Давос-2026. Искусственный интеллект

Давос-2026: искусственный интеллект между утопией и катастрофой

Эссе-обзор

Введение: форум в тени перемен

С 19 по 23 января 2026 года швейцарский Давос принял 56-й Всемирный экономический
 форум. Две с половиной тысячи участников — главы государств, руководители
корпораций, экономисты, учёные — собрались в альпийском курортном городке, чтобы
обсудить будущее планеты.
Официальная тема форума — «Дух диалога». Неофициальная — искусственный интеллект.
 ИИ доминировал в повестке, затмив традиционные вопросы торговых войн, климата и
геополитических конфликтов [1]. Логотипы технологических компаний украшали
витрины магазинов на главной променаде. Очереди на мероприятия в «AI House»
превышали очереди на выступления политиков [2].
Год назад, в январе 2025-го, Давос потрясла новость: китайская компания DeepSeek
представила модель R1, которая, по заявлениям разработчиков, не уступала ChatGPT
при значительно меньших затратах [1]. Это был момент хайпа и шока — казалось,
американское лидерство в ИИ под угрозой.
В 2026 году тональность изменилась. От восторженных прогнозов перешли к тревожным
 вопросам. Не «что ИИ может?», а «что ИИ сделает с нами?». Не «когда появится
сверхразум?», а «кто его будет контролировать?».

Часть первая: спор о сроках

Когда машина превзойдёт человека?

Центральная дискуссия Давоса-2026 — сроки появления AGI (Artificial General
Intelligence), искусственного общего интеллекта. Под AGI понимают систему,
способную выполнять любые интеллектуальные задачи, доступные человеку, — от
написания симфонии до научного открытия.
Илон Маск, выступая на форуме, дал самый смелый прогноз: «ИИ умнее любого
человека может появиться к концу этого года. Самое позднее — в следующем» [1].
Для Маска это не новость — он давно предсказывает скорое пришествие сверхразума.
Но в Давосе его слова прозвучали особенно весомо: рядом сидели люди, управляющие
триллионами долларов.
Дарио Амодеи, генеральный директор Anthropic (компании-разработчика Claude),
занял близкую позицию. По его мнению, AGI — вопрос ближайших лет, и главная
задача — успеть подготовить механизмы контроля [1].
Однако не все разделяют этот оптимизм — или пессимизм, в зависимости от точки
зрения.
Демис Хассабис, глава Google DeepMind и нобелевский лауреат 2024 года (премия за
предсказание структуры белков с помощью AlphaFold), возразил: нынешние системы
«даже близко не подошли» к человеческому интеллекту. Его определение AGI
значительно строже: «Система, демонстрирующая все когнитивные способности
человека — и я имею в виду все, включая высшие уровни творчества, которые мы
празднуем в учёных и художниках» [3].
По мнению Хассабиса, современные модели научились решать сложные математические
задачи и даже доказывать теоремы. Но ставить прорывные вопросы, формулировать
новые гипотезы — «значительно более сложная задача», которая пока им недоступна
[3].
Ещё более скептичен Ян ЛеКун, бывший главный учёный Meta и один из трёх «крёстных
 отцов» глубокого обучения (наряду с Джеффри Хинтоном и Йошуа Бенжио). Выступая в
 AI House, ЛеКун заявил: «Причина успеха больших языковых моделей в том, что язык
— это легко». Системы могут сдать экзамен на адвоката, писать код, генерировать
тексты — но «они не работают с реальным миром» [3].
Для ЛеКуна путь к настоящему интеллекту лежит через понимание физической
реальности — через робототехнику, воплощённый опыт, взаимодействие с миром за
пределами текста. Языковые модели, какими бы впечатляющими они ни были, —
тупиковая ветвь.
Йошуа Бенжио, ещё один «крёстный отец ИИ», предупредил о другой проблеме:
современные системы «обучены слишком близко к человеку». Это создаёт риски —
модели перенимают не только человеческие способности, но и человеческие
предубеждения, ошибки, манипулятивные стратегии [1].
Итак, консенсуса нет. Оптимисты (Маск, Амодеи) говорят: AGI — вопрос месяцев или
лет. Скептики (Хассабис, ЛеКун) — десятилетий или никогда, если не сменить
парадигму. Пессимисты (Бенжио) — что мы движемся в опасном направлении независимо
 от сроков.

Часть вторая: цунами на рынке труда

Кого заменит машина?

