30

Мне встречался такой человек, который сказал мне: " В детстве, до 8 лет, я мечтала о том, чтобы прикоснуться душой к душе другого человека". Как вы уже догадались, это была женщина, и после 8 лет она уже больше не мечтала. И все же, давайте спросим - о чем же она мечтала, когда ещё могла мечтать до 8 лет? Разве не о том самом божественном, о котором мы говорим?
Прикоснуться душой к душе другого?
Коснуться своим чувством другого чувства?
И наверное, это в идеальном свете, а не в нашем распространенном и обыденном: наплевать в душу другого, из души, в которую он сам наплевал. Последнего то как раз у нас вполне хватает. Реактивность в обмен на реактивность, и снова в реактивность, и т. д. в бесконечно дурную цепь.

И злодей, бывает "чувствует" чувства другого человека, и как раз на этом и играет, и мстит, и добивается "своего". Но все здесь не случайно взято в кавычки. Может ли зависть или обида, или ревность, или злоба " "чувствовать"  счастье, добро, окрыленность, правду? Чувствовать без кавычек? Огромную роль играет тождественность человеческих чувств, и в этом то и заключается сложность человеческой жизни: чтобы почувствовать свет, ты сам должен светиться, быть светом; чтобы ощутить верность или героизм, тебе и самому необходимо быть верным и быть смелым. В противном случае, ты их ощущаешь " без себя". Или, как я это называю - ощущаешь себя "не на месте", на котором тебе следовало бы быть.

Мы ощущаем и чувствуем тождественностью и подобием.
Вот почему светлый человек склонен везде видеть свет, и даже там, где его нет - потому что он ищет - ищет нечто подобное ему самому, и создаёт виртуальный, нереальный свет на стороне другого даже там, где его нет.
Без сомнения, он при этом обманывается. Однако он играет в значительно более величественную игру, чем мы можем себе представить, просто уличая его в обмане. Его обман - величественный обман. Потому что он играет в божественное, живёт и дышит этим божественным, и следовательно, именно про его случай можно сказать здесь словами А. С. Пушкина " тьмы низких истин нам дороже, нас возвышающий обман". И исключительно в таком смысле мы все призваны обманываться - ни в каком-то другом.

Чувство любви ищет чувство любви. И любовь обменивается только на любовь. И точно также можно сказать и про доброту, и про свет, и про любую добродетель.
Если чувство не находит тождественного себе чувства, оно его либо выдумывает, либо разочаровывается. А еще точнее, оно проходит последовательно обе эти стадии: сначала выдумывает, а потом разочаровывается. Но пока выдумывает - живёт, а когда разочаровывается - умирает. И таким образом, оно и живёт,  и умирает, как настоящее подлинное чувство - даже без поддержки с другой стороны. Т. е. оно тем самым демонстрирует божественность своей природы - самодостаточность и универсальность. И оно действует: не напрасно. Как раз это нужно особо выделить и подчеркнуть. Поэтому давайте прямым текстом напишем это:

Даже безответное чувство не напрасно, потому что оно божественно и универсально.

И по другому выраженное в ином ракурсе:

Если твое чувство божественно и универсально, то оно не напрасно, даже если безответно.

Я бы назвала эти законы, законами универсальности. И действуют они такими действиями, которых отменить никому не дано.