Иерихон

               

            поэма

              1

По выжженной солнцем каменистой степи,         
Движутся люди —  ресницы в пыли
К потным телам липнут клочья одежды,
Страждущий взгляд их — в сердцах же надежда!
Птицей степной два крыла распластав,
Зовёт их вперёд на приволь сочных трав,
Где скот исхудалый вновь сил наберёт,
Кочевника сердце покой обретет.
И зуд загноившихся ссадин и ран,
Обмоет прохладной водой Иордан.
И можно напиться всем вдоволь в реке,
Капель не считая в чужой бороде!
Дозорные смотрят не видно ль врагов?
Укрытых под сенью чужих берегов,
Готов вступить в бой кочевник всегда,
И рабство не примет уже никогда!
Египетской плети длинный язык
Загнал их в пустыню и в кровь их проник.
Туманил сознание. В пустынях их след
Петляет за ними сорок уж лет...
С народом своим, разделяя судьбу,
Под солнцем палящим я тоже иду.

                2

В просторы бесплодных пустынь и степей
Из Египта евреев увел Моисей.
Он умер в пути в преклонных годах,
Но память о нём не умрёт никогда!
Великий пророк учил праведно жить —
Себя уважать и Бога любить!
Но Бога любить лишь должны одного!
К нам не вернулся с горы он Нево...
Там он закончил свой жизненный путь,
Кому-то позволив себя обмануть ...
Привёл иудеев туда, куда надо,
Ему же позволил Господь только взглядом,
Просторы земли с той горы обозреть,
В пропасть шагнуть и там умереть.
Свой подвиг свершил он во имя людей,
И знать о нём будет  не только еврей!
Верный путь указал он к свободе
Страстно заботился о своём он народе..
Но слаб человек, сомневается часто,
Роптала не раз непослушная паства.
Ругали пророка: «Зачем нас увёл?»
И Бога...Чтобы интриги не плёл!
Сейчас даже вспомнить считаю за грех,
Весь яд богохульства первых тех лет.
«Уж коли народ он наш так возлюбил,
То дал бы и нам он божественных сил!
Мы были в Египте просто рабы,
Но жажда не мучила , были сыты.
И нас не палил так безжалостно зной,
Имели мы крыши над головой!
В жилищах закроем все окна и двери,
И нам не страшны были хищные звери»

               3

Пророк молча слушал, качал головой,
Его окружали мы грозной толпой.
«А если и бил Египтянин нас плёткой,
 То лишь для острастки — работай охотней!»
 Я думал, что выпало мне из эти зол двух?
Что там был, что здесь, всё одно я —пастух!
,,И где же, скажи нам, Ханаана земля?
Нет, Моисей, увел ты нас зря!
Мы чувствуем, держишь ты всех нас  в обмане,
А, может, подосланный ты египтянин?
Имя твоё не еврейских корней:
Мы так не зовём своих сыновей!
Ведёшь неизвестно куда, искуситель!
В безводной пустыне найдём мы погибель!
Здесь ветры колючие валят нас с ног,
Нам хочется есть, а здесь всюду песок!
Украл ты у нас, пусть плохой, но всё же уют,
И злобно под ноги пророку плюют.    
               
               4

Им отвечал неизменно пророк:
«С любимых детей и спрос очень строг!
Возрадуйтесь люди! Нас любит Господь!
Душу берегите! Забудьте про плоть!»
Наш пастырь был мудр, терпеливей ветров...
И нас убеждал он всех силою слов,
Оратор, однако, он был никудышний,
За честность его возлюбить смог Всевышний!
Коль важное дело доверить ему смог,
Сверху виднее, на то он и Бог!
Косноязычен был Моисей,
Но понимал его каждый еврей.
«Истинный Бог даровал нам свободу!
Где благодарность?! Взроптали на Бога!
От рабской ещё не очистились скверны,
Смотрите туда, где пасутся две серны.
Попробуйте их изловить на просторе,
Стремглав убегут: их не держат запоры!
И тут же вот рядом пасутся верблюды,
И козы и овцы, опомнитесь люди!
Это же скот, он услужлив всегда!
Вы ими владеете! Вы господа!
Иль этот верблюд, может быть,господин,
С поклажей на мокрой спине между горбин?
А может быть, этот стареющий вол?
Здесь нож ваш способен творить произвол!
Вы быстро забыли египетский гнёт,
Хотите и дальше жить так, словно скот?

