Операция поток. Стих 2

Дорогие читатели, я являюсь участником операции поток. Все что я увидел , описываю в своих стихах. Все что мою написано , мои воспоминания и переживания.

Ни капли воды, ни единого крошки.
Нам холод впивался под кожу, как ток,
И разум крошился на мелкие крошки.
Железная тюрьма. Песчаный  мешок.
Ни вздоха, ни света, ни проблеска неба.
Лишь страх ледяной вызывал в горле как шок,
И каждый был зол, и отчаян, и не был
Собой. Мы теряли друзей и себя,
В кромешной, удушливой этой могиле.
И кто-то шептал, безнадёжно любя,
Имена тех, кого дома забыли.
Стрелялись. Сходили с ума в темноте.
Скребли по металлу ногтями до мяса.
В безжалостной, дикой, слепой тесноте
Кончалась последняя капля запаса.
За каплю воды, что сочилась со стен,
Мы были готовы на всё, без разбора.
Брат шёл против брата из этих вот сцен,
Из этого страшного коридора.
Не все мы увидели солнечный свет,
Не все поднялись из проклятой траншеи.
Остался в трубе наш кровавый завет,
И души, застрявшие в мёртвой мишени.
Окружение. Бой. И короткий финал.
Но хуже всего была эта дорога —
Тот ад, где никто никого не узнал,
Где в каждом из нас умирало по богу.
И память стучит, как набат, в голове,
О тех, кто остался лежать в этом мраке.
Их лица плывут в ледяной синеве,
Как призраки в вечной, последней атаке.
Мы вышли наверх, но труба не ушла,
Она проросла в нас стальными шипами.
Она нашу юность дотла доскребла
И выжгла нутро ледяными губами.
И каждый глоток теперь — будто украл
У тех, кто молил, задыхаясь от жажды.
И каждый кусок, что ты в жизни не съел,
Им мог бы спасти его день, не однажды.
Мы смотрим на солнце, но видим лишь тьму,
Тот мрак, где рассудок тонул без остатка.
И каждый вопрос задаёт "почему?"
И ищет в молчании неба разгадку.
Там время застыло, как в жилах свинец,
Там воздух был редок и пахнул железом.
Там каждый был сам себе жнец и истец,
И ангел, и демон под дьявольским прессом.
И снятся ночами не взрывы, не бой,
А скрежет зубов и беззвучные крики.
И тот, кто делился последним с тобой,
Чьи в сумраке гасли безжизненно лики.
Мы выжили. Только какой в этом толк?
Мы носим внутри эту ржавую рану.
Операция «Поток» — наш последний урок,
Что в ад не спускаются. В нём вырастают.
И каждый рассвет — это просто обман,
Напоминание о тех, кто не встретил.
В душе не заживший, пульсирующий шрам,
И ветер, что шепчет о проклятом  месте .
Мы учимся жить, улыбаться, молчать,
Но в каждом молчании — гул той трубы.
И хочется выть, и крушить, и кричать,
Срывая оковы бессильной судьбы.
Нас мало осталось. Мы — тени тех дней.
В глазах отражается стылая сталь.
И память о дружбе, что стала страшней
Любой ненависти, уносит нас вдаль.
Туда, где вода была слаще вина,
Где жизнь умещалась в единственный вздох.
Где плата за выход была так страшна,
Что выживший сам для себя был подвох.
Мы смотрим на мир через мутные фильтры,
Сквозь ржавчину, копоть и вечную стынь.
И каждый из нас — это ходячий титр
К той драме, что горячо , чем горечь  полыни.
И нет оправданий, и нет больше слёз,
Лишь выжженный нерв, что звенит в тишине.
И вечный, немой, леденящий вопрос
О том, кто остался на самом том  дне.
Мы пьём эту жизнь, как украденный спирт,
Залпом, не чувствуя вкуса и меры.
Ведь тот, кто в трубе той был заперт и вскрыт,
Навеки утратил остатки той  веры.
Не в бога, не в чёрта, не в праведный суд —
А в то, что в любом человеке есть свет.
Там каждый увидел, как быстро падут
Все маски, когда выживания нет.
И тянется шлейф из железной  тюрьмы,
Невидимый след на асфальте и травах.
Мы вышли из ада, но вышли не мы —
А наши тела в похоронных оправах.
А души остались в той душной ночи,
Где брат задыхался на брата плече.
Молчи, моё сердце. Пожалуйста, просто молчи.
Ты помнишь о каждом. И помнишь — зачем.