Биографические листки - продолжение

119
     Батька знал уйму пословиц и поговорок. Одной из часто употребляемых им была про рыбака, что видит другого издалека. Но сам он ловить не любил, на мои успехи обращал внимания немного. Купит в магазине селёдок. Хороши, жир так и течёт. А улов на Ипути не хвалил, не ругал. Речная добыча добавляла забот матери.
     Не помню случая, чтоб она, при постоянной занятости, эту рыбёшку не заметила, не почистила. Появится свободная минутка - найдёт улов и будет с ним возиться. Пушку я мог дать рыбку, которую тут же поедал с головы. Мать считала: довольно и очисток, требухи да костей. Кот возле её ног уплетал кишки, пузыри. Если бы я приносил уклеек либо пискужей, то никаких трудностей не возникло бы. Чешуя у них счищается легко.
     Окуни и ерши - иное дело. С ними можно долго промаяться. Родительница знала секрет. Такую рыбу она обдавала кипятком, после чего чистить проще. Подсоленную заготовку прятала до утра. Печь затапливалась спозаранку. Когда я просыпался, рыбёшка с речки, зажаренная на свином жире, стояла в сковородке на столе. Окуней иногда ела и мать.
     Кости и головы доставались коту. Он съедал всё. Для Пушка мой речной улов служил лакомством. На первом месте - уклейки, краснопёрки. Лишь таранку из просолённых и засушенных рыб Пушок есть ни в какую не хотел.



На фотографии: автор "Биографических листков"