              5

Взгляд  Моисеев отечески строг,
Но мы ведь не дети, смотреть ему в рот!
«Мужайтесь же, люди, я очень прошу,
Старше здесь многих я, но не ропщу!
Я с вами делю лишения, невзгоды,
Но лишь укрепляюсь я верою в Бога!
Своих он детей не оставит в беде,
Трудно испытание — без веры, в двойне!
Грешить прекращайте! Я видел не раз!
Один хоть украдкой — другой на показ!
Вы поклоняетесь солнцу, луне,
Идолов носите в заплечной суме!
Противно изречь, это подлинный срам:
Вы поклоняетесь даже камням!
Какое безумие! Вам что невдомёк?
Всё что вокруг нас — создал наш Бог!
И солнце и звёзды и землю с морями,
И эту ту вот степь, где иду вместе с вами!
Различную тварь в исчислении парном!
И род человечий, неблагодарный...
И всем он даёт пропитание, жизнь,
Он всем управляет, народ мой, очнись!"


               6

В горле сухом, проглотивши слюну,
С обветренных губ в немую толпу:
«Кто же из вас был зачат без отца?
Впредь восхваляйте только творца!»
При этих словах я потупил свой взор,
Нет, Моисей — напрасный укор!
Не стыдно признать — душа запоёт!
Лишь утром увижу, как солнце встаёт
Готов на колени я тут же упасть,
Чтобы солнышка след на земле целовать.
По Моисею выходит — наше светило,
Это лампа в божьих руках! Несправедливо!
Ведь Бога я сердцем когда вспоминаю?
Когда ближе к ночи я скот свой считаю,
И если целы — облегчённо вздохну,
«Слава-те, Господи», потихоньку шепну.
А нежели нет? — негодую я в слух,
Как будто не я, а он был пастух!
И стыдно теперь и боязно даже ...
А ну, как возьмёт он и строго накажет!
Всяко терпенье имеет предел ...
«Прости меня , Господи!» и от страха потел.

                7

Язычество наше всегда порицая
Пророк говорил нам: «Как только раскаясь,
Душою, всем сердцем полюбите Бога,
Укрепитесь в вере, то наша дорога
К земле обетованной станет короче.
Не будет казаться длинными ночи,
Полуденный зной не покажется жутким,
И влага и пища будут в желудке.
А ваше неверие в Бога — плевок!
Заяц нам путь вчера пересёк ...
Вы стали шептаться — «примета плохая ...»
При этом божков из сумы вынимая,
Умасливать стали их ...Я слышал терпел
Да мало ль у зайца заячьих дел?!
От волчьих, быть может, спасался зубов,
И толк-то какой от ваших божков?»
,,Так дай нам религии новый оплот!
И нам, чтобы польза, и Богу почёт.»,.
«Вас одарил уже милостью Бог!
Копайте здесь глубже!Здесь не только песок!»
Две каменных плахи в песке откопали
На них письмена, это Божьи скрижали.

               8

Десять заветов,как десять плетей,
В сознание своё пропускал иудей.
Первую мицву особо отметил,
Старец Моисей. Да, не будет других,
Впредь никогда!Позабудьте былых!
Свеж ещё был для нас Божий урок,
Когда на Синай отлучился Пророк.
И долго шёл к нам он, а мы без Старца
Отлили себе золотого Тельца!
Чтобы путь указал – не бить зря нам ноги!
И мы поклонялись ему словно Богу!
Он был для нас свят, рукотворный наш идол,
И нас никому не позволит обидеть.
,,Завёл Моисей неизвестно куда!
И с Богом своим улизнул навсегда.»
Мы в жертву ему принесли ,кто что мог,
Но тут появился внезапно Пророк
Порушил тельца и скрижали разбил
(Нас ими дважды Господь одарил)
Вторые скрижали тяжелей были первых.
Как памяти груз о деяньях неверных.

               9

Жрецы заступались за нас, как могли.
(С нами они из Египта ушли).
И старая вера с обилием божков,
Тянула назад, где оставили кров.
И вдруг отчего -то земля застонала,
Скот заревел и солнце пропало...
Ветер поднялся колючий и злой,
Полночная тьма. а звёзд ни одной!
Липкая тьма залепила глаза,
Ни шагу вступить, ни вперёд, ни назад ...
Лишь голос Старца разрывался в молитве:
«Помилуй их, Господи! Первая мицва
В подсознание к ним ещё не прошла,
Препоны в сознании, не делай им зла!
Прости их, Владыка — меня накажи!
Здесь весь Моисей пред тобою лежит»
Мы каялись громко,от страха вопили:
«Прости нас ,Господь ,нас искусили!
Бог истинный — Ты, только ты, только ты!
И тьма отступила. Жрецы все мертвы ...
Не трупы лежат, а в лохмотьях скелеты,
Тьма, знать,не только отсутствие света!

