Крематорий

Я серый дом, где тишина густа.
Мои проходы холодны и строги.
Я начинаюсь с белого листа,
Где завершаются земные все дороги.

Я не дворец, не храм и не тюрьма,
Хоть стены помнят горестные лица.
Во мне стоит особенная зима,
Которой никогда не растопиться.

Я молчаливый, каменный паром,
Что перевозит души через пламя.
Я слышу плач, застывший, как излом,
И вижу скорбь, зажатую руками.

Мне приносят уставшие тела,
Что отлюбили, отстрадали, спели.
Их жизнь была историей, была...
Теперь она лишь горстка в колыбели.

В моей груди пылает жаркий зев,
Огонь, что очищает, а не судит.
Он принимает всех, перегорев,
И в лёгкий пепел прошлое разбудит.

Я не убийца. Я последний врач,
Что лечит память от земного груза.
Я погребальный, но негромкий плач,
Я разорённая последняя обуза.

Я вижу тех, кто остаётся здесь,
Чьи плечи гнутся под незримой ношей.
Их мир расколот на «потом» и «весь»,
На «никогда» и «дорогой, хороший».

Они уходят, оставляя мне,
Покой и прах в узорчатой шкатулке.
А я стою в звенящей тишине,
И эхо бродит в коридоре гулком.

Я серый дом. Я берег, а не ад.
Я точка, где кончается тревога.
Я возвращаю в землю свой агат,
Что был когда-то выданным от Бога.

Аудио Версия https://youtube.com/shorts/ylP_kNussWg?si=1UHCRZQ5dQwKZ60m