VIII - Верность

ГЛАВА ВОСЬМАЯ "ВЕРНОСТЬ"


1
Смертельная тяжесть жизни.
Серое зимнее утро вошло сегодня и ты проснулся - усталый узник собственного тела. Там - в глубинах памяти - таилось знанье о том, что жизнь - прекрасна.
Была, будет... Есть?
Иди есть - равнодушно зовет жена и ты послушно идешь.
Ты устал ждать, но ты все еще ждешь - чуда.
Если спросят тебя о нем - что ты скажешь?
Отрешенно ты улыбнешься, обратившись глазами внутрь: там, где синее солнце детства сочится счастьем - там живет это чудо, там ответы на все вопросы, ибо детство, как вдруг ты понял, есть вечный и единственный ответ на все вопросы, которые ты сочинил, взрослея.
- Там все ответы - ты говоришь отныне, показывая за плечо большим пальцем, - там все ответы, ибо сначала - ответ, и только потом - вопрос! - так уж устроен мир, дорогая!... - и, удивленная странным лицом твоим, жена сумеет тебя простить - за эту тень счастья на сером твоем лице она сумеет простить тебе все обидное и больное, что случилось между вами когда-то...
Только не умирай, память! Гори, гори свеча детства!
Пусть бегут дети под синим солнцем вдоль живых ручьев света, счастливым смехом отвечая на все вопросы ветхого мира взрослых!



2
Слезы льются курю сигареты дукат. Ночь.
Спит жена догорая бенгальским огнем на несбывшемся празднике жизни.
Мы пришли посмотреть на живую поляну цветов.
Нам показали улыбку развязной бессовестной смерти.
Эта улыбка заслонила собой небеса.
В черном туннеле бреда закрылись наши глаза.
А когда мы глаза открыли - на земле - в аду уже были.
Удав в аду - читай наоборот - удав в аду - печаль его черна.
Веселые черти в белых панамах учили нас жить в аду.
Они нам сказали, что мы в раю - представьте ЮАР в раю.
А за то что мы были трудными они нас изящно мучили.
Нам было больно мы плакали в обьятиях друг друга.
Черти наблюдая наши слезы пьянели очень быстро сопливые краснели
пятачки и потирая потные копытца они закатывали белые зрачки.
Бесконечные с дудами толпы клубились над пустым котлом Земли.
Они трубили славу вельзевулу и целовали в задницу козла
который дирижировал технично симфонией космического зла.
Но мы не принимали нас тошнило и вытошнило чорным двойником.
И чорные собрались с вожделеньем в отнятые у нас дуды дудя.
И так мы все шли с похоронным маршем навстречу жизни моцарт сочинил
последняя попытка пытан был воспоминаньем заклинал стократ
забвенных нас божественный сократ отвел дуду и гордо выпил яд.
Любимая воспомни помню я.
Любимая идя к закату смерти не бойся.
...
Забвенные у брейгеля в плену аду удава гада аввадона но мы дойдем
и именно тогда когда все перевертыши и черти от страха завизжат
боясь прикосновенья нежной кисти любви рублева рафаэля михаэля
не убоимся им же предадимся о яко хворост чистому огню
сто раз на дню сгорим и растворимся испепелимся и преобразимся
и встретимся однажды на поляне живых цветов и Божий Сын - Господь
и Сам Господь утрет с лица слезу воспоминанья которое
свершилось!



3
Когда идешь летом по лугу, а солнце в зените, а тебе 12 лет, и ты
идешь, раздвигая руками цветущие травы, и трепещущий на лугом
пряный воздух кружит голову, - то кажется - земля уходит из-под
ног и, перебирая ногами в воздухе, - ты летишь, но так низко, что
можешь обрывать губами лепестки с ромашек и васильков...