Мой самый любимый запах

Утро, в доме тихо. Я проснулся самый первый! Я большой, могу гулять один, где хочу, босиком!  Могу дойти до двери потихоньку. На двери крючок. Я уже достаю, двумя руками, все, открыл!
На крыльце горячее солнце через листья в саду. Я умею на него смотреть! Если зажмуриться, то совсем не жжет, только все красное.  В саду дорожка до калитки.  На дорожке лужи. Я по ним сейчас пошлепаю! Вон огромный червяк, ползет, то тонкий и длинный, то толстый и короткий. Он не кусается? Я его не боюсь, могу даже потрогать!
В нашем саду есть все на свете. Во-первых, сарай. В нем дрова, чтобы топить зимой печку. Есть пила, лопаты, молоток, есть гвозди, которые можно забивать! На сарай сзади, с забора, если Вовка Павлоградский подсадит, можно залезть на крышу. Оттуда виден дом Вовки Павлоградского! За домом есть железная ванна. Она всегда полная, в нее стекает вода с крыши. Там можно пускать кораблики. Я их делаю из коры, у меня есть ножик! В саду у нас яблони и вишни. Я на них могу залезть, чтобы нарвать, когда поспеют. У нас еще растет картошка, лук, огурцы, помидоры и малина! Около дома у нас клумба. Мы с бабушкой и мамой сажаем там весной синие флоксы. Бабушка сажает георгины. Она их выкапывает осенью и я их кладу в погреб, а весной достаю. Бабушка георгины продает. Приходят чужие тети, я лезу в погреб, достаю корешки. Бабушка берет деньги, мы с ней идем на рынок покупать мне варенец!
Калитка из сада на улицу закрыта на крючок. Мне не достать. Ну и что, у нас с Вовкой Павлоградским есть дырка в заборе! На улице налево школьный парк, огромный, черный, там никого нет, страшный. Направо дом Александры Алексеевны, она учительница. Я пойду к ней в школу в первый класс! У дочки Александры Алексеевны Тоси между нашими домами растет смородина. Если бабушка не видит, я потихоньку рву ягодки с нашей стороны, Тося тоже меня не видит и не ругает.
Потом на нашей улице дом Вовки Павлоградского.  Вовка мой самый лучший друг. Ему двенадцать лет. С ним живет его сестра Лена. Лена взрослая. Она толстая, высокая,  большие брови на переносице, хватает меня, улыбается. Говорит, что когда я был маленький, она меня нянчила. Я не помню.
За домом Вовки Павлоградского налево улица на речку. Речка называется Клязьма. Перед речкой страшный обрыв, можно упасть, осторожно по крутой дорожке! На речке я могу нырнуть под водой почти до середины! На том берегу забор из колючей проволоки. Туда нельзя. Вовка говорит, что видел, как там солдаты стреляли из ружья! На нашем берегу песок, взрослые загорают, мы с Вовкой строим крепости и каналы. Рядом, совсем близко, в осоке, живут настоящие пиявки, черные, извиваются, близко не смей подходить!
Когда я вырасту, у меня будет двухколесный велосипед. Я буду на нем кататься везде, где захочу. Буду ездить на речку.
Сзади нашего дома школа. За школой детский дом. Большие  детдомовские и из поселка играют около школы в футбол. Мы с Вовкой ходим смотреть. Детдомовские дерутся, когда проигрывают! Школьницы выбегают из школы играть в прыгалки. Меня щекочут, дразнят Пушкиным. Пушкин, тебе сколько лет? Не скажу! А мы знаем, тебе пять!
За детским домом  у нас кино. Там показывали картину про Тарзана! Очередь в будку за билетами заворачивает, огромная, не подойти. Над кассой с крыши висит детдомовец, Вовкин друг. Вовка дает ему десять копеек!  Детдомовец берет в кассе для Вовки билет! Меня с Вовкой пустили без билета. Нам в самый конец. Из-за голов взрослых было не видно, все равно понравилось.
