Скиталица

«Я — путник в вечности ночной.»
— Андрей Белый

Душа уснёт под златом идола во мхе,
В траве, где тень сладка и холодна,
И сон её — в протяжной немоте,
И стережёт забвение луна.

В колодце — лик мерцающий, как знак,
Слепое око в каменной груди.
И путь, что был, и путь, что будет — мрак,
Её, скиталицу, ждёт он впереди.

Там, на высотах вымерших планет,
Где звёздным ветром древний дух вселён,
Там пребывает, как немой ответ,
Тот вечный страх, в созвездья обращён.

Молчит душа. И псы, как тень беды,
Кольцом тугим обходят её след.
Она лежит в болоте у воды,
Где ей плетут кувшинковый венец.

И в сновидении, за маревом цветов,
В белёсой мгле, как царственный поток,
Течёт проклятье спящих городов
В их обречённый, неземной исток.

Вот в поле стог. И в горле у зерна
Горит седая, ждущая звезда.
И чьи-то очи — ночь и глубина,
И предрассветных облаков роса.

Подсолнух тонет в мертвенном огне,
И золото становится золой.
И вот душа забудется во сне —
И страх уже таится в ней самой.

Как будто дом покинут навсегда,
И дверь закрыта темнотой густой.
И зверь незримый ждёт у кромки сна,
Дыша в проёме хладной тишиной.

Тогда из щелей, из древесных жил,
Из тьмы, где шорох времени пророс,
Поднимется дыханье первородных сил —
Душа умолкнет, не задав вопрос.