Ночью открылась старая рана

Забытой боли торжество
опять открылась этой ночью.
Не объяснишь, и ничего
не склеишь, порванное в клочья.
В пустой квартире, в тишине,
где пыль легла на подоконник,
она пульсирует во мне,
как недорезанный разбойник.

Не надо звать и бинт мотать,
и портить чистую бумагу.
Мне остается только ждать,
приняв предсмертную отвагу.
Прости за то, что зажила,
что я носил тебя, как орден.
Жизнь, как и прежде, тяжела,
и ангел мой - опять не годен.

Он курит в форточку, дурак,
глядит на синие качели.
А на рубашке - алый мак,
и мы - почти у самой цели.
Пускай течет. Из темноты
глядит судьба - зрачки стальные.
Такой же смертный я, как ты.
И все мы, в сущности, сквозные.


Рецензии