Если сроки AGI — предмет академического спора, то влияние ИИ на рынок труда —
реальность уже сегодня.
Кристалина Георгиева, директор-распорядитель Международного валютного фонда,
привела на форуме статистику: 40% рабочих мест в мире уже затронуты искусственным
 интеллектом — «улучшены, уничтожены или существенно изменены, причём не всегда
с повышением оплаты». Она назвала происходящее «цунами» и добавила: «Даже самые
подготовленные страны не готовы достаточно» [4].
Сорок процентов — это не прогноз, а оценка текущего состояния. И речь идёт не
о заводских рабочих, а о среднем классе: юристах, бухгалтерах, аналитиках,
программистах, переводчиках, дизайнерах.
Ларри Финк, генеральный директор BlackRock (крупнейшей в мире инвестиционной
компании с активами свыше 10 триллионов долларов) и сопредседатель форума,
сформулировал проблему жёстко: «Если ИИ сделает с белыми воротничками то, что
глобализация сделала с синими, нам нужен реальный план. Не абстракции о рабочих
местах будущего, а конкретный путь к участию всех в этих выгодах» [4].
Глобализация 1990–2010-х годов уничтожила миллионы рабочих мест в промышленности
развитых стран. Заводы переехали в Китай, Мексику, Вьетнам. Рабочие остались без
работы, без перспектив, без голоса. Политические последствия — Брексит, Трамп,
подъём популизма — ощущаются до сих пор.
Финк предупреждает: история может повториться, только теперь жертвами станут не
сталевары и автомобилестроители, а офисные работники.
Джейми Даймон, глава JPMorgan Chase, пошёл ещё дальше. Он заявил о необходимости
готовить государственное вмешательство для предотвращения массовых увольнений,
вызванных автоматизацией. Конкретный пример: если беспилотные грузовики одним
нажатием кнопки заменят два миллиона американских дальнобойщиков, последствия
будут катастрофическими. «Будут гражданские беспорядки», — предупредил Даймон
[4].
Примечательно, что эти слова звучат не от профсоюзных лидеров или левых
политиков, а от руководителей крупнейших финансовых институтов мира. Капитал
начинает бояться последствий собственных инвестиций.
При этом на форуме звучали и оптимистичные голоса. Многие спикеры говорили о том,
что ИИ создаст новые профессии, повысит производительность, освободит людей от
рутины. Но конкретных планов — как именно переобучить миллионы людей, как
обеспечить «участие всех в выгодах» — представлено не было.

Часть третья: инфраструктура голода

Триллионы долларов на провода

Прежде чем ИИ заменит людей, ему нужна энергия. Много энергии.
Дженсен Хуанг, основатель и генеральный директор Nvidia — компании, чьи чипы
стали основой современного ИИ, — выступил в Давосе с программным заявлением.
В беседе с Ларри Финком он сказал: развитие искусственного интеллекта потребует
«триллионов долларов» инвестиций. Это будет «крупнейший инфраструктурный проект
в истории человечества» [5].
По данным Goldman Sachs, потребление энергии дата-центрами вырастет с нынешних
55 гигаватт до 84 гигаватт всего за два года [5]. Для сравнения: 84 гигаватта —
это примерно мощность всей энергосистемы Германии.
Хуанг описал ИИ как пятиуровневую систему: энергия, чипы, облачная
инфраструктура, модели и приложения. Все уровни должны масштабироваться
одновременно. Узкое место сейчас — энергия и базовая инфраструктура [6].
Оливье Блюм, генеральный директор Schneider Electric (мирового лидера в области
энергетического оборудования), сформулировал парадокс: «ИИ — цифровой двигатель
роста. Но он же — гигантский потребитель одного из самых дефицитных ресурсов —
энергии» [5].
Компании, строящие дата-центры, сталкиваются с многолетними очередями на газовые
турбины. Подключение к электросетям в США может занимать более десяти лет. Спрос
на вычислительные мощности растёт быстрее, чем физическая инфраструктура [5].
Дональд Трамп, выступая на форуме (первый визит американского президента в Давос
 с 2020 года), пообещал: США будут не закрывать электростанции, а открывать
новые. «Нам нужно более чем вдвое увеличить энергопроизводство страны только для
обслуживания ИИ-центров», — заявил он [5].
Энергетический голод ИИ создаёт неожиданных победителей. Акции Caterpillar,
крупнейшего производителя строительной техники в США, выросли на 58% за год —
компания строит дата-центры. Промышленный сектор в целом обгоняет индекс S&P 500
[5].
Но есть и проигравшие: климатические цели. Рост энергопотребления дата-центров
ставит под вопрос обязательства по сокращению выбросов. Зелёная энергетика не
успевает за спросом. Компании возвращаются к газу — и даже к углю.

Часть четвёртая: чипы как оружие

Геополитика искусственного интеллекта

ИИ — не только технология и не только бизнес. Это стратегический ресурс, за
который борются великие державы.
Дарио Амодеи, глава Anthropic, выступил в Давосе с жёсткой позицией по Китаю.
Он назвал продажу передовых ИИ-чипов в КНР «всё равно что продавать ядерное
оружие Северной Корее» [2]. Амодеи раскритиковал администрацию Трампа за
смягчение ограничений на экспорт чипов Nvidia H200: «Это большая ошибка с
невероятно тяжёлыми последствиями» [2].
Логика Амодеи: если США потеряют технологическое преимущество в ИИ, контроль над
развитием этой технологии перейдёт к авторитарным режимам. «Не продавать чипы
Китаю — одно из главных, что мы можем сделать, чтобы выиграть время» для решения
проблем безопасности ИИ [1].
Позиция спорная. Критики указывают: ограничения на экспорт чипов стимулируют
Китай к созданию собственной полупроводниковой промышленности. DeepSeek — пример
того, как китайские компании находят обходные пути, оптимизируя модели под менее
мощное оборудование.
Но сам факт такой дискуссии в Давосе показателен. ИИ становится элементом
геополитического противостояния, как нефть в XX веке или ядерные технологии в
годы холодной войны.