               10
 
Вторая и третья,четвёртая мицвы,
Были друг другу равны, как  сестрицы.
Величие Бога собой дополняли,
И все уместились на первой скрижали.
А с пятой и далее, вплоть до десятой,
Смыслом житейским были богаты,
Как праведно жить на Земле нам всегда,
Не оскотинились чтобы мы никогда.
Мудрость проста, да прожить её сложно,
Без помощи Бога вообще не возможно!
Так ли? Иначе? Рассудят века,
Исполнят ли это язык и рука?
Честно прожить жизнь в согласии с Богом,
К земле обетованной наша дорога.
Со слов Моисея там климат иной
Земля плодородна, проблем нет с водой!
Он так живописно нам всё описал,
Как будто давно уже там побывал.
«Братья и сёстры, осталось чуть- чуть,
Там завершиться тяжёлый наш путь.
От близкого счастья душа звонко пела,
Слова ведь его не расходятся с делом!

               11 
 
Скинию с Ковчегом в пути осторожно,
Несли на плечах мы, как это возможно.
Храм Бога походный, помнишь ли ты,
Какие носили с тобой мы мечты?
Какая нас сила толкала вперёд?
О, как тогда слаб был ещё мой народ!
Казалось нам сирым, постигли мы мудрость,
Но вот наступило то самое утро.
После ночёвки у чахлых костров,
Подняли с трудом исхудалых волов,
В путь дальше сбираясь, их запрягли,
На арбах пожитки «Люди, пришли!»
Голос Старца по мальчишески звонок,
Я сразу не понял о чём он, спросонок.
,,Я новость на утро для вас приберёг
Так повелел мне любезный наш Бог,
Чтобы с приходом нового дня,
И новая жизнь .Вот Хаанана земля!»
Простёрта на юг Моисея рука
Глаза напрягли — серебрится река,
А за рекою, слеза не мешает...
В зелени город большой утопает.

             12

Хмельные от счастья, пляски, веселье!
Так ждали лазутчиков мы возвращение. 
Послал Моисей двенадцать мужей,
По трое от каждой знатных семей.
(Хоть жили в Египте в условиях рабства,
Но были средь нас различные касты.)
Разведать всю землю в мельчайших деталях
Я тоже просился,однако, не взяли...
Восемь прошло уже в праздненстве дней,
Мы всё веселились — был хмур Моисей.
Вздыхая глубоко, глядел он на юг,
С пальмы высокой смотрящий: «Идут!
Торопятся! Вот переплыли уже Иордан !
Знать благие вести несут они нам!»
И пальмы шершавый ствол  обхватив,
Спустился на землю стремглав, встречать их.
За ним молодёжь побежала вдогонку,
Бежали, кричали радостно — звонко,
Но вскоре замолкли, будто немые,
Споткнувшись о  лица разведчиков злые.
С камнями в руках ...Зачем? Почему?
«Где, Моисей?! Ведите к нему!»

               13

Они подошли молчаливо к Пророку.,
«Какому молиться учил ты нас Богу?!»
А камни в руках их ладони им жгут.
«Ты не Пророк нам, обманщик и плут!
Красивую сказку о райской земле ...
С насиженных мест... Верьте Богу и мне!»
Всё плёл нам в Египте и здесь в Арамее...
Люди!!! Вот, Маисей! Он коварнее Змея!»
И люди на крик к Моисею сходились
И плотным кольцом его окружили
«Сколько тебе заплатил Фараон?!»
Кричал Моисеев сподвижник Аарон.
«В какую привёл ты нас ..Божью обитель!?
Ответь! Люди ждут ! Отвечай! Пред-во-ди-тель!»
Ты прав был, конечно, земля плодородна,
Для жизни на долгие годы пригодна.
Но знай же, по этой причине, паскудна,
Это твердыня! Она так многолюдна!
Их в сотни, их в тысячи! Больше чем нас!
Вот это землицу для нас ты припас!
С мечами ханаайцы вот - вот подойдут,
И всех поголовно нас здесь перебьют.

