Реставратор Давида Глава 4

Глава 4 Смирение
Терпение и время дают больше, чем сила и страсть
Жан де Лафонтен
До Парижского вокзала Барселоны мы добрались чуть меньше, чем за полтора часа, так что я смог поспать минут сорок. В последние два года я не путешествовал, поэтому стук колес был для меня снотворным средством. Жаклин может и была не довольна, но разбудила меня только, когда поезд стал прибывать. Она мягко потрясла меня за плечо, пока я не открыл, прищуривая, глаза.
- Зря вы разоспались. Через минут пять мы прибудем на Парижских вокзал, наш поезд до Парижа, через полчаса.
Я сел и размял правой ладонью шею. Затем потер лицо, чтобы сбросить сонливость. Должно быть, Дюпон была права: стало только тяжелее. Когда поезд остановился. Мы прошли в здание. Французский вокзал мне всегда казался самым величественным в Испании. Солнце уже село, в окна глядели сумерки. Когда я сел  в кресло, Жаклин проверяла билеты.
- Сколько я должен вам за билеты?
- Не беспокойтесь, вы ничего не должны. Видите ли, Лия Фонтейн в договоре все предусмотрела, оставив определенную сумму на расходы, если ее не станет, чтобы эта сумма перекрыла все расходы. Если моя фирма выиграет дело, то, предусмотрен пункт, по которому от новой полученной суммы нам заплатят процент.
- А, если вы проиграете? - Жаклин дернулась, разговор был неприятен.
- Я получу только остатки денег без процента.
- Но вы хотите выиграть? - Дюпон не стала отвечать.
На поезд мы садились, когда уже исчезли последние розовые полосы заката. В купе мы опять были одни, но меня это совсем не удивляло. Скорее всего, Жаклин позаботилась и об этом, чтобы нам никто не мешал, тем более не подслушал. Холодный воздух взбодрил, сон сняло как рукой. Жаклин была напряжена, поэтому тоже не легла спать сразу. Время было предостаточно, так как до Парижа было около семи часов езды на поезде. Дюпон достала бумаги и внимательно их перечитала, затем обратилась ко мне.
- В Париж мы приедем на рассвете. Заседание назначено на три часа дня. Вы успеете хорошо отдохнуть. На две недели я сняла для вас небольшую квартиру в Сен- Жермене. Там достаточно спокойно, мало туристов, вы не будете выделяться. Привлекать внимание. Пол, я еще раз повторюсь, скоро ситуация станет выгодной для журналистов, вы не должны делать никаких заявлений. Как и большинство своих шагов обсуждать со мной. Вы меня слышите?
Я откинулся на спинку и расстегнул куртку.
- Я слышу вас, Жаклин. Я понял, что больше должен молчать и слушать. Что будет спустя две недели?
- Я постараюсь добиться разрешения для посещения мальчика. Если стороны договорятся, то будет все проще. Если нет, то в суде будет горячо.
- Как вы оцениваете свои силы, миссис Дюпон? Я не думаю, что вы уверенны на сто процентов.
- Конечно, нет. Многое позволит разрешить экспертиза. Могу делать только предположения, как дом Дорадо будет строить защиту, но защита не будет отличаться чистотой. Боюсь, что сначала они будут настаивать, что Лия вовсе была не в себе. При условии, в последний год Фонтейны оплачивали дорогие услуги психотерапевта для нее.
- Но не сама же она себя застрелила? Или, если даже человек болен его нужно пристрелить? А вы замечали в ее психике отклонения? Ведь вы занимались ее делами, ее защитой.
Жаклин вздохнула, сняла куртку, положив ее рядом.
- Это очень трудный вопрос. Передо мной была уже не девушка, которая рада замужеству. А женщина, которая знает насилие, в тоже время почувствовала вкус денег, вкус хорошей жизни. Лия Фонтейн не собиралась возвращаться к бедности. Она понимала, что она игрушка для Филиппа. Закрывала глаза на его многочисленные измены, которые он не скрывал. Если бы не обстоятельство, что отец Филиппа оставил многое для Давида, он бы избавился от нее, выплатив ей отступные. Но думаю, что Лии было мало отступных. Мне не казалась, она сломленной, Пол. Ей платили за ее страдания. А плакать лучше с деньгами, чем без них. Но скажу честно, что я не ожидала, что история закончится столь печально. Надеюсь, что большинство, кто знал, Лию Фонтейн, не скажут, что она была душевно больна. Она была изранена, но прекрасно мирилась с собственной ролью. Нужно поспать. Завтра будет трудный день.
******
Часы на Лионском вокзале показывали пять утра. Париж встретил нас мелким снегом. Было влажно, но не холодно. Жаклин вызвала мне такси, остановив меня перед дверью.
