Шрамы на сердце..

Проснуться бы, но реализм гораздо жёстче сна,  
И яблоня стоит, лишённая плода.  
Её кора, как память, сохранит  
След той беды, что в сердце навсегда.

Он думал, что любовь  всесильный щит,  
Что доброта сумеет всё,простит и
Подлость смерти на ветвях.

О, брат мой, брат! Не кровь, не плоть,  
А тень, что в сердце нож воткнёт.  
Ты пил наш свет, ты грелся в нём,  
А в час последний стал врагом.

Вот Яблоня! Как древний страж,  
Ты помнишь смех, ты помнишь лад!  
Как мы делили хлеб и свод  
Как верили: ты  наш, ты свой.

Сидел ты с нами у корней,  
И слушал песни, ждал рассвет.  
Теперь в душе лишь холод, тень,  
Твой замысел плодит червей!

Ах, как ты мог? Как смел? Как встал  
Над тем, что свято, что, как храм?  
Ты уж не брат, грехов обвал,  
Что рушит всё, что свято нам!

И на ветвях не плод, не цвет,  
А след твой, горький, как обет.  
И снег ложится, словно пепел,  
На всё, что сбил, не пожалев.

Ах, яблоня, молчи, молчи,  
Не выдай боли, не кричи!  
Мы знаем: подлость не случайна,  
Но рана, что кровит в молчаньи.

И в сердце гнев, не месть, а крик,  
И скорбь, что глубже всех глубин.  
Ты уходя оставил след,  
Как шрам на дереве от бед.

А ветер стонет,  снег идёт,  
И сад молчит, и слёз не ждёт.  
А мы  живём. Но в нас теперь  
Лишь память, боль и эта дверь,  

Что ты закрыл, не оглянувшись,  
В тот миг, как стал чужим, не близким.
И в глубине  души твоей туман,  
Идея фикс всё тлеет, словно скрытый шрам.

Как горько знать, что рядом жил чужой,  
Прикрывшись маской близости святой.  
Пил сердца свет и был согрет,
Но в час последний бросил нам в ответ  

Не слово, не прощенье, и не покаянье,  
А боль, что рвёт на части   сердоболье и сознанье.  
И яблоня, что щедро всех кормила,  
Теперь молчит, но в ней
застыла сила  

Не жизни, нет, а горького урока:  
Не всякий тот, кто рядом, друг твой и опора.  
Мы будем жить, но тень замерзшего утра  
Останется в душе багровым шрамом навсегда.