               14

В труде и заботах народ мой живёт,
А солнце, как преждь, на востоке встаёт!
Мир не менялся — менялись лишь мы,
Искатели счастья — Израиля сыны.
Преждь снова ханаайцам визит нанести,
Нам сорок годков по пустыням брести.
Так наказал за неверии Бог,
Не всякий тогда понять это смог...
Кто верой был слаб и всегда сомневался,
Тот навсегда в пустыне остался.
На смену отцам подрастали сыны,
А там скоро внуки оденут штаны.
Ловкостью силой, смекалкой природной,
Им не было равных в пустыне голодной!
Каждый из них мог теперь похвалиться
Камнем пращи сбить летящую птицу!
Всему научились: нужда заставляла,
Кто сунется к нам — не покажется мало!
Рождённый в походе, не знал цепей рабства,
Средь нас зародилось кочевников братство.
И крепло с годами сильней и сильней,
И также, как прежде, нас вёл Моисей!

               15

Лет много прошло,а всё помнится чётко,
Как в гневе пылали осипшие глотки...
Надежду мы так свою отпевали,
Забыв всю премудрость тяжёлых скрижалей.
Утром счастливее не было нас,
А к полудню лучик надежды погас!
И как Моисея тут не хулить?
Даже камнями хотели побить!
Бог далеко — Моисей с нами рядом!
Седой бороды привлекали нас пряди...
А он в оправдание своё нам ни слова!
Роль будто играл роль он глухонемого.
Всех вразумлял своей речью Аарон:
«Там за рекою стоит Иерихон,
Древнейший из всех городов на планете,
Разрушим мы стены пастушечьей плетью?
Иль, может быть, дунем в пастуший рожок,
И все Иерихонцы от нас наутёк?
Тут и ребёнок любой разумеет,
Что выйдет из этой безумной затеи!
Лучше с повинной пойдём к фараону,
Чем всем погибать нам у стен Иерихона!»

               16

Все дружно тогда эту мысль подхватили,
Про Моисея тут же забыли.
Я видел, безмолвно губами он шевелил,
Наверное, Бога о чём-то просил.
Слезинки искрились в его бороде —
Мы новых вождей выбирали себе!
Сошлись все во взглядах тогда на Аароне,
Хоть прежде он был Моисея поклонник,
Красноречив, умён и находчив,
И много имеет достоинств он прочих.
Но вдруг из толпы зычный голос Навина,
Из рода воителей был этот мужчина:
«Вспомните, братья, как ночью в тумане,
Напали на нас алмалокитяне,
Тысячи шли на нас грозных мечей...
И где же теперь владыки степей!?
Когда умирали в пустыне от жажды,
Водой кто поил нас не раз и не дважды?
А вспомните голод первых тех дней,
Кто нас накормил? Всё он — Моисей!
И если назад вы готовы в дорогу —
Я же пойду, только с Пророком и с Богом!
От доводов веских я вроде проснулся,
Прислушался к репликам и ужаснулся!
«О, как он запел! Крутой разворот!»
«Не много ли он на себя-то берёт?»
«Мы больше ни шагу с Моисеем и с Богом!»
А я к Навину пошёл на подмогу,
Робко сначала, потом окрепли и голос и дух,
Я вдруг  позабыл, что простой я пастух!
Я новое чувство в себе ощутил:
«Забыли, чему Моисей нас учил?
Коль в недрах души шевельнётся сомнение,
Знай! Это пришло твоё поражение!
Могучую силу даёт только Бог!
А вера в него — удачи оплот!
Сколько же раз он твердил нам упрямо,
Что он продолжает лишь дело Авраама!
Бог его выбрал на дело святое,
Израиля сынов повести за собою,
Пророк исполнитель лишь Божьей идеи,
От рабства спасти народ свой — евреев!
Я только с тобой и с Богом пойду!
Моше — наш учитель! Моше Рабойну!»
Я так Моисея впервые назвал...
Его подхватил голосов мощных шквал:
Моше! Учитель Моше! Спаситель ты наш!
Мы верим тебе! Прости наш кураж!
С тобой мы готовы кочевать по пустыням,
Господь не допустит в песках нам всем сгинуть!
Учитель, ты нас неразумных, прости,
У Бога прощение за нас испроси!
И если твой Бог нас накажет сурово...
Пусть испытает! На всё мы готовы!» 

