В кровавой зари

В кровавой зари
Сверкнула луна смиренно.
В древнем Соборе
На берегу реки свет погас вновь.

В полумраке, в сумрачной тишине
Диакон прекрасный, будто, ангел
Свечи и лампадки тушил,
Но потом, словно, призрак исчез.

Посреди снегов и сугробов
Смотрю на кровавую луну
И пишу послание небесам и птицам,
Молитв чистых нет в душе.

На скрипке продолжает играть он,
Будто, кожу и нервы обнажает.
Он блуждает тенью везде,
Он - диакон и странник отчаянный.

Засыпаю под елью
Возле Собора древнего
В объятиях красной луны,
И слушаю музыку его.

Ушедших душ напевы звучат,
Органа клавиши дрожат,
Как сердце мое, как думы мои.
Глаза его - небесной синевы,

Он во снах ко мне приходил
И говорил, что он черномор.
Аккорды грустные в свете луны
Плывут над куполом.

И я ощущаю себя горгульей,
В сердце - вечная горечь,
Скорбь и тополя воспоминанье,
Как о дне рождении моем.

Я тоже молилась за мир,
За людей, за него.
Приходит светлая заря
В болезненной красноте,

Как после боя,
Как после плача и разлуки.
И я ушла в забвенье,
В дикий мрак судьбы.

И в этом древнем Соборе
Радостно звенят колокола,
В тиши и покое я здесь летаю,
И наши души, два разного духа,

Находят вечную пристань
В друг друге, ныне, и присно.