Ритуал

Всё, что осталось, —  профиль пустоты,
                вырисoвывался вдоль каменной
стены.

Лучи,
заметно бунтовали, 
распространялись даже в отсутствие
вещества.
Дракон, отдыхал на плечах блудных снов.
Неподалеку, местные собирали костную муку.

Только, инерция предприняла новые шаги, -
 Ox,
Эти шаги, Стиратели прошлого,               
 Посреди дороги, отметили конец света красными
флагами.

//
А если свет был бы пластичен, как золото?
Иначе, зачем нам золотые поля?

Но, oни видели свет,
видели свет благодаря частиц пыли танцующие перед
глазами.

//
Лучи становились морщинистыми и горбатыми,
                аж прямо старые  ведьмы, 
только
крошечная белая точка,
     одинокий
  потерянный снежинок, окруженный полутенью,
мерцание, -
    храбрая полутень вернулась, 
тяжелые веки, не могли дотянуться до эклипс,
словно падающие пломбы,
               вырваться из пустоты, падали,                искали  что-то, 
             смотрели на бесполезные камни,
a  горизонт    медленно     исчез.


//
А что бы случилось, если они держали в руках свечи?

Cоздали бы собственные лучи, как в храме,
             пропуская свет через кольцевых  дырках
              за пределами тени пылающие на потолке,
 и летали, летали над
             озером, играя, и
                лебеди гнездились в тростник.

//
Вежливо пожимали руки,
   ладони ещё были теплые и потные,
носили запах страха,  перед ~liebensraums~ живые остатки,
 крошечки,
а что если эти остатки соблазнительны и
              напомнят им о том, что они были самые дешёвые любовники,
и напрасно пытались изгибать свет сквозь дырки дождя.


//
Только кожа говорила на своём языке, -
из каждый пор,   
             вылупилась одинокая нежность,
справедливая как роса, забытая нежность,
ранимая, и ненасытная,
                с щенячьими  глазами, бродилa между ними,  -
её теплое тела изменяет ей,               
- перетекало, словно мёд, в его тело.

//
Телам свойственно любить то, что они выбирают
             обонянием, свет им не нужен, свет
лишний, -
касаясь пупков пальцев, видят лучше чем
летучие мыши,
а теплота охраняется в глаз Одина, -

и нет одного дерева, только Гоби пустыня,
                наслаждается  жажды,- красивая шлюха.

//
Сердца  — всего лишь насосы,
перекачивают кровь, держит их живым,
позже не имеет значения,
окоченевшие тела могут распасться,
песок, единственная богатства мира.

А что такое душа без любви?
                тем более, когда ты поэт,
если ты таксист, понятно что душа может голодать,
это нормально,
или когда ты страховой агент.

//
Глупая застенчивость пересекает дорогу.
Будто незнакомцы, обнимались, а ветер дул:
- ещё любимые, -  хотя бы другими людьми,
  а если не людьми, то собаками или кошками.
( - Собака принадлежит мне, остаётся со мной ? - сказала она.)

Плакала   —  он плакал  -
                ничего больше, ни одно слово.

//
Тишина   паутинка,    плелась,    не беспокоясь о звуки
                насморка,
 и несколько
вздохи приглушенные рыдания
и тени фотонной  траектории, перестраивались вдоль каменной стены.

//
Паук выбирается из Травертиновой пещеры.

Свет начинает заметно бунтовать.
Вместо того чтобы проходить сквозь дырки по прямым линиям,
 отказывается быть ограниченным,
            распространяется
                расщепляется

Ритуал завершён -

И Орлы возвращались на Башне Молчания.
(только горизонт врал, что свет линейка)