Сейчас или никогда

Он стоял у двери её квартиры, сжимая в руках букет — неброские полевые цветы, собранные утром на окраине города. Каждый стебель, каждая капля росы на лепестках казались ему символами хрупкой надежды. «Сейчас или никогда», — билось в голове, словно пульс, отбивающий последние секунды до взрыва.

Рука дрогнула, потянулась к звонку — и замерла в сантиметре от кнопки. Время будто сгустилось, превратилось в вязкий сироп, в котором тонули все его намерения. В сознании замельтешили тени сомнений, нарастая, как снежная лавина:

«А вдруг она не поймёт? Вдруг мои чувства покажутся ей нелепыми, детскими, смешными? А если испугается — и всё изменится? Не в лучшую сторону, нет… просто изменится. Навсегда».

Он закрыл глаза, пытаясь уловить хоть одну твёрдую мысль среди этого хаоса. Вспомнил её улыбку — ту, что согревала его в самые холодные ночи. Вспомнил взгляд, в котором всегда читалось: «Я вижу тебя. Настоящего». И вдруг осознал: если не сейчас, то когда? Если не так, то как?

Но рука повисла плетью. Букет тяжело опустился на пол, словно утратив последнюю связь с его волей. Он сделал шаг назад, потом ещё один — медленно, будто отступая от края пропасти, в которую сам же и заглянул.

Развернулся и пошёл прочь. Каждый шаг отдавался в груди тупой болью, будто он вырывал из себя что;то живое. «Так правильнее», — шептал он себе, как заклинание. «Не стоит нарушать привычный ход вещей. Ещё будет шанс. Обязательно будет».

Она открыла дверь через десять минут. Увидела букет, подняла его, прижала к груди. Цветы пахли летом, свободой, несбывшимся «да». Она постояла, глядя на пустую лестничную клетку, и тихо прошептала: «Ну почему…»

А он уже шёл по улице, и ветер, казалось, насмехался над ним, швыряя в лицо обрывки несказанных слов. Он пытался убедить себя, что поступил разумно, что избежал возможной боли. Но где;то глубоко внутри, за слоем рациональных оправданий, пульсировала одна-единственная мысль:

«Я упустил. Упустил то, что могло стать всем».

И эта мысль, как заноза, будет терзать его годами — в случайных взглядах прохожих, в запахе полевых цветов, в тихих вечерах, когда одиночество становится особенно ощутимым. Потому что нерешительность — это не просто упущенный момент. Это невидимая граница между «было» и «могло бы быть», между жизнью, которая есть, и жизнью, которая могла бы стать его судьбой.