Нелепая война. Часть 3

             Израиль.

            22 марта поздно вечером мы приземлились в аэропорте Бен-Гурион, оттуда нас привезли в отель в центре Иерусалима. Здесь снова шведский стол и все радости жизни. Моя давняя харьковская подруга Софа при первой же возможности приехала из Холона со мной повидаться, привезла подарки от себя и своей взрослой дочери. Её дочь Саша, пока они жили в Харькове, с рождения росла у меня на руках. Я всегда очень любила детей, но в 21 год, выйдя замуж, заболела, попала в больницу, и врачи вынесли приговор: первичное бесплодие. Поэтому Сашуня стала для меня, как первенец, а я была у неё, как вторая мама. Когда Саша рожала, мне хотелось приехать её навестить и поздравить, поддержать. Но не сложилось. И вот, когда её малышу было полтора года, я приехала к ним в Тель-Авив. Сашин сын Рэй принял меня хорошо, как родную. Они и есть для меня родные.

            В Иерусалиме мне предстояла уже обычная консульская проверка. Для нас организовали специальный офис, в Синема Сити, но там поначалу было столпотворение, полная неразбериха и хаос, моментами переходящие в ранящее хамство. Это продолжалось недолго. Кто-то пожаловался, и сразу, в один день, навели порядок и всё организовали очень продумано. Через неделю после приезда, 30-го марта, я уже попала на приём к консулу. Здесь одного свидетельства о рождении не хватило. И даже второго имевшегося у меня документа, копии свидетельства о рождении моего брата, нотариально заверенной в Австралии (хранилась у меня в пакете документов для Австралии), было недостаточно - консул захотел поговорить с братом по телефону и уточнить информацию. Соединив нас через интернет, поговорив и убедившись, что всё совпадает, консул сказал, что всё в порядке. Мы ещё пару минут пообщались неформально: оказалось, что у консула сестра в Мельбурне. Пожелав друг другу увидеть своих родных австралийцев, мы с консулом распрощались. Выйдя из консульского кабинета, я сразу получила временный теудат-зеут, теудат-оле и – всё, теперь можно было оформлять банковский счёт, получать пособие и начинать свою новую самостоятельную жизнь в Израиле. Пугало всё. Как оформить счёт в банке? Как и где искать квартиру под аренду? На что может хватить моих денег?

            Софа тут же приехала мне помогать. Мы вместе съездили в министерство Алии и интеграции, потом оформили всё в банке. А на следующий день к нам в отель пришли кураторы и волонтёры и тоже помогали со всеми оформлениями. Многое от них я слышала впервые. Делалось всё, чтобы облегчить нашу адаптацию и дальнейшую интеграцию. Эта тотальная помощь и поддержка меня поражала, растапливая сердце.

            Начались израильские будни. Квартира - маленькая студия в красивейшем районе Иерусалима, с чудесным видом на горы, лес и сияющие золотом купола Горненского монастыря - буквально, свалилась на меня с неба. Я заехала в гости к моим новым друзьям по моему главному интересу - йога (их телефон мне передали из Киева), и случайно выяснилось, что в их подъезде освобождается квартира, которая мне сразу понравилась. Хозяин русскоязычный, он с семьёй здесь порядка 30-ти лет - интеллигентнейший инженер-строитель, и они с женой живут в том же подъезде. Этим соседством я и пользуюсь, если нужна помощь. А с его женой мы вместе работаем в волонтёрской группе швей, но это позже, это началось уже после начала войны с ХАМАС.

            После всего пережитого страх вызывало всё. Был страх перед незнакомыми магазинами и языковым барьером, был страх тратить деньги и остаться беспомощной, всё потратив, но почти всё необходимое просто дарили. Сердце от этой тотальной заботы продолжало таять. Было что с чем сравнивать. Прошлое осталось в прошлом, и началась новая жизнь в новой стране.

            Оставались три "но": язык, религия и чувство неловкости из-за того, что я приехала в эту страну на всё готовое, а от меня, извините, уже никакого толку.

            С языком всё было очень плохо - способность к обучению нулевая. В стихах я тогда писала:

 

Израиль стал мне новым домом,

Мне здесь никто не говорит,

Что мыслить надо по-иному...

Пытаюсь выучить иврит.

 

И... чувствую себя немою -

В мои года язык никак -

Стараюсь очень, но не скрою,

Что память стала, как дуршлаг.

 

Живу средь русских, что спасает.

Политика и здесь достала.

В натуре, камни не кидают,

Но на словах не будет мало.

 

Россию дружно осуждают -

Видя страданья Украины.

Донбасс никто не вспоминает,

Никто не видит выстрел в спину.

 

Еврейка с русскою душою,

Я полюбила и Израиль.

Хоть мысли заняты войною,

Но всё ж иврит учить пытаюсь.

 

А Украина в отдаленьи

Совсем уж стала мне чужою.

