Сказка о Лесли и Местоположении

Лесли продолжала исследования самого загадочного — природы человеческого сознания. Она уже многое поняла, изучив, как работает наш ум с его бесконечными «почему», и как память порой подменяет собой реальность. Она узнала, что истина кроется не в прошлых воспоминаниях, а в том, чтобы быть полностью здесь и сейчас. Но однажды перед ней встал новый, очень необычный вопрос — что такое место на самом деле? И почему мы наделяем места страхами?
В очередной раз, Лесли размышляла о «коллективной программе» — о том, как все люди с детства учатся маркировать места как «опасные» или «безопасные». Тёмная улица, кабинет строгого начальника, сцена для выступления — общество и наш собственный опыт как бы наклеивают на них ярлыки: «здесь может быть больно», «здесь тебя могут отвергнуть», «здесь ты уязвим».
Лесли решила провести эксперимент на себе. Она удобно устроилась в своем кресле, закрыла глаза и спросила себя честно: «А какое место считаю небезопасным именно я?»
Перед её внутренним взором всплыл образ: она, семилетняя, в школьном коридоре, окружённая смеющимися одноклассниками. Место — у стены, между дверью в класс и окном. Она тогда почувствовала жгучий стыд, желание исчезнуть, убедив себя: «Больше никогда не буду стоять тут, это место несёт боль».
И тут Лесли осознала странность. Она чувствовала тот стыд — горячий, сжимающий горло. Но когда она его чувствовала? Тогда, в прошлом? Или сейчас, вспоминая? Она углубила внимание. И... потеряла нить. Не было разницы между «чувствовала тогда» и «чувствую сейчас». Воспоминание происходило здесь. В кресле. В вечном Сейчас.
Тревога, связанная с тем местом у стены, попыталась вернуться. Но Лесли, уже наученная предыдущими опытами, просто наблюдала. Она увидела, как ум пытается привязать страх к координатам в пространстве и времени: «опасность = тот коридор = тот момент». Но само переживание возникало не там, а в её текущем осознании.
И тогда она рассмеялась. Тихим, ясным смехом.
— Как смешно! — прошептала она. — Я ищу опасное местоположение, пока ум показывает мне картинки. Но где я сама в этот момент?
Она попыталась найти себя. Там, где сидит тело? Но ощущение тела было просто набором ощущений в сознании. Там, где происходят мысли? Но мысли приходили и уходили, как облака. Она была осознаванием, в котором возникали и коридоры прошлого, и кресло под ней, и тишина в комнате.
— Я везде, где есть мое внимание, — поняла она. — И одновременно — нигде. Потому что «я» — не объект в пространстве. Я — то пространство, в котором все объекты появляются.
Вдруг её внутреннее зрение расширилось. Она увидела не себя в кресле, а всю панораму своих жизненных «опасных мест»: кабинет врача, где ждала плохих новостей; пустую квартиру после расставания; трибуну, на которую боялась подняться. Все они висели, как декорации в театре, внутри одного и того же Неизменного Свидетеля — её истинного «Я». И ни одна из этих декораций не могла повредить Свидетелю. Страх жил только в истории, которую ум накручивал вокруг места.
В этот миг случилось чудо. Понятие «местоположение» распалось. Лесли не была в мире. Мир был в ней — в её сознании. А она была тем, что наблюдает даже за самим сознанием, которое тоже в данный момент являлось концепцией.
Она открыла глаза. Мир вокруг не изменился. Комната была прежней. Но всё было пронизано невыразимым покоем. Не было «безопасных» и «опасных» мест. Были просто места, наполненные присутствием или отсутствием страха в её собственном уме.
Лесли встала и сделала шаг. А потом ещё один. Она шла по своей комнате, и каждое новое место — у окна, у книжной полки, у порога — встречалось ею без предварительного ярлыка. Ум иногда шептал: «Здесь темно, будь осторожна» или «Здесь высоко, это риск». Но она лишь улыбалась, видя, как работает древняя программа выживания, и говорила:
— Спасибо за заботу. Но я не там, где ты ищешь. Я — здесь, где нет «где».
И она чувствовала себя одновременно невесомой и невероятно устойчивой. Как будто её настоящим местоположением была сама Жизнь, вечно текущая, вечно новая, вечно безопасная в своей сути, ибо ничто реальное не может быть уничтожено.
С тех пор Лесли перестала бояться мест. Она поняла, что единственное по-настоящему опасное «местоположение» — это полное отождествление с умом, с памятью, с телом, с историей. А истинный Дом — это осознанное присутствие в вечном Сейчас, которое может вместить в себя любой коридор прошлого, любую тревогу будущего, не будучи ими затронутым.
И её исследования природы сознания продолжились, но теперь она изучала не предмет, а самого Исследователя.