- Вот, в конверте ключи и адрес.  Я за вами заеду в два часа дня. Надеюсь, объяснять, что вы должны быть в костюме, выбриты, не нужно? Первое впечатление всегда определяет дальнейший ход событий для большинства людей.
До дома такси добиралось в течение сорока минут. Я смотрел, как просыпается Париж, понимая, что я уже сейчас захотел обратно в Бланес. Квартал Сен – Жермен был тихим. Я бывал раньше здесь только проездом. Дом, в котором находилась квартира, был в четыре этажа. Входная общая дверь тоже закрывалась. Однокомнатная квартира находилась на третьем этаже, прилагался балкон, ванная, туалет. Она была меблирована. Я сбросил сумку в коридоре, снял верхнюю одежду и лег на софу, погружаясь в крепкий сон.
Проснулся я от того, что хлопнула входная дверь. Сон пошел мне на пользу, я чувствовал себя лучше. На часах показывало двенадцать дня. Город проснулся, шум заставил меня подняться и принять душ. Принимать ванную не было желания. На кухне, холодильник частично был заполнен. Данное обстоятельство приподняло настроение. Нарезав батона, я обжарил к нему куриного филе. Когда я варил кофе, в дверь постучали. На пороге стояла Жаклин. Она переоделась в строгий костюм и в серый плащ. Дюпон осмотрела меня, затем удовлетворено кивнула на мой внешний вид. Я выбрился, костюм и белую рубашку погладил.
- Галстук всегда меня сдавливает, поэтому я не стал его даже брать. Вы обедали?
- Да. Я вас подожду, но нам нужно уже скоро выезжать. Мы не имеем право опаздывать.
- Где будет проходить заседание?
- Нам нужно в 17 й округ. Сегодня малое слушанье. Вы нервничаете?
Я не спеша ел, думаю над ее вопросом.
- Нет, не боюсь. Я ничего не теряю, Жаклин. Чего же тогда мне бояться?
- У вас железные нервы. Я же не могу быть уверенной. Радует только то, что дело передано Пьеру Росси. Да, да. Он – итальянец, но очень давно живет во Франции. Я один раз работала с ним. Он отличается умением слушать и действовать в рамках закона. Вы закончили, а то, такси уже подошло. Лучше приехать заранее.
До района Батиньоль мы добрались быстрее. Но Жаклин провела меня в большое здание, которое издалека смотрится, словно оно покрыто серебристой чешуей. Охранник, проверив наши документы, указал нам на третий этаж. Мы поднялись на лифте и прошли по темному коридору к кабинету без таблички. Жаклин еще раз меня осмотрела, поправив воротник рубашки, и толкнула в дверь. Напротив двери находилось большое современное окно. Комната была не большой, поэтому окно выделялось. Пусть шел снег, но света от окна хватало. В центре стоял стол. Место судьи Пьера Росси еще пустовало. С правого бока стола сидел высокий стройный мужчина в светлом костюм, черной рубашке и красном галстуке. Мужчина был тщательно выбрит, светлые волосы были зачесаны на правый бок. При нашем входе он повернул голову к нам и широко улыбнулся, зная, что он произведет неизгладимое  впечатление.
- Жаклин?! Я так думал, что ты придешь раньше, - в его французской речи чувствовался акцент, - А это я понимаю Пол Чапек, которого ты так тщательно скрываешь, - Мужчина встал и протянул мне руку для рукопожатия, на указательном пальце красовался золотой перстень. Я пожал ее, почувствовав, что мне не приятен этот человек. Все в его фигуре говорило о его холености и жестокости одновременно. Он напомнил мне Даниэля Дорадо.
 Дверь снова открылась. В комнату вошел  человек небольшого роста, с поседевшими волосами, без сомнения Пьер Росси. Когда судья сел во главе стола, мы тоже заняли свои места. Росси начал первый.
- Это первое зарытое заседание. Но я не вижу месье Фонтейна, месье Велес? – голос судьи был хрипловат.
- Господин судья, Филиппу после пережитого ужаса стало плохо, вот заключение врача, что он не может на этой недели присутствовать на заседании, - Константин Велес протянул документ.
Росси ознакомился с ним.
- Странная ситуация. Но раз у месье Фонтейна предынфарктное состояние придется начать без него. Сегодня мы рассматриваем завещание Лии Фонтейн. Я ознакомился с ним, миссис Дюпон. Как и с вашим прошением, чтобы месье Чапек смог посетить ребенка. Но экспертизы еще нет, которая доказывала бы, что Давид Фонтейн его сын. Конечно, завещание указывает, что месье Чапек назначается опекуном мальчика после ее смерти. Но законный отец пока Филипп Фонтейн.
- Но Филипп Фонтейн находится под следствием, его обвиняют в совершенном убийстве, на которое у него мог быть мотив.