Я ненавижу разделенье,

Оставшись русскою душою.

 

Но люди, всё равно родные,

Страдающие от безумной бойни,

Остались в нэньке Украине,

Заложники войны разбойной.

 

        С языковой проблемой пришлось просто смириться. Спасает то, что русских здесь очень много, официально 20%. Выручает знание английского, хотя он у меня тоже очень примитивный, но, что есть, то есть. И, Слава Богу, есть переводчик в телефоне и почти везде есть русскоговорящие. Хотя, сейчас, после трёх лет в Израиле, я снова пошла в ульпан - и уже значительно лучше, появилась надежда. Похоже, что сразу после приезда, я ничего не воспринимала не столько из-за возраста, сколько из-за стресса.

        А в первый год в этой стране, ошарашенная всеми израильскими подарками, обилием русскоязычных и возможностью говорить по-русски, я, с одной стороны, испытывала чувство огромной благодарности, а с другой - чувство неловкости.

        Причин для этой неловкости было, опять-таки, три. Первая - это уже упомянутый язык. Второе - религия. Когда я оформляла анкету репатриантки, я написала, что я не религиозна. Это правда, я не принадлежу и не ассоциирую себя ни с одной из религий. Но, когда я приехала, мне было уже 68, сейчас ещё больше - вполне сформировавшаяся личность с достаточно богатым жизненным опытом. И ещё: я пережила клиническую смерть в 35 лет. Там я просто погрузилась в Пространство Необусловленной Любви и поняла, что это и есть Бог. Было ещё глубинное осознание и потом возвращение назад, в моё земное тело. Там я пообещала служить этой Любви. У меня не всегда получается, хотя я очень стараюсь, делаю невероятные ошибки, падаю, поднимаюсь и двигаюсь дальше. Это мой Путь и моя Вера. И через пять лет после того поворотного момента я нашла в Индии своего Наставника, Гуру, я Его просто узнала с первого взгляда, увидев на экране телевизора. Он мне помогает идти по избранному мною пути служения той Необусловленной Любви, что я познала на грани между жизнью и смертью. Я давно поняла, что не могу быть ни иудейкой, ни христианкой, ни кем-либо ещё, у меня просто свой Путь. Но в Израиле настолько велико влияние религии, что это обстоятельство поначалу меня очень сильно смущало. В сочетании с тем, что я не находила себе здесь никакого применения, это даже порождало желание уехать. Но куда? С Россией мне хватило одного раза, в 2014-ом, когда в консульстве мне дали понять, что украинские пенсионеры там не нужны - со своими не знают, как прокормить. Парадокс, но все изменила война.

       Утром 7 октября у меня была запланирована поездка в Вифлеем. Я уже собралась выходить из дома, когда услышала сирену. Вначале не сразу дошло, что это. Но выходить не стала, осталась дома. Потом получила сообщение, что всё отменяется, обстрел. А дальше....

       Шок и ужас от происходящего. На конец октября у меня был куплен билет в Индию, на месяц. Рейс отменили. Чтобы делать хоть что-то, я эти не потраченные на Индию деньги отдала на разные донаты: эвакуированные, армия, госпитали. Один раз съездила с автобусом волонтёров помогать на тыловой военной базе. Мы старались быть полезными, работали с отдачей, нас благодарили, нам показали военные трофеи, брошенные ХАМАСом 7 октября: джипы, мотоциклы, оружие, мины. Но больше нас туда не приглашали - от Иерусалима относительно далеко, хватало волонтёров, живущих ближе. Я прошла краткий курс по оказанию первой помощи от МАДА. Во время практики по оказанием помощи через искусственное дыхание и массаж сердца убедилась, что недостаточно силы в руках. Увы, массаж сердца делать не получилось. И здесь от меня никакого толку. И уже позже, ближе к ноябрю, увидела в Фейсбуке объявление, что раненым нужны штаны на застёжках по всей длине. Объявление дала волонтёр, которая ходила в госпиталь Шиба вместе со своими подругами, и они, умея шить, нашли выход, решив самостоятельно делать такие застёжки на обычной одежде. Шить я умею достаточно хорошо, швейную машинку мне давно притащили мои соседи (нашли бесплатно по объявлению в абсолютно рабочем состоянии), и я постаралась как-то включиться в работу этих женщин. Хотя, поначалу не верилось, что что-то получится, потому что они далеко, в Рамат Гане, а я в Иерусалиме. Мои попытки выяснить потребность в такой помощи в Хадассе и в Шаарей Цедек окончились ничем - без иврита я мало что могу. Увы, без иврита я немая. Невероятно, но оказалось, что можно и без языка, - просто шить. Муж Аллы (женщина, давшая объявление в Фейсбук) раз в неделю по работе бывает в Иерусалиме. И он, и Алла оба программисты.

