Эх, душа-растрепа, в валенках хмельных...

Эх, душа-растрепа, в валенках хмельных,
По бездорожью мысли, в дебрях потаённых.
Бредет, поет частушки звёздных далей,
Где гравитация пляшет в колее червонной.


Балалайка в черной дыре бренчит былины,
О Лешем, что с медведем квас глушил на пару.
Там водка плещет Млечными путями,
И космонавт борщом закусывает жарко.


Берёза плачет синим самогоном,
Над пашней, где колхозники копают кванты.
В матрешке бесконечной прячется вселенная,
И Ленин с балалайкой правит аттракцион там.


Здесь мат – как музыка, как соль земли родимой,
Как ветер в поле, как медведя рев тоскливый.
Здесь вера – в чудо, в авось и в чертовщину,
И в то, что после жизни будет пир обильный.


Печь топится вечностью, пылает жаром,
Растопкой – Достоевский, Чехов – уголёк.
А лапти шагают по галактик картам,
Не зная страха, ведая лишь толк.


В гармони – хаос, в водке – бесконечность,
В душе – простор, что не объять умом.
И даже если завтра – кромешный мрак и вечность,
Мы спляшем напоследок с русским огоньком.


Бубенцы апокалипсиса звенят нестройно,
Но в этом звоне слышен зов к свободе.
И пусть весь мир глядит на нас спокойно,
Мы будем жить, как жили, в своём русском роде.


Ведь русский дух – он странный, он могучий,
Он непредсказуем, как ядерный грибок.
Он есть в каждом, кто любит ночи лунные,
И кто готов за правду лечь в один гробок.