- Возражаю, - Константин улыбнулся, - да, мой клиент пока находится под следствием и выпущен под залог, но его вина пока не доказана, как и его мотивы.
- Возражение принято, - Жаклин вздохнула.
- Тем более, мальчик совершенно не знает месье Чапек, а он сейчас находится в стрессовом состоянии, чтобы встречаться с человеком, который назван в завещании его отцом. А как известно, Лия Фонтейн посещала курсы психотерапевта, поэтому об ее состоянии судить тяжело, в каком она была, когда составляла завещание.
- Возражаю, - Жаклин порылась в папке и достала документ, - Во – первых, курсы психотерапевта были назначены и Филиппу Фонтейну, но он от них отказался в довольно грубой форме, - Константин поморщился, - Как и завещание было заверено нотариально, в присутствии психотерапевта, - Дюпон протянула бумагу судье, - По поводу состояния мальчика я соглашусь, что он в стрессовом состоянии, но не обязательно говорить ему сразу, что месье Чапек может оказаться его отцом, но Давиду нужно общение.
Велес смерил ее взглядом, тоже порылся в папке и достал бумагу.
- Миссис Дюпон говорит, что у Филиппа Фонтейна могли быть мотивы, но и у месье Чапека тоже могли быть мотивы.
- В каком смысле, месье Велес? - Судья Росси смотрел на него озадаченно.
- Восемь лет назад на месье Чапека напали и сломали ему руку. По материалам дела, иск был предъявлен Филиппу Фонтейну, но из –за недостаточности доказательств, дело было закрыто.
Я хотел было сказать, но Жаклин наступила мне на ногу, обращаясь к судье.
- Господин судья, можем ли мы посовещаться с месье Чапек?
Прошение было удовлетворено, мы вышли в коридор. Жаклин легко стукнула по стене.
- Как я понимаю, вы не собирались мне об этом говорить?! – в шепоте Жаклин сквозила злость, - Почему вы утаили от меня данную деталь!
- Я не думал, что имеет значение, к сегодняшней ситуации.
- Не думали?! Филипп Фонтейн не был наказан, а вы затаили обиду. Все повернут, что вы были в сговоре с его женой, поэтому вам на руку, отомстить ему, отобрав сына и его деньги! – она с шумом выдохнула.
В коридор вышел Константин Велес, он цинично улыбался. Он прошел к нам.
- О, дорогая. Ты даже спустя годы нашего развода, так и не научилась проверять данные. Куда же вы залезли, миссис Дюпон? – он снова улыбнулся, вызывая еще больше отвращения к его красоте.
- Иди, к черту, Константин.
- Осторожней, Жаклин. Ведь это твое последнее дело. Как только ты его проиграешь, ты никому не будешь нужна как адвокат, впрочем, как и женщина, - мужчина театрально вздохнул, - Вам же, Пол, я советовал бы бежать в Бланес и не высовывать оттуда нос. Ничего у вас не выйдет. Кусок слишком большой для вас.
- Смотри сам не подавись, дорогой.
**********
Заседание было отложено по просьбе Жаклин до конца недели. Уже стемнело. Я сидел и смотрел на огни города, скучая по работе, когда раздался стук в дверь. Жаклин предупреждала, что не стоит открывать никому дверь. Но в нее так настойчиво стучали, что стук мог бы переполошить соседей. А они могли вызвать полицию. Я открыл дверь. На пороге стояла миссис Дюпон. В ее руке была бутылка спиртного. Она печально улыбнулась. Жаклин явно отпила из нее. Я отошел, давая ей пройти в квартиру, которую она же и сняла. Пройдя по коридору, она запнулась и села на пол. Открыв бутылку, гостья отпила добрый глоток вина.
- Хотите? Нет? Почему вы мне не сказали?
Я встал рядом, сложив руки в замок на груди.
- По той же причине, почему вы мне не сказали, что защитник Филиппа – ваш бывший муж. По тому, что не было для этого случая, чтобы рассказать. Не  пытайтесь, миссис Дюпон. Вы не настолько пьяны от вина, сколько от боли. Вам больно от его слов. И вы не выбрали это дело, чтобы заработать. Вы все поставили на карту, чтобы доказать Велесу, как говорится справедливо свести с ним счеты.
- Да, что вы понимаете?!
- Нет, не понимаю. Вы не страшны, и не дурны, для такого красавчика. Но вы были для него не перспективны. Смиритесь, вам станет легче. Смиритесь, что не все люди женятся по любви. А больше по выгоде. Смиритесь, что в браке и детях вы проиграли ему, раз даете боли себя разъедать, и вы планируете месть. Только смирившись, вы сможете жить дальше и без него. Смирение, Жаклин, людям подарено смирение.