Я еретик, и ложь срываю с масок

Я еретик, и ложь срываю с масок,
Оголяя нервы кнутов и батагов страны,
Где взнузданные бунтари идут на эшафот,
Стирая пыль с парадных сапогов,
Что сумрачно блестели в тени сколоченных гробов,
Чьи мерки точно подходили для тех,
Кто верил в свет, но встретил ночь.

И смысла нет бежать от злых шутов,
Идти на паперть, верить в подаянья,
Ждать понимания у серпарей
И самому себе давать обеты,
Покуда цепи сумрачных идей
Нас сковывают ради страха,
Что вдохновляет тьму,
Рожденную в сознании урода,
Терзающего мир живых людей.

Зачем во тьме церквей
Пытаться разглядеть святые лики,
Что стали символом тщедушного тщеславья
Тех грешных и больных людей,
Желавших власти ради низменных страстей?

К чему нам возлагать цветы к тем монументам,
Что стали алтарями страшных дней,
Когда безумный деспот строил храм
Не бога, но орудия страстей,
Что плоть терзали, отнимая разум?

И по какой причине должны мы
Пасть к ногам тех дураков, которые решили,
Что смерть к лицу всем,
Кто готов ее за благодать принять
По воле государственной машины?

Не странно ли нам верить в ложь
Скупых на радости вельмож,
Что легионом растеклись
По шахматной доске тирана,
Играющего партию с твоей судьбой?

Не страшно ли отвергнуть смысл
И погрузится в бездну мелочных идей,
Распада мысли, бреда, суеты?

Довольно утопать в благоуханьях,
Что станут тем костром на Площади цветов,
Где разгорится тьма и пламя поглотит
Остатки сострадания к несчастным,
Что не ведали библейского греха?

Мы погружаемся в ветхозаветный мир.
Уже скрижали обязали стать рабами
И жить во имя бога, но не вопреки судьбе,
Покорно следуя за теми голосами,
Что с неба нам велят детей и агнцев
В жертву приносить.

Но что же дальше? Чего от нас хотят
Тираны, боги, карлики, убийцы?
Что нужно деспотиям, культам, орденам?
Ведь даже мертвецы не могут причаститься,
Покуда ложью оплетен алтарь!

Мы почему-то верим в долг и разрушенья,
Но презираем тех, кто проповедует любовь
Не к богу, государю или гимну,
А к миру, человеку и судьбе!

Не лучше ли нам скинуть с постаментов
Идеи первородного греха
И научиться слышать претендентов
На звание придворного шута?