Как одно стихотворение или одна симфония может подкреплять и укреплять человека, т.е для всех они — ничто, так данное всё — ничего , может не укреплять его, но лишь надзирающе жалить фактом порочности реальности и беспросветностью, ибо бессовестность не выдерживает обличения со стороны искусства.
Но для служения правде художник должен быть свободен, ибо в ней вся квинтэссенция творчества, а эта самая квинтэссенция налагает на медиума один единственный обет — духовное одиночество.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.