Шутка

Заводь тихая, чуть с рябью.
Солнце в зареве встаёт.
Величаво, но не лебедь,
То коряга вниз плывёт.
Других хаять я не буду,
Сам у всех я на виду;
Будет ли кому-то лучше,
Если я на дно пойду?
Надо мной вода сомкнётся,
И забудут про меня.
Нет, побуду я корягой,
И при мне душа моя.
Буду плыть меж берегами,
Их стараясь описать.
Ну а в устье, что увидел,
Про всё людям рассказать.
Я корягой не случайно
Свою голову прикрыл -
Никого чтоб не обидеть,
Над собой пошутил.
(Написал когда-то на Урале)
(На Волге решил продолжить)
После шутки присмотрелся:
А коряги след простыл -
На том месте, это ж надо(!)
Величаво лебедь плыл.
Вот он, крыльями захлопав,
Разгон начал набирать;
Захотелось набрать силы,
Вместе с ним чтоб полетать.
Но быть лебедем опасно -
Могут просто подстрелить.
Как же всё же жить мне дальше,
Графоманом чтоб не слыть.
Плюнуть может на бумагу
И, простите, растереть.
Потом с удочкой, без лески,
Тупо на воду глядеть.
Там, под этой водной толщей,
Рак-отшельник вдруг сидит
На меня ракообразно,
Так же с тупостью глядит.
До того я затупился -
Конца-краю не видать.
Если небо было б чистым -
Начал звёзды бы считать.
Я про заводь на Урале
Ещё начал сочинять,
Находясь теперь на Волге--
Иль бросать, иль продолжать?
Найти заводь здесь другую,
В неё камешки бросать,
А потом, за ум-то взявшись,
Их обратно доставать.
Проведу остаток жизни,
Тупо на воду смотря...
А быть может графоманом
Окрестил себя я зря.
Пред природой извиняюсь:
Много ручек исписал
И отходами от ручек
Землю всю вокруг «задрал»,
Букву «Д» для маскировки
В слово выше я воткнул,
Чтоб меня за нецензурность
Да никто б не упрекнул.
Пусть без спецобразования,
У меня всё ж совесть есть--
Убедиться в этом можно,
Если всё моё прочесть.
А быть может об обратном
Изложение гласит,
И во мне, в моей душонке
Хвастун мелочный сидит?
До чего ж я докатился:
Всё ищу, ищу слова,
Прекрати себя ты мучить,
Моя дурья голова!

Примерно 1998 г. — 2025 г.