Девушка из Сан-Франциско, техасская баллада

             ><<>><

Он рейнджер, его родина Техас.
Он обожает драки, брань и виски.
Чуть что, бьет молча левым хуком в глаз.
И любит девушку из Сан-Франциско.

Она танцовщица, ее конек пилон
И трюки на шесте на грани риска.
И рейнджер, ее секси флекси поражен,
Запал на девушку из Сан-Франциско.

У ней упругая, мальчишеская грудь,
А бедра как у юной одалиски.
Он на кордон уходит мексов тормознуть
И любит девушку из Сан-Франциско.

Но и в бою, когда кругом пальба,
И в баре, тиская очередную киску,
Ее стриптизные он вспоминает па
И любит девушку из Сан-Франциско.

Сомбреро женское размером с круглый стол,
И фентанилу неразбавленного миску
У мексиканцев он бесплатно приобрел
Для гибкой девушки из Сан-Франциско.

Вернулся рейнджер и, как столб, застыл:
Она сменила пол, у ней теперь пиписка.               
Он вынул кольт и молча застрелил
В упор трансдевушку из Сан-Франциско.

У ней была такая маленькая грудь
И бедра, как у юной одалиски.
Уходит рейнджер на границу отдохнуть,
Забыть о девушке из Сан-Франциско.

  © Copyright: Андрей Викторович Денисов, 2025 год.            

              ><<>><

"Девушка из Нагасаки", новая версия и финал.
 
Он капитан, и родина его Марсель.
Его стихия потасовки, ссоры, драки.
Он курит трубку, пьет крепчайший эль,
И любит девушку из Нагасаки.
 
У ней татуированная грудь:
Цветы, драконы и загадочные знаки.
Уходит капитан в далекий путь,
Его ждет девушка из Нагасаки.
 
В жестокий шторм, когда ревет гроза,
И сидя в мертвый штиль на баке,
Он вспоминает узкие глаза
И любит девушку из Нагасаки.
 
Везет кораллы ей он красные, как кровь,
И шелковую блузку цвета хаки.
А в сердце его жаркая любовь
Пылает к девушке из Нагасаки.
 
Вернулся он, спешит к ней, весь дрожа,
И видит, что какой-то тип во фраке,
Набравшись рому, виски, гашиша,
Зарезал девушку из Нагасаки.
 
И в тот же миг, как в океане шторм,
Взыграла кровь у капитана-забияки.
Он на тот свет отправил кулаком
Убийцу девушки из Нагасаки.
 
У ней была татуированная грудь:
Цветы, драконы и таинственные знаки.
Уходит капитан в обратный путь.
Он бредит девушкой из Нагасаки.

  © Copyright: Андрей Викторович Денисов,               
    мой вариант ставшей народной песни, 2025 год.

              ><<>><

Привожу в качестве примера только один
из великого множества вариантов дворовой
песни "Девушка из Нагасаки".
 
Он капитан, и родина его Марсель.
Он обожает споры шум и драки.
Он курит трубку, пьет крепчайший эль,
И любит девушку из Нагасаки.

У ней следы проказы на руках*,
У ней татуированные знаки,
И вечерами джигу в кабаках**
Танцует девушка из Нагасаки.

У ней такая маленькая грудь,
И губы… Губы алые как маки.
Уходит капитан в далекий путь
И любит девушку из Нагасаки.

Кораллы алые, как кровь,
И шелковую блузку цвета хаки,
И пылкую, и страстную любовь
Везет он девушке из Нагасаки.

Вернулся капитан издалека,
И он узнал, что джентльмен во фраке,
Однажды, накурившись гашиша,
Зарезал девушку из Нагасаки.

У ней такая маленькая грудь,
И губы…  Губы алые как маки.
Уходит капитан в далекий путь
Не видев девушки из Нагасаки.

 ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 Сноска: следы проказы на руках* – собственно, эта дурацкая проказа (по сути, гниение заживо, неизлечимая тогда болезнь) и подвигла меня на творческую переработку этой ставшей дворовой песни. Первоисточник Веры Инбер, несмотря на внешнюю наивность, весьма целостен, лаконичен и выстроен очень ловко; всего пять катренов, а сколько всего стоит (может стоять) за этой как бы простой историей! Буря страстей и переживаний. Главное, что в ней речь идет о красивой и трагичной  любви француза и японки (расовая тема), европейцем же во фраке убитой. Ее образ у Веры Инбер выдержан именно в японских тонах: у нее узкие глаза и татуировки по всему телу, что весьма типично для культуры Страны восходящего солнца. Народные сказители, взявшиеся дописывать эту слишком короткую сказку, не стали себя утруждать логикой и правдоподобием. И так появились у японки в разных вариантах сей баллады зеленые глаза, губы-маки и кабаки (мн. число), где она лихо отплясывает джигу. Здесь надо понимать и помнить, что проказа и кельтская джига в японских кабаках суть вещи несовместные с темой стихотворения Веры Инбер, а это романтические отношения и юношеская влюбленность. Возможно, анонимный автор сей "проказы" имел в виду проказы любви и ее следы в виде засосов на руках у девушки из Нагасаки?

Сноска: джига** – ирландский народный танец. Ясно-понятно, что джига – это далеко не кабацкий танец типа канкана или парижской сидроли (c'est drole et vais foit) из "Женитьбы Бальзаминова".

              ><<>><

Исходник Веры Инбер (1890-1972) под названием
"Девушка из Нагасаки" впервые упоминается*
в харьковском "Театральном журнале" за декабрь 1918 года,
но мог появиться гораздо раньше, возможно,
еще в гимназические годы будущей знаменитой поэтессы.
Она родилась и выросла в южной столице России,
портовом городе Одессе и, судя по тексту
этого стихотворения, весьма рано была
подхвачена волной морской романтики.

Он юнга. Родина его Марсель.
Он обожает ссоры, брань и драки.
Он курит трубку, пьет крепчайший эль,
И любит девушку из Нагасаки.

У ней такая маленькая грудь,
На ней татуированные знаки...
Но вот уходит юнга в дальний путь,
Расставшись с девушкой из Нагасаки.

Но и в ночи, когда ревет гроза,
И лежа в жаркие часы на баке,
Он вспоминает узкие глаза
И бредит девушкой из Нагасаки.

Янтарь, кораллы красные, как кровь,
И шелковую кофту цвета хаки**,
И дикую, и нежную любовь
Везет он девушке из Нагасаки.

Приехал он. Спешит, едва дыша,
И узнает, что господин во фраке
Однажды вечером, наевшись гашиша***,
Зарезал девушку из Нагасаки.
 
               1918

 ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
 
Сноска: впервые упоминается* — «Театральный журнал» (№ 7 от 22 декабря 1918 г.) писал по поводу открытия 3 ноября 1918 года «Подвала Актеров «Красный кабачок» в Харькове: «Откуда-то звенит гитара. Пьяная, нежная гитара де Лазари. «Шарабан мой, шарабан» ... «Он юнга, родина его Марсель». «Девушка из Нагасаки».

Сноска: шелковую кофту цвета хаки** — стихотворение писалось накануне или в годы первой мировой войны, и слово хаки было у всех на слуху. Оно переводится как цвет пыли и было заимствовано англичанами  из персидского языка для обозначения защитно-маскировочной ткани новой военной формы. Это произошло в  конце XIX века, когда возникла необходимость снижения заметности боевого состава в связи с бурным развитием скорострельности и точности автоматического оружия. Вообще-то это странноватый подарок для любимой девушки, тем более, что о шелке и кофтах защитного цвета никто никогда не слышал, но что простительно юнге, непозволительно капитану. Понятно, что слово попало в строку только для рифмы.

Сноска: наевшись гашиша*** — да, в те времена гашиш ели, пили и курили, а опиум и морфий почитались всего лишь болеутолителями телесных и душевных ран; например: "Заройтесь в цветы с одуряющим ароматом, задыхайтесь в мускусе, ешьте гашиш, а главное, любите, любите и любите…", Чехов А. П., «Бабье царство», 1894 год. Так что в данном случае Вера Инбер скорее всего ошиблась с этим гашишем в качестве причины неадекватного поведения убийцы и перепутала реакции торможения и возбуждения. Пустяки, главное, получилась история на все времена.

 © Copyright: Андрей Викторов Денисов, 2026 год.

              ><<>><