На смерть поэта

Я перестал влюбляться в красоту,
Не доверяю я красивым лицам.
Нет связи между телом и лицом,
И непонятно, что внутри творится.

А Пушкин, он любил писать о ней —
И что там про «очей очарованье»?
К нему не опоздала только Смерть
На главное в его судьбе свиданье.

И как там? «Гений чистой красоты»?
А раньше: «Мимолётное виденье»…
И если бы была прекрасна Смерть,
Он тоже ощутил бы вдохновенье?

Я Пушкина понять вполне могу,
Но отделяю внешность от предмета
И речь сейчас совсем не обо мне,
А о причине гибели поэта.

Денщик поэта мог сказать бы так:
«Сгубили барина напрасно эти бабы,
„Невольник чести“ — это у дворян,
Все господа чувствительны и слабы».

Оно, конечно, в жизни всё сложней:
Политика и всякое такое...
Но чтобы человека утопить
Ему обычно давят на больное.


Рецензии