За кино у нас магазин. Мы с бабушкой там покупаем буханку черного и батон белого! Еще муку или мясо или подсолнечное масло! За магазином у нас рынок. Там продают все, чего нет в магазине. Варенец продает старая толстая тетя в платке. Она меня знает, дает в стаканчике, с коричневой пенкой, самый вкусный. Я съедаю. Бабушка говорит, что теперь нам надо купить полпалки дрожжей для блинов. Я знаю, их продает злая тетка в фуражке. Ее всегда нигде нет. Мы с бабушкой долго ходим по рынку. Вдруг она выскакивает! Чего испугался, не укушу! Я бабушке помогаю, могу намазать сковородку смальцем и налить блин из половника! Я люблю печь блины.
Еще дальше, за рынком, у нас электрички! Электрички ездят в Москву. Папа и мама там работают и учатся. Уезжают, когда я еще сплю, приезжают, когда я уже сплю. Электрички стучат по рельсам, гудят перед платформой, светятся окна! Мы с Вовкой ходим смотреть. Вовка уже ездил один в  Москву без билета. Скоро возьмет меня с собой.
Дальше парка на нашей улице продают керосин. Я сам хожу его покупать! Бабушка дает мне бидон и три монетки. Я иду мимо парка быстро-быстро, на него не смотрю. Керосин продает дядька, черный, в майке, у него одна нога. Сидит на стуле около телеги с бочкой. У него кружка с длинной ручкой и поднос с монетками. Он берет деньги, бросает на поднос, наливает керосин из бочки кружкой в бидон. Я становлюсь в очередь. Пахнет керосином, это мой самый любимый запах! Берет у меня монетки, они под керосином светятся на солнце. Мне наливает три кружки, три литра! Когда я прихожу, бабушка наливает керосин в керогаз.
Еще у меня есть друг Сережа Полуярков. Он живет далеко, через школьный парк. У Сережи отец полковник. Привез Сереже из Германии игрушечную железную дорогу. Мы с Вовкой бегали смотреть. Через черный парк, деревья шумят, каркают вороны! Сережа разложил рельсы, поставил паровозик, прикрепил вагончики, сами поехали! По кругу, много-много раз. Сережа ушел, мы остались смотреть. Мама Сережи стала звать нас обедать. Сережа уже сидит за столом. Идите за стол, будет еще арбуз! Не будем. Мама смеется: тогда я сейчас дам вам арбуз! Не будем. Бежим назад, через парк, над нами каркают черные вороны. 
У нас по улице ездят лошади! Лошадь везет телегу, на телеге сидит дядька с кнутом! На телеге сено, или бочка, или дрова, или ничего нет. Вовка бежит и виснет сзади. Дядька кнутом щелкает по телеге, Вовка слетает! Зимой лошади возят сани.  Один раз дядька на санях с огромной бочкой приехал прямо к нам! Папа снял забор между столбами, лошадь подвезла сани к дому.  Папа снял крышку над черной ямой около уборной. Бабушка держала меня за руку, потому что в яму можно провалиться и утонуть! Дядька ковшом на длинной палке стал залезать в яму и выливать в бочку. Когда дядька уехал, на нашей клумбе остались следы от копыт и саней.   Даже когда весной снег растаял. Мы с мамой и бабушкой делали клумбу заново.
У нас по улице ездят машины! Я могу лечь в канаву около самой дороги, меня с дороги не видно. Можно бросаться в машины камнями! Машина едет быстро, но я один раз попал! Я лежу в канаве лицом вниз тихо-тихо. Это ты бросил камень? Пойдем. Надо мной стоит огромный дядя. Бабушка открыла калитку. Это ваш хулиган? Наш. Он разбил мне стекло. На дороге стоит блестящая серая машина. Это Победа, как у Сережиного папы. Дядя показывает на маленькое стекло сбоку, на нем трещина. Я в воскресенье к вам приеду с милицией, стекло стоит сто рублей. Уехал. Мы стоим на дороге.  Бабушка, у тебя есть сто рублей? У меня нет. А у папы с мамой есть? У них  тоже нет. У меня тоже нет. Я завтра побегу на речку и нырну на тот берег, чтобы меня застрелили из ружья. Вовка говорит, что это раз, и не больно. Я теперь буду ложиться спать рано, чтобы папа меня больше никогда не увидел. В воскресенье никто не приехал, меня все равно наказали.
Лужайка за калиткой вся в желтых мохнатых цветах. Я знаю, как они называются: одуванчики. Сегодня воскресенье, мама дома, еще спит. Я нарву ей одуванчиков. Плохо, что ножки коротенькие, получается маленький букет. Я побегу к ней быстрей, пока она дома.