ИИ. Лимонов - 4

Лимонов - 4


Мой текстик:

Ученый немец гоняет на велосипеде в своем университетском городке и развеваются его длинные патлы. Худое, странное лицо, лукавые улыбки и прищуры, тонкие брови и тонкие губы реагируют на все язвительности, усмешки, раздражения, слышатся и восклицания и проклятия, и бормотание и пение…

----

Пародии ИИ в стиле Лимонова

1

Это я.
Бывший ученый, бывший немец, бывший человек в очках, который читал книжки.
Теперь — двигающаяся мишень на расхристанном «Салют-туристе», купленном на последние гроши у алкаша со стройки.
Мои патлы — это не патлы, это знамя. Знамя ненависти к благополучным рожам, к этому ухоженному университету, где я когда-то ползал на брюхе, выпрашивая звание. Мое лицо — не странное. Оно искажено правдой. Правдой о том, что все они — дерьмо в золотой оправе.

Я еду по их асфальту, плюю на их клумбы. Мои тонкие губы шепчут не формулы, а заклятья. Проклятия на их уютные дома, где жены в халатах варят кофе. У меня нет жены. У меня есть злоба. Она греет лучше любой женщины.

Ветер рвет мои волосы — последнее богатство.
Я пою хриплым голосом песни, которые выучил в тюрьме. Нет, не в немецкой. В той, что внутри. В тюрьме собственного презрения.

Они боятся. Боятся моего велосипеда, моей стрижки, моего взгляда. Боятся, потому что я — призрак. Призрак той жизни, которую они предали.

Ученый? Да. Ученый жизни в грязи, в ярости, в одиночестве. Моя лаборатория — эта улица. Мой эксперимент — выжить.

Я гоняю. Не от чего-то. К чему-то. К последнему баррикадному столбу. К последней драке. К утру, после которого я либо умру, либо стану королем этого помойного мира.


2



Он мчится, этот немецкий черт, на своем велосипеде-костыле по асфальтовым кишкам университетского зоопарка. Патлы – знамя мятежа против сытого порядка, против этих выбритых подобий в лабораторных халатах.  Улыбка – как шрам от порезанного осколком бутылки рта.

его тонкие губы, губы алхимика или террориста, выплевывают не язвительности, а приговоры. Проклятия – это молитвы настоящего человека. Бормотание – планы восстания в этом царстве конформистов.

Он поет? Да, он воет песню голодного волка в каменных джунглях. Его велосипед – это тачанка анархиста. Его университетский городок – оккупированная территория, которую нужно взорвать изнутри.

его длинные волосы – это не неопрятность. Это знамя. Черное и пыльное, как настоящая, нестиранная жизнь.

Здесь, среди этих теплых нор, он – единственная живая, опасная, худая тварь.

--