна, как вампир.
  27.   Проклиная ФСБ-изверга иуду.
  28.   У ЧК-ФСБ-изувера палача!
  29.   При ФСБ-изверге словно в аду.
  30.   Против ЧК-ФСБ-монстра воюю.
  31.   Чтобы ЧК-ФСБ-изверг подох!
  32.   ФСБ-изувер озлобленно лютует.
  33.   ЧК-ФСБ-монстра убить!
  34.   Против ЧК-ФСБ-палача пишу.
  35.   ЧК-ФСБ-изверг зверь на троне.

293


* * *

  36.   ЧК-ФСБ-изувера убить.
  37.   Смерти ФСБ-изверга дождусь.
  38.   ЧК-ФСБ-монстра пора убить.
  39.   В бой против ЧК-ФСБ пойду!
  40.   ЧК-ФСБ-изверг изувер-палач.
  41.   ФСБ-изувера пора свергать!
  42.   ЧК-ФСБ-изверга проклинаю!
  43.   Проклинаю ЧК-ФСБ-урода!
  44.   ЧК-ФСБ нищетой тиранит нас.
  45.   Проклинаю ФСБ-изверга власть!
  46.   Проклятья ЧК-ФСБ режиму!
  47.   ЧК-ФСБ нищета-голодомор.
  48.   Отдохнуть от ЧК-ФСБ режима.
  49.   ЧК-ФСБ-палачей тирания.
  50.   ЧК-ФСБ-изверг страх наводит.
  51.   ФСБ-изувер давит беспощадно!
  52.   ЧК-ФСБ противную рожу.
  53.   ФСБ кровожадный мизантроп.
  54.   ЧК-ФСБ Гитлера страшней!
  55.   ЧК-ФСБ-изуверы уроды.
  56.   ФСБ-изувер враг народа своего.
  57.   Ужасна ФСБ-изверга власть!.
  58.   ФСБ-монстр опасный зверь.
  59.   ЧК-ФСБ-палач изувер
  60.   КГБ-ФСБ-палачей не прощу!
  61.   ЧК-ФСБ-палачи угрожают!
  62.   ФСБ-палач диссидентов травит.
  63.   ФСБ-гады преследуют меня!
  64.   ФСБ-изверг нищетой правит.
  65.   ФСБ враг обнищавшему народу!
  66.   Проклинаю ЧК-ФСБ власть!
  67.   За смерть ФСБ-тирана пью!
  68.   ЧК-ФСБ втихаря убивает.
  69.   Нищетой ЧК-ФСБ убивает.
  70.   Ужасен ФСБ тюремный приют.
  71.   Хочу видеть ЧК-ФСБ в аду!
  72.   Проклятья ЧК-ФСБ-гнилью!

294


* * *

  73.   ФСБ диссидентов ядом травит.
  74.   ЧК-ФСБ-антихристу.
  75.   У ФСБ-палача взор сатаны.
  76.   Против ФСБ стихами борюсь.
  77.   Нищетой правит ЧК-ФСБ-бес.
  78.   Против ЧК-ФСБ-тирана в бой!
  79.   ЧК-ФСБ-изувер мизантроп.
  80.   Во власти ФСБ-тирана лжи.
  81.   ФСБ политический кастрат.
  82.   На ЧК-ФСБ-изувера войной!
  83.   Проклинаем ЧК-ФСБ мать!
  84.   ЧК-ФСБ-палача убить!
  85.   ФСБ-извергу кровожадному!
  86.   ЧК-ФСБ-изуверы поганые.
  87.   ЧК-ФСБ-палачи житья не дают.
  88.   ФСБ-оборотней в пагонах поздравляю!
  89.   От ФСБ пенсионерам нищета.
  90.   ФСБ беспощадно травит нас.
  91.   ФСБ пенсионеров давит нищетой.
  92.   ЧК-ФСБ-изувер.
  93.   ЧК-ФСБ лютой смерти желаю!
  94.   Из-за ЧК-ФСБ-тирана.
  95.   ЧК-ФСБ изувер-сатана.
  96.   Преследуют ЧК-ФСБ-гады.
  97.   ЧК-ФСБ-изверга проклинаю!
  98.   ФСБ-палача гнойные сопли.
  99.   ФСБ Сталина и Гитлера страшней.
100.   ЧК-ФСБ за смерть нищих пьёт.
101.   ЧК-ФСБ-палача ужасная рожа.
102.   ЧК-ФСБ-изверги угрожают.
103.   ЧК-ФСБ-тирана удавить!
104.   Россия с ФСБ-палачом расстанется.
105.   От ЧК-ФСБ пенсионерам нищета.
106.   ФСБ нищетой вонзился в нас.
107.   ЧК-ФСБ-палачи ядами травят.
108.   Любая смерть лучше, чем ФСБ.
109.   У ЧК-ФСБ-тирана глаза дьявола.

