Видать

Наслаждайся

Ананасы в шампанском по кайфу
Северянину Игорю. Здесь
оговорка крадётся из тайны,
сохраняя и совесть, и честь.
Ну что ж, пей ананасы в шампанском,
ананасом закусывай. Трель
прозвучала в весёлом пространстве…
…подаётся на закусь форель.

И попробуй нарушить границу –
установлена веком мечты.
Отправляйся хотя бы и в Ниццу
бездорожьем – путём пустоты.
Несуразные эти разводы –
сей напиток в бокале искрист
с ананасом в шампанском. Свободой
наслаждайся, советский турист.


И чертит

Печальные годы из детства
всплывают, как лёд из воды,
им тоже охота погреться
от солнечной яркой звезды.
Плывут материнские слёзы,
а холод туманит мой взор,
и плачут весною берёзы
по маме с далёких тех пор.

Покоится где-то же мама –
не знают отец и сестра.
Стою я согнувшись у Храма,
прошу показать у Христа
могилку… Но время жестоко,
в нём всё поросло уж быльём.
А солнце восходит с востока
и чертит могилку лучом.


Видать

Смеётся луна в полнолунье,
хохочет звезда по ночам.
И словно оркестр многострунный
с Бетховеном спорить начал.

Мелодия льётся туманом,
а ноты пастелью звучат.
Я словно объят океаном,
где волны, ощерясь, рычат.

И бьются о скалы в сомненье,
и рой разлетается брызг –
ночное под утро явленье –
не свой продуцирует визг.

Как будто телеги, повозки,
впряжённые лошади в них.
Такие ж, как были, громоздки –
прогресс перед ними вдруг сник.

Не всё повторяется, знаю,
но есть исключенье во всём.
Видать, в небесах я витаю
над сгинувшим в бозе селом.