Меланхолия сопротивления Ласло Краснахоркаи

«Меланхолия сопротивления» — антиутопия венгерского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе (2025) Ласло Краснахоркаи. Впервые роман был опубликован в 1989 году, и, как часто случается с романами-апокалипсисами, которым свойственно обретать не одну новую жизнь и актуальность, исходя из кризисных пиков в истории и обстоятельств, «Меланхолия сопротивления» вновь доказала, что и Армагеддон может быть прекрасным.
«В руинах есть всё: строительство, ложь и обман, как во льду воздух, так. В постройке всякая вещь только наполовину, а в руине каждая вещь уже целиком». Краснахоркаи создал мир, где всегда льёт дождь, где мертвецы возвращаются, а живые, которые думают, что они таковыми являются, танцуют по кругу один и тот же танец без изменений и трепетных надежд. Мастер потокового модернистского текста-сознания, в котором нет точек, потому что, по мнению писателя, «точка принадлежит Богу». Читать его непросто, ибо это настоящий интеллектуальный дофамин для мозга и утешение его странной красотой тягучего, бесконечно длящегося конца. Тяжёлая книга в плане осознания беспринципности в манипуляциях одних и готовности стать бездумным орудием, молчаливом попустительстве и недеянии других. О тех немногих, кто рискнул пойти против системы и был либо смят ею, либо перешёл на сторону зла. Ну, в общем-то, в эпицентре этого мы сейчас и живём, удивляться, пожалуй, нечему. В центре сюжета — венгерский городок и его жизнь, куда приезжает «всадник апокалипсиса» — передвижной цирк, везущий в гигантском фургоне почти библейского Левиафана — чучело кита. А вслед за цирком в город входит толпа бродяг, сопровождающая цирк в его туре и внимающая речам Герцога — уродливого карлика-невидимки, который возвеличивает хаос и жаждет обратить всё в руины. Как нам известно, исходя из священных писаний, распад и разрушение — лишь одна из частей великого триединства архетипов, включающих Творение, Сохранение, Растворение — трёх китов, на которых стоит мироздание цивилизации, а в романе — символ начала и конца всего, апокалипсиса, которого все ждут и который всё никак не начнётся. Медленный распад и разложение цивилизации. «Оно распалось, его поглотила незримая сила по приговору безумно далёкой инстанции, как эту книгу — здесь, в этой точке, сейчас — поглотит последнее слово». Архаизация стиля, текста, которая свойственна Краснахоркаи, будто бы порождает эффект вневременности. Это и Астро-Венгерская империя, и власть Советов после Первой мировой, и, исходя из описания быта героев, обстановки их жилья, времена диктатуры Хорти, но высадка на Луну и прочие более усовершенствованные «блага цивилизации» всё-таки дают понять, что мы уже где-то в восьмидесятых. Психическая больница для главного героя Януша (Валушки) — своеобразная форма монашества без веры, это прям очень кинематографично, в духе фильма Алексея Германа «Трудно быть Богом», показывает  формулу: сопротивление невозможно, но необходимо, ибо только это даст возможность в расчеловеченном мире остаться человеком. Это не бунт, но смирение с неизбежным, меланхолия и сопротивление разума, который не желает не быть!! Концовка романа весьма оптимистична и опять же не без эффектов кино. «Гармония Веркмейстера» венгерского режиссёра Белы Тарра — прекрасный образец «медленного кино», со сценарием, который написал сам Ласло Краснахоркаи. Резюмируя свои размышления по прочтении данного романа, хотелось бы особо выделить тему страшного суда, но уже без Бога (ведь, как писал Ницше, «Бог умер!»), а вместо судий — уродец-фрик (Герцог) и оголтелая толпа, ведомая им. Непреодолимая сила энтропии, утрата миром формы, центра и духовности в опустошающей констатации незыблимого стремления любой материи к разрушению и хаосу. «Жизнь вообще набирает силу только в период кризиса. Никакого мира нет. Мы привыкли жить в условиях войны. Не надо ждать апокалипсиса — надо понять, что мы уже в нём живём».