Я так верил...

Я так верил, надеялся, ждал,
Что когда-нибудь скажешь ты слово.
Только, верно, напрасно. Я знал:
Ты меня не одаришь им снова.

Ничего не прошу от тебя —
Ни любви, ни страданий, ни клятвы.
И тогда утешаю себя,
Когда смотришь едва на меня ты.

Страх и стыд окружали меня… Как огонь,
Загорался я снова и снова.
Ты глядишь на меня — я так счастлив, и боль,
Если взгляд свой ты даришь другому.

Чтоб себя от стыда не сгубить,
Признаваться я стал «вхолостую»,
Что готов я «до гроба» любить,
Что хочу я тебя «неземную».

Так играл я… И что ж, доигрался…
Ты сначала не верила мне
(То, чего я как раз не боялся,
Да и страх поборол уж в себе).

Но когда ты ответила: «Нет…» —
На простейший вопрос: «Ты же любишь?», —
Увидал я всей драмы сюжет,
Как со мной ты неискренне шутишь!

Но смолчал и ушёл унижённый,
Весь раскис и в душе помрачнел.
Посчитал я себя оскорблённым
(Как мальчишка, ей-богу, сдурел!).