мои карманы

Когда мне было пять,
мои карманы были набиты
каштанами, камешками и жёлудями.

Деревья казались огромными,
а взрослые —
мудрыми и всемогущими.

В пятнадцать
в карманах звенела мелочь,
а ещё перекатывался
блеск для губ
ванильный и малиновый.

Деревья стали побоку,
а взрослые —
сплошной кринж.

В двадцать пять
в моих карманах валялись
скомканные флаеры,
незаконченные стихи
и отсыревшие спички.

Я должна была стать взрослой —
но не могла.
Или не хотела.

В тридцать пять
мои карманы снова наполнились
каштанами, камешками и жёлудями —
но уже не моими.

И вдруг
я стала взрослой:
скучной, тревожной,
сверхопекающей.

И вот теперь, в сорок пять,
мои карманы набиты наклейками:

**Rape is not resistance,**
**Jewish lives matter,**
**Believe Israeli women,**
**We will dance again.**

И, конечно, чёрный маркер,
пачкающий пальцы,
когда я в спешке приписываю
под каждой надписью:
free Palestine —

from Hamas,
from Hamas,
from Hamas.

С седьмого октября
я чувствую себя
такой старой,
такой древней —

как Иудея.