Другому. Триптих

                1.
О, мой сладчайший человек!
Тебя не помнит детский двор,
Твой сад – лишь дерево в окне,
                одно.

Тебе – зависеть и висеть,
Сражаться с извергами дня.
Страдать, бежать и вслед смотреть –
                вот я.

Когда ты делал шаг в окно,
Не мельтешил я, лишь дышал,
Не возражал, не подбирал
                слова,

Тогда воскликнул ты: «Хитрец!
Ты крепко знал, что заперт я
На ключ, и выхода мне нет
               в мой сад!»

Я отвечал: «Теперь молчи!»
Все яды сгрёб в большой мешок
И в дальний угол зашвырнул
                ножи.
           Итак, ты жив.
               
                2.
Задуманным книгам – поклон. Вот стеллажи бумаги,
Но серое сердце не возвращалось в город,
Жило оно, жило в степях надводных
И опускалось на дно.
Наблюдатели боли,
Нахлебники гнусных времён,
Знали ли вы Человека?
Сердце его дрожало в лесу,
Хоть не было сердцем зайца,
Надежда его –
Приливы озера, зелень солнца,
Пятнадцать минут – стихи,
Остальное – месяцы, годы мглы, 
Века среди ваших кривляний!
Не собирайте на стол
Напёрстки спирта от ваших щедрот,
Вы, полуубийцы,
Даже убить не могли
Так, чтобы он воскрес!
Хватит ли вас на то, чтобы помнить о нём,
Не презирать его,
Как не презирал он вас?
                3.
Ты жив, мой человек. Что я
Без болей бед?
Послушай: новый детский сад
Поёт концерт,

А мы всё пьём горчицу-хворь
Жуём мороз,               
Пока ты ночь тушил травой,
Я рос и рос,

Нам не дождаться – в дым весло
Разбил разбой,
Где было озеро, там дом…
Не наш с тобой!

И падает кулиса в снег…
Ты жив, ты жив мой человек,
И я живой.