               16

 
В труде и заботах народ мой живёт,
А солнце, как преждь, на востоке встаёт!
Мир не менялся — менялись лишь мы,
Искатели счастья  - Израиля сыны.
Преждь снова ханаайцам визит нанести,
Нам сорок годков по пустыням брести!
Так нас наказал за неверие Бог,
Не всякий тогда понять это смог...
Кто верой был слаб и всегда сомневался,
Тот навсегда в пустыне остался.
На смену отцам подрастали сыны,
А там скоро внуки оденут штаны.
Ловкостью силой, смекалкой природной,
Нам не было равных в пустыне голодной!
Каждый из нас мог теперь похвалиться
Камнем пращи сбить летящую птицу!
Воду добыть и корм для скота,
И голод унять своего живота.
Всему научились: нужда заставляла,
Кто сунется к нам — не покажется мало!
Рождённый в походе, не знал цепей рабства,
Средь нас зародилось кочевников братство.
Перед ночёвкой, на каждом привале,
Мы постигали мудрость скрижалей.
Десять заветов, как десять плетей
В сознание своё принимал горемыка-еврей!
А утром, в молитве хвалу Богу воздав,
Знойные будни средь высохших трав.
В пути мы встречали селенья порой,
Но их обходили всегда стороной.
По-первости — да. Мы просились не раз,
Просили приют, но всегда был отказ!
Почти сорок лет мой кочует народ,
Мы — вольные люди! Скот давал нам приплод!
И женщины наши рожали детей!
И также, как прежде, нас вёл Моисей!

               17

Пропитанных зноем Синайской пустыни
Привёл Моисей к сороковой годовщине,
Теперь не толпу евреев-рабов,
В сознаниях носивших тяжесть оков,
Нет больше людей с трусливыми лицами!
К дверям обетованной Богом землицы,
Привёл наш Учитель армию смелых,
Воинов сильных духом и с телом не квелым!
Все фанатично преданы Богу,
Не зря изучали скрижали в дороге!
Знал Моисей чем в пути нас занять...
Самому старшему лет шестьдесят пять.
Ему самому, однако, сто двадцать! 
С Божьим любимцем нам ли тягаться?!
В облике внешнем ничего не менялось,
Лишь в умных глазах затаилась усталость...
Недельный позволив нам отдых Пророк,
Сам в горы собрался уйти: позвал его Бог,
Пообещав, что непременно вернётся к кануну,
За себя он оставил Иегошуа бин Нуна.
Иегошуа был правой рукой Моисея в походе,
Авторитет свой давно заслужил у народа.
Предан сей муж был и Богу и нам:
Сорок лет охранял нас и множество ран,
На теле имел от разбойных племён!
Но ни кто из евреев не был пленён.
И скот наш был цел и убогий наш скраб,
Защитить он сумел от протянутых лап!
Учитель и первый священник Елиазар
Обряд посвящения провели без фанфар,
Буднично, просто на глазах у общины,
Так Иегошуа стал Иисусом Навином!
После передачи полной власти в общине,
Стала тревога всех душ властелином!
Что в этот раз от Моше нужно Богу?
Мы же пришли! Стоим на пороге!
Разведан был брод на реке Иордан!
Реку перейти оставалось лишь нам,
А уже там, на родном берегу
Евреи покажут свою силу врагу!
Пусть знают — хозяин земли вернулся домой!
Тревожно нам всем, и Моше сам не свой...
Что-то не ладно в душе Моисея!
Хотя бы развеялось всё поскорее... 
Намедни он сильно меня удивил
Пергамента свиток мне подарил!
Склянку чернил перед самым уходом,
И тут же наказ дал перед народом.
Правдиво все наши скитания запечатлеть,
Пергамент — труднее векам его одолеть
(Я как-то дал Моисею прочесть свой дневник,
Вот почему он так заботой проник).
«С папируса на пергамент перепиши, грамотей!»
Бодрым голосом произнёс Моисей
С тем и ушёл он на гору Нево,
С теми, кто должен остаться вместо него!
Иисус с Елиазаром ушли вместе с ним!
Где должен быть в это время приемник Навин?

                18

Мои опасения  росли, становились сильнее...
Вернулась вся свита без Моисея!
Все живы, здоровы, без царапин и ран ...
А где же Моше рабойну? Где наш ветеран?
Роптала община возле пришедших, толпясь,
Не простой им пришлось услышать рассказ
Из уст Елиазара, горем  пропитанных слов не жалея,
Поведал oн им о последних делах Моисея. 
Ещё в пути узнал наш Учитель новость от Бога.
Что скоро закончится его жизни дорога.
Именно здесь на границе с землёй обетованной
Навечно останется Моисей, но бездыханным! 
Не разрешил ему Бог Иордан перейти
Точку поставил в сорокалетнем пути.