295


* * *

110.   Презираю ФСБ-палачей-скотов.
111.   За смерть ЧК-ФСБ-вора.
112.   ФСБ за стихи преследует меня.
113.   ЧК-ФСБ-тирана гнусная ложь.
114.   Звереет ЧК-ФСБ-изверга сброд.
115.   ФСБ-изувера убить призываю!
116.   От ФСБ-изверга нищета-голодуха.
117.   При ФСБ-тиране как морге.
118.   ЧК-ФСБ-изувер злобный бес!
119.   ЧК-ФСБ-палачи меня отравили.
120.   ФСБ-палач убивает и травит.
121.   ФСБ с фашистским крестом.
122.   ФСБ-изверг совсем озверел.
123.   ФСБ-изувер устроил нищету.
124.   ФСБ-тиран антихрист наяву!
125.   На ЧК-ФСБ-монстра войной!
126.   ФСБ-паразита вонючий гной.
127.   ЧК-ФСБ-изверг людоед.
128.   ЧК-ФСБ-тираны палачи.
129.   Злобствуют ЧК-ФСБ-изуверы.
130.   Кровь нашу ФСБ-вампир пьёт.
131.   Свирепеют ЧК-ФСБ-тираны.
132.   ЧК-ФСБ всему миру враг.
133.   ЧК-ФСБ-изверг нищим враг.
134.   Против ЧК-ФСБ-тирана в бой.
135.   ФСБ ненавистный изувер-урод!
136.   ЧК-ФСБ-безумные изуверы!
137.   ФСБ беспородный сукин сын.
138.   Проклятья ФСБ-тирану-сволоте!
139.   Диссиденты в психушках сидят.
140.   ЧК-ФСБ преступный элемент!
141.   ЧК-ФСБ-тираны изуверы-псы.
142.   От ЧК-ФСБ-изувера гонения.
143.   ФСБ-коммунист-фашист.
144.   ЧК-ФСБ-изверг отравил.
145.   ЧК-ФСБ-фашиста убить!
146.   ФСБ-тиран устроил террор!

296


* * *

147.   Проклятому ФСБ-тирану позор!
148.   У власти ЧК-ФСБ-изуверы.
149.   Проклинаю ФСБ-тирана-иуду!
150.   Проклинаю ФСБ-урода-палача!
151.   ФСБ пенсионеров нищетой убивает.
152.   ЧК-ФСБ-изверг палач.
153.   ЧК-ФСБ-изуверы палачи.
154.   ЧК-ФСБ-тиран издохнет.
155.   Жду Священную Гражданскую войну.
156.   Боже, помоги от ФСБ спастись.
157.   Власти ФСБ-палача не быть.
158.   ЧК-ФСБ беспощадный палач.
159.   За то, что ФСБ-тирана не убил.
160.   ЧК-ФСБ-палач жить не даёт.
161.   От ФСБ-изувера нищета.
162.   Погас при ФСБ Божий свет.
163.   ФСБ-палачи сына моего отравили.
164.   ЧК-ФСБ-пёс беспородный.
165.   ЧК-ФСБ-тиран лютует как зверь!
166.   ФСБ-тиран изверг-изувер.
167.   ФСБ-изверг преследует меня.
168.   ЧК-ФСБ-кровожадный зверь.
169.   Чем хуже, тем ФСБ-тирану веселей.
170.   ЧК-ФСБ-изверг народу лжёт.
171.   ЧК-ФСБ-изверг создал нищету.
172.   ЧК-ФСБ-изувер терзает нас.
173.   ФСБ режим античеловеческий.
174.   Душа ЧК-ФСБ-тирану не рада.
175.   От ЧК-ФСБ-гадов скрываюсь.
176.   ФСБ-палач в народной крови.
177.   За ФСБ-изверга не буду воевать.
178.   За стихи ФСБ-тиран покарал.
179.   Против ЧК-ФСБ-изверга в бой!
180.   От ЧК-ФСБ-изверга голодомор.
181.   ЧК-ФСБ-гады преследует меня.
182.   ФСБ-тирана рыло беспородное.
183.   ФСБ-изувер задавил свободу.

297


* * *

184.   При ЧК-ФСБ в нищете умираю.
185.   Устроил ФСБ-палач голодомор.
186.   Проклятья ФСБ-извергу-вору.
187.   Проклиная ФСБ ужасный режим.
188.   От ФСБ-монстра сердце стынет.
189.   Избавиться от ФСБ-изувера-палача!
190.   Андрей Власов России Герой!
191.   Надо ФСБ-изверга свергать!
192.   Нищие, на ФСБ-тирана войной!
193.   Нищие ФСБ-изуверу не люди.
194.   Устроим ЧК-ФСБ Армагеддон!
195.   ФСБ нищетой уничтожает народ.
196.   ЧК-ФСБ обокрал детей ВОВ.
197.   ЧК-ФСБ-изверг убивает.
198.   Проклинаю ЧК-ФСБ-палача.
199.   Когда ФСБ-людоед издохнет.
200.   ЧК-ФСБ-изуверу отомстим!
201.   ФСБ-изувер у народа ворует.
202.   Беспощаден ЧК-ФСБ режим.
203.   ЧК-ФСБ-изверг Россию давит!
204.   При ФСБ-изувере как морге.
205.   При ФСБ в позорной нищете живу.
206.   Смерть от ЧК-ФСБ в России.
207.   ЧК-ФСБ кровь народную сосёт.
208.   ЧК-ФСБ изуверы-палачи.
209.   ЧК-ФСБ главарь изуверов.
210.   ЧК-ФСБ-изверги очень злы.
211.   Пощады от ФСБ-тирана нет!
212.   Отравили меня ФСБ-изуверы
213.   С ЧК-ФСБ-извергом сражаться.
214.   Я против ЧК-ФСБ до смерти!
215.   ФСБ-палачи преследуют меня.
216.   От ЧК-ФСБ-палачей страдаю.
217.   ЧК-ФСБ-тирана-гада убей!
218.   ЧК-ФСБ-палачи изуверы.
219.   ФСБ-изувер ад выдаёт за рай.
220.   ЧК-ФСБ-тираны изуверы.

