Кувшин

Когда мне хочется плакать, а плакать невмоготу,
Я выхожу на балкон, наливаю воды коту,
Маленькой тряпочкой, ползая, мою полы в квартире,
Пишу Антону, звоню в Симферополь Ире.
Глупо смеюсь, рассказывая, как всё идёт своим чередом.
Слушаю про войну, про ремонт, про дом.
Детям готовлю, ругаю за лень студентов,
Жду подходящий момент, покупаю билеты.
Кажется, там, где холодный берег и башни в небо,
Всё будет проще, если туда уеду...

Только вот отражение в зеркале говорит:
"Помнишь, как грызла заморских речей гранит?
Помнишь пуанты, растяжку, словарь чужого тебе языка?
Ты тогда тоже думала: на века.
Думала, что уехать хороший выход.
Помнишь? Снег под ногами был грязным и рыхлым...
Мечты тебя предали. С мечтами такое бывает.
Вечное умирает.

Но ты поднялась, ты мама, ты взрослая, и давно!
Вспомни тех, о ком в твоей голове шло кино.
Жалеешь ли ты хоть о чем-то, чего не имеешь?!
Ты и впредь, девочка, не пожалеешь.
В мире, где ты столько плакала, но не устала ждать,
С такими всегда вражда.
Ты раздражаешь своей привычкой вставать из праха.
Ты ненавидишь бояться, даже дрожа от страха.
Сколько в тебе любви! Не плачь, она всегда к тебе возвращается.
В других столько не помещается...

Надо принять как должное, что человек - сосуд.
Его выдувают, его разбивают, клеют, моют, несут.
В него наливают воду или вино.
Он в руках несущего. Все мы в руках Его.
Есть и тазы железные и кувшины из хрусталя.
Всё на своих местах, пока не сгорит Земля.
Вспомни, взгляни на пройденный путь за твоей спиной.
Вымой полы уже. И не ной."

И я продолжаю драить, не споря с зеркальною правотой.
Хочется быть как кувшин -
Прозрачной, простой... пустой.
Чтоб свет, попадая в затёртые грани моей души,
Её наполнил и просушил
От слёз, что оставили, как от дождя, разводы.

Когда-нибудь плакать выйдет из моды.