     Он стал играть роль курьера между нами. Дальше обнаружилось, что его коллега живёт со мной на одной улице, он тоже подключился, как курьер, стало ещё проще. Нашлись спонсоры, которые помогали с закупками. Группа росла, распространилась на весь Израиль и уже работала на все израильские госпитали. Я подключила хозяйку квартиры, она подключила свою сестру, к нам подключались новенькие, которые выходили на Аллу, а она уже помогала объединяться тем, кто живёт рядом. У группы появилось название "Швейк" - Алла придумала. Вовлечённая в весь этот процесс, я почувствовала себя израильтянкой. Я безумно радуюсь, когда в группе нам пишут слова благодарности наши раненые и их родные. Наша одежда помогает им отказаться от памперсов и снова почувствовать себя людьми. И наша любовь, и поддержка тоже придают им сил. А нас эта работа вдохновляет, даря чувство причастности и единства со страной, с теми, кто нас защищает. И получается поддерживающий жизнь круговорот Любви.

    Однажды, прошлой осенью, ради разнообразия, я поехала с группой волонтёров помогать с уборкой апельсин, в кибуц на границе с сектором Газа. Поначалу мне казалось несколько странным, что волонтёры бесплатно помогают собирать апельсины, за которые потом в магазинах мы платим деньги. Но, когда мы приехали на место, всё встало на свои места, и все вопросы отпали. Плантация находилась напротив кибуца Беэри - один из тех кибуцев, который был 7 октября практически выжжен. Хозяину плантации 72 года. Пятеро сыновей воюют в Газе. И он нам рассказывал, как он пережил 7 октября и эвакуацию, несколько месяцев жил в отеле в Эйлате. Как он вернулся и теперь всё восстанавливает и запускает по новой. В отсутствии иностранных рабочих. Мы старались ему помочь, как себе. Рядом с нами работали ещё несколько молодых ребят в военной форме, они приехали на выходные. Один из них был вместе со своей девушкой - они вели себя очень скромно, работали, но вокруг них распространялась аура любви. И теперь мне хотелось бы снова съездить в тот кибуц, собирать уже новый урожай.

    Оглядываясь назад, я радуюсь. Радуюсь той любви и чувству единства со страной, которое пробудил во мне Израиль, страна, которая ещё вчера была чужой и непонятной. Ты стал моей последней любовью, нежданно-негаданно обретённой на склоне лет, когда казалось, что ничего нового уже быть не может. Спасибо тебе, Израиль!

 
Вместо эпилога.

Дай Бог нам всем не выпадать в безвременье,
дышать каждым мгновеньем, жизнь любя.
Дай Бог преодолеть сопротивление
всей глупости, обожествляющей себя.

Дай Бог не убивать, пусть даже мысленно,
обидчиков и тех, с кем связаны судьбой.
Дай силу различенья, независимость,
бесстрашие, чтоб защищать Любовь.

Дай Бог вкусить и насладиться радостью
познанья смысла бытия.
Дай Бог смириться с тем, что мы расстанемся
со всем, что созидаем, так любя...

    Мне захотелось завершить мой рассказ этим стихотворением-молитвой, написанным в 2013 году.
    Размышляя над смыыслом второго четверостишья, я вспомнила одну из известных фраз великой Голды:
    "Когда наступит мир, мы, возможно,со временем сможем простить арабов за убийство наших сыновей, но нам будет труднее их простиь за то, что они заставили нас убить их сыновей".
    И тут же я увидела еще одну очень глубокую мысль великой женщины, руководившей Израилем:
    "Нет никакой разницы между убийством и принятием решений, которые подтолкнут других к убийству. Это одно и то же, а то и хуже".
     Сразу возникли ассоциации с Украиной.
     Мир не чёрно-белый. Чёрно-белым он становится только во время войны, тогда, когда видим перед собой только врага.
     В Индии я слышала одну историю - современную притчу.
     Один разбогатевший русский попал к Богу и спрашивает: "Господь, Ты же можешь все! Почему бы Тебе не превратить один из океанов в океан нефти? И сразу решились бы все мировые проблемы с энергией".
     На что Бог ему ответил: "Я могу превратить воду в нефть, но тогда обязательно найдется какой-нибудь умник вроде тебя, который захочет посмотреть, что будет, если бросить в этот океан нефти горящую спичку".
     Вчера, прогуливаясь недалеко от дома, услышала очень громкий звук сирены. Сразу резко заколотилось сердце, сжалось дыхание: "Неужели снова началось?"
     Но, нет, это оказалась сирена скорой помощи. Просто совсем рядом, но за деревьями не видно, а звук очень громкий.
     Я не хочу, чтобы люди вздрагивали в ужасе от сирен скорой помощи. Ни в Израиле, ни в Украине, ни в России, ни где-либо ещё.
     Дай Бог, дышать каждым мгновеньем, жизнь любя!