298


* * *

221.   ЧК-ФСБ-изуверу проклятья.
222.   ЧК-ФСБ-извергу проклятья!
223.   Против ФСБ-тирана сражаюсь.
224.   ЧК-ФСБ-фашист-коммунист.
225.   ЧК-ФСБ-паразита расстрелять!
226.   ЧК-ФСБ-антихрист сатана!
227.   Нет опаснее ФСБ-изувера-врага.
228.   ЧК-ФСБ-тиран царь бардака.
229.   При ЧК-ФСБ долго не прожить.
230.   ЧК-ФСБ-изверга пора свергать.
231.   Проклинают ЧК-ФСБ-урода!
232.   ЧК-ФСБ-тираны палачи.
233.   ЧК-ФСБ зверством знаменит.
234.   ФСБ гады из России меня гонят.
235.   ЧК-ФСБ-изверг нищих убивает.
236.   ЧК-ФСБ сатрапы озверевшие.
237.   ЧК-ФСБ по локти в крови.
238.   С ЧК-ФСБ-извергом борюсь.
239.   ЧК-ФСБ-палачи изуверы.
240.   От ЧК-ФСБ-палачей скрываюсь.
241.   ЧК-ФСБ-изуверы палачи.
242.   ЧК-ФСБ-тиран изувер-вор.
243.   ЧК-ФСБ-изверг очень опасен.
244.   ЧК-ФСБ-изуверы палачи.
245.   От ФСБ страдает вся страна.
246.   За смерть ЧК-ФСБ-палача.
247.   Смерти ЧК-ФСБ-тирану хочу.
248.   Ждём, когда ЧК-ФСБ конец.
249.   ЧК-ФСБ-палача гада бей!
250.   ЧК-ФСБ-изверга расстрелять!
251.   Россия, против ФСБ вставай!
252.   ЧК-ФСБ-иуду пора удавить.
253.   ЧК-ФСБ-тирана убить хочу.
254.   Убейте ЧК-ФСБ изувера!
255.   ФСБ кровожадные подлюги.
256.   Убить ФСБ-изувера-ублюдка!
257.   ФСБ-палача пора уничтожить!

299


* * *

258.   ФСБ-палачу недолго жить!
259.   Скорей бы ФСБ-палач околел!
260.   ФСБ инакомыслящих травит!
261.   Уничтожить ЧК-ФСБ-урода!
262.   ФСБ-палач обокрал всех нас!
263.   За смерть ЧК-ФСБ-тирана!
264.   ЧК-ФСБ-палач антихрист!
265.   Убить ФСБ-палача-гада!
266.   Скорей бы издох ФСБ-тиран!
267.   ЧК-ФСБ-палач враг России!
268.   Хоть бы ФСБ-тираны сгнили!
269.   Надо ЧК-ФСБ-изувера убить!
270.   ЧК-ФСБ к войне держит путь!
271.   Устал я ФСБ-палачей бояться!
272.   Борюсь с ЧК-ФСБ-палачами!
273.   Виновен ЧК-ФСБ-палач козёл!
274.   ФСБ-палач насмерть отравил.
275.   ЧК-ФСБ-палачами искалечен!
276    ФСБ-палач фашистская гнида!...
277   ЧК-ФСБ-палача к ответу!
278.   Будут ФСБ-палача ****ь!
279.   ЧК-ФСБ-палача убивайте!
280.   ФСБ-палачей бейте кирпичом!
281.   Надо ЧК-ФСБ-изверга убить!
282.   ЧК-ФСБ-изувер-зверь явился!
283.    ФСБ-тиран проклятый гад!
284.   ЧК-ФСБ ворам сосёт пенис!
285.   ЧК-ФСБ убить святое дело!
286.   ЧК-ФСБ смерти предать!
287.   ЧК-ФСБ-изверги паразиты.
288.   ФСБ-тираны караулят меня.
289.   ФСБ-палачи пытаются отравить.
290.   ЧК-ФСБ-изуверы избивали меня.
291.   ЧК-ФСБ страшна, как чёрт.
292.   Мне за стихи мои от ФСБ депорт.
293. –  300.   Содержание.


300