Свиток, найденный в заброшенном доме в горах Чжунн

На веревке истертой куриный божок
Силится вечность измерить
Как маятник
Мерно качается,
Дурашка,
Нет берегов у небесной реки.

Дым покидает родное тепло
И не смея взлететь в равнодушного неба
Свинцовую бездну
Так тихо крадётся над холодной землей,
Ломкий стебель засохший
Один против ветра стоит.

Мудрый карп поднимался к истоку.
Омертвевшей холодной воды
Так бессильны объятья,
Под его чешуей чутко дремлет дракон,
Над рекою лишь ивы плакучей
Ветви-сети пытаются месяц двурогий пленить
Бесполезно.

Путь в две тысячи ли начинается
С кашля усталого путника,
Скрип сандалий,
До зимы бы успеть,
Тихий снег устилает дорогу,
Перевал меж двух горных вершин.

Третью стражу пробили,
В старой фляге из тыквы-горлянки
Показалось щербатое дно,
Нет чернил,
Я пишу на полночном холсте черных туч,
Вывожу знаков вязь,
Бесприютное таинство ночи осенней.

Тишина наступает подобно цунами -
Смяты звуки чудовищной силой,
Одиноко скрипит на ветру
Ржавый подслеповатый фонарь,
Все ушли,
На песке имена.
Пусть.

Жизни - песчинки в часах,
Бесконечно падение
С неба под землю.

Так томительно долог полет чёрных птиц
Над земли
Чашей прахом наполненной
До краев,
Нет берегов у небесной спокойной реки.