Часть пятая: от хайпа к внедрению

Пилотное чистилище

Если Давос-2025 был форумом обещаний («ИИ-агенты изменят мир»), то Давос-2026 —
форумом вопросов: как эти обещания выполнить?
Многие компании застряли в «пилотном чистилище» (pilot purgatory) — бесконечных
экспериментах с ИИ, которые не удаётся масштабировать. Модели работают в
лаборатории, но не в реальном бизнесе. Затраты растут, отдача не очевидна [7].
Шрини Таллапрагада, главный инженер Salesforce, рассказал о новом подходе
компании: «инженеры переднего развёртывания» работают непосредственно
с клиентами, сокращая цикл обратной связи. Salesforce предлагает готовые агенты
и сценарии — чтобы клиентам не приходилось изобретать всё с нуля [7].
Джули Свит, глава Accenture, сформулировала правило: на адаптацию и внедрение
нужно тратить столько же времени, сколько на разработку технологии. «Успех
измеряется внедрением, а не возможностями. Это нужно закладывать с самого
начала» [8].
Главный сдвиг в корпоративном мышлении 2026 года — фокус на ROI (return on
investment). Компании устали от обещаний и требуют измеримых результатов.
Хайп уступает место прагматизму [2].
При этом гонка продолжается. OpenAI объявил о планах представить первое
потребительское устройство во второй половине 2026 года. Детали засекречены, но,
по слухам, это может быть носимое устройство без экрана, созданное совместно с
Джони Айвом — бывшим главным дизайнером Apple. ИИ-ассистент, который всегда с
вами [2].

Заключение: три вопроса без ответа

Давос-2026 показал: искусственный интеллект перестал быть темой для футурологов
и энтузиастов. Это политика, экономика, безопасность — здесь и сейчас.

Форум обнажил три главных вопроса, на которые нет ответа:

Первый: когда? Когда ИИ сравняется с человеком — и сравняется ли вообще? Маск
говорит — через год. Хассабис — через десятилетия. ЛеКун — что мы вообще не туда
идём. От ответа на этот вопрос зависит всё остальное.

Второй: кто проиграет? Что делать с миллионами людей, чьи профессии исчезнут?
Глобализация создала «ржавый пояс» и политический популизм. ИИ может создать
нечто худшее — массовую безработицу среднего класса. Финк и Даймон предупреждают,
но планов не предлагают.

Третий: кто контролирует? Технологию создают частные компании — Nvidia, OpenAI,
Anthropic, Google, Meta. Регулируют (или пытаются регулировать) государства.
Используют все. Кто несёт ответственность, когда что-то пойдёт не так?
Элита в Давосе обсуждает. Ответы будут давать не в альпийских шале, а в заводских
 цехах, офисных башнях, университетских аудиториях — и на улицах.


Список литературы

1. AI at Davos 2026: From work impact to Europe's place. Here's what the tech
leaders hope and fear // Euronews. — 2026. — 20 January. — URL:
and-safe-ai-heres-what-the-tech-leaders-have-said
2. Kahn J. At Davos, AI hype gives way to focus on ROI // Fortune. — 2026. — 20
January. — URL: https://fortune.com/2026/01/20/davos-world-economic-forum-
leaders-shift-focus-to-ai-roi/
3. AI luminaries at Davos clash over how close human-level intelligence really
is // Fortune. — 2026. — 23 January. — URL:
4. At Davos, fears about AI-driven job loss take center stage // Yahoo Finance. —
 2026. — 23 January. — URL: https://finance.yahoo.com/news/at-davos-fears-about-
ai-driven-job-loss-take-center-stage-124805401.html
5. AI power and infrastructure needs boomed in 2025. At Davos, the AI story for
2026 remains the same // Yahoo Finance. — 2026. — 22 January. — URL:
6. Davos 2026: Nvidia CEO Jensen Huang on the future of AI // World Economic
Forum. — 2026. — 21 January. — URL:
7. Kahn J. Last year, AI hype wowed Davos. This year, leaders are obsessing over
how to use the technology at scale // Fortune. — 2026. — 20 January. — URL:
https://fortune.com/2026/01/20/wef-davos-ai-how-to-scale/
8. Davos 2026: Why scaling AI still feels hard — and what to do about it // World
 Economic Forum. — 2026. — January. — URL:
about-it/


Валерий Нестеров
Январь 2